Скелет в наследство - Николай Иванович Леонов

вот Космонавт при виде разрушенного причала испытал совсем другое чувство. Он вдруг узрел во всем этом стихийном беспорядке шанс. Иначе говоря, тот самый, столь желанный, случай. Случай, который при умелом распоряжении им поможет сбежать. Конечно, Космонавт, как мог, постарался скрыть волнение за напускным арестантским равнодушием. Но при этом он наблюдал, замечал, делал выводы.

И выводы эти, по его мнению, были весьма обнадеживающими. Перспективными, иначе говоря. В самом деле, на причале царил невообразимый кавардак. Часть бревен, ранее составлявшая причал, валялась в беспорядке на берегу, другие бревна, прибитые водой к берегу, нужно было извлекать из воды. То же самое касалось и грузовых суденышек, и лодок-моторок.

Именно на суденышки и лодки и возлагал свои авантюрные надежды Космонавт. По всем приметам выходило, что большинство суденышек повреждены настолько, что ни о каком плавании на них и речи быть не может. И это было хорошо, это было просто-таки замечательно. Потому что, логически рассуждая, среди разбитых ветром плавсредств обязательно должно было отыскаться хотя бы одно уцелевшее суденышко. На котором можно было плыть. Вернее сказать, уплыть. А еще вернее — сбежать. Выбрал удобный случай, пробрался в суденышко, завел мотор, и ходу! А догонять-то не на чем, все прочие лодки и катера разбиты бурей! И по берегу в погоню тоже не бросишься, потому что невозможно кого-то догонять бегом по берегу. Дорог вдоль берега никаких, сами берега заболоченные, в непроходимых оврагах. Побегай-ка по таким берегам…

Конечно, по лодке будут стрелять — ну, так что же с того? Стрелять — еще не означает попасть. Если, скажем, направиться на лодке к противоположному берегу, то и вовсе будет замечательно. До противоположного берега — добрых полтора километра, и попробуй-ка поразить цель на таком расстоянии! К тому же неподалеку река делает крутой изгиб, и если успеть дотянуть до того изгиба, то тут-то и вовсе не о чем будет бояться.

Главное — сгоряча не перепутать направления и плыть не вниз, а вверх по течению. Внизу делать нечего, там никаких городов и деревень, там — погибель. Вся цивилизация находится вверх по течению — Космонавт это знал. И все, что ему остается, — это успеть добраться до ближайшего городка. А там он будет в безопасности, там пускай его поищут. Его будут искать, а он в это время будет нежиться у какой-нибудь бабенки, которую подцепит по ходу действия. Словом, здесь будет все, как обычно, как к тому Космонавт привык, будучи на свободе.

Главное — найти подходящую лодку. Целую, с исправным мотором, с запасом горючего. Конечно, дело это не такое и простое, но если действовать хитро и скрытно, то почему бы такому делу и не быть? Конечно, все это было весьма рискованной авантюрой, и Космонавт это прекрасно понимал. Но, с другой стороны, разве возможен побег из мест заключения без авантюры? Всякий такой побег — это в той или иной мере авантюра. В таком деле без авантюры нельзя… Ну и, конечно, еще нужна удача. Нужен фарт.

Следующий шаг — незаметно для конвоиров к той лодке подобраться, так же незаметно забраться в саму лодку, завести мотор… И рвануть к противоположному берегу, а дальше вдоль берега, за недалекий речной изгиб. Пока конвоиры, да и вообще кто-либо сообразит, в чем дело, Космонавт будет уже далеко, он будет вне досягаемости. Лодкой он управлять умеет, а все остальное — дело случая и удачи.

Космонавт верил в свою удачу, верил в самого себя, верил в то, что все в итоге закончится для него благополучно. Главное — найти подходящую лодку, а это, если разобраться, не так и сложно. И по берегу, и неподалеку в воде было много лодок и грузовых суденышек — штук двадцать, если не больше. Не все же их растрепала буря, наверняка хоть одно такое суденышко должно быть исправным. Итак…

Неизвестно, что могло произойти дальше. Вполне возможно, что Космонавту и впрямь удался бы его отчаянный, предельно авантюрный план. Но все случилось совсем по-другому, причем так, как Космонавт и предположить не мог.

— Притормози-ка, землячок, — вдруг услышал он рядом с собой чей-то тихий голос, почти шепот. — Я говорю — притормози. Некуда тебе спешить…

Космонавт в недоумении повернул голову. Рядом с ним стоял один из заключенных. Этот заключенный безучастно смотрел куда-то вдаль, старательно делая вид, что не обращает на Космонавта никакого внимания. Но это именно он произнес неожиданные слова, больше было некому. Никого больше поблизости не было, только Космонавт и этот незнакомый ему заключенный.

— Ты меня хорошо услышал? — почти не разжимая губ, повторил заключенный. — Я сказал тебе — нажми на тормоза. Не суетись.

— Ты это мне? — уточнил Космонавт.

— Тебе, — ответил заключенный.

— Что тебе нужно? — спросил Космонавт.

— Мне нужно, чтобы ты не суетился, — сказал заключенный. — Чтобы ты выбросил из башки свои намерения и планы. Нам всем это нужно. Всем бродягам, которые сейчас толкутся на пристани. Ты меня понял?

— Нет, не понял, — нетерпеливо произнес Космонавт и попытался отойти от незнакомого ему заключенного, но тот цепко и при этом незаметно для конвоиров ухватил его за рукав.

— Не торопись, землячок! — свистящим шепотом произнес заключенный. — Я не все еще сказал…

— Ну, так говори, — скривился Космонавт. — И желательно без загадок и предисловий.

— Не надо употреблять таких слов, — сказал заключенный. — Загадки и предисловия… Это — не наши слова, не бродяжьи. За них и спросить могут. Или не знаешь?

— Что тебе нужно? — повторил вопрос Космонавт.

— Нам, а не мне одному, — сказал заключенный. — Я сказал — всем нам, кто сейчас на пристани.

— Ну, вам… И что?

— Нам нужно, чтобы ты перестал зыркать по сторонам, — сказал заключенный. — Знаю, для чего ты зыркаешь. Догадываюсь… Ты высматриваешь подходящую лодчонку, чтобы дать на ней деру. Разве не так?

— Нет, не так, — на всякий случай сказал Космонавт. Ничего другого он сейчас и сказать не мог. Не сознаваться же ему в том, что он и впрямь высматривает лодчонку, чтобы на ней сбежать! Мало ли для чего затеял разговор этот незнакомый заключенный, мало ли кто он такой на самом деле!

— Так, землячок, так! Все так и есть! — едва заметно ухмыльнулся заключенный. — Меня в таких делах не проведешь. Вижу — высматриваешь.

— Это не твое дело! — резко ответил Космонавт. — Высматриваю, не высматриваю… Даже если и высматриваю — что с того? Тебя с собой я звать не собираюсь! Или, может, ты хочешь мне помешать? Может, хочешь на меня донести? Ну, попробуй… Есть правила, которые не должен нарушать ни один бродяга.