Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

– Ли Цзялян был старше прочих ребят, на работе выкладывался больше всех: дома строил, колодцы копал, корзины плел – все у него получалось. Когда остальные пили и играли в карты, он сидел в углу с книгой; молчаливый малый, однако стоило ему заговорить – мысли летели выше и дальше, чем у остальных. После культурной революции он вернулся в Пекин, стал актером, снялся в нескольких фильмах, но особого признания у зрителей не получил. Потом женился, правда, как вы уже могли догадаться, не на Уюньцигэ. Иногда мы выпивали вместе, только он сам о ней не упоминал и мне запрещал. После выхода на пенсию его пригласила сниматься в рекламе компания «Цзяньи», и он день за днем врал с телеэкрана. Я не выдержал, пришел к нему и устроил скандал. Говорю, человек должен иметь хоть каплю гордости, на пенсию тебе и без того хватает, а тут людей обманываешь – это ведь предательство наших юношеских идеалов! А он не слушал, не слушал…

Тяжело вздохнув, Лэй Канмэй умолк.

– Эх, зачем я вам это рассказываю… Когда культурная революция кончилась, вас еще на свете не было, не поймете ведь.

Го Сяофэнь снова спросила:

– А перед самой трагедией в «Хупаньлоу» Ли Цзялян навещал вас?

Профессор покачал головой, потом, немного подумав, сказал:

– Вот ты спросила, и я вспомнил, что видел его в последний раз два месяца назад. В тот день я закончил прием и как раз собирался домой, когда он пришел. На вид Ли Цзялян будто в одночасье постарел на десяток лет: волосы белые, инеем осыпаны, глаза мутные, а в руках большая картонная коробка. Открыл, а там какой-то прибор, по виду таз для мытья ног. Говорит, это аппарат для детоксикации, произведенный компанией «Цзяньи», мол, опустишь ноги – и токсины выйдут из организма… Я раздраженно сказал: «Видел, как ты рекламировал эту штуку по телевизору. Чего ж теперь сам ее мне впариваешь?!» Он сказал, что это не для продажи. Просто хотел, чтобы я посмотрел – как так получается, что после мытья ног в воде появляются зеленоватые «токсины». Мне стало любопытно, и я взял аппарат домой, опробовал по инструкции, а вечером позвонил ему…

– Мытьем ног токсины выводить? – Ма Сяочжун выпучил глаза. – Да ну, правда, что ли?

– Конечно, чепуха! – сказал Лэй Канмэй. – По инструкции в таз с водой нужно сначала добавить так называемый порошок для выведения токсинов. Я сделал анализ – это обычная соль. Соль в воде превращается в раствор электролитов. Потом опускаешь ноги, включаешь прибор – и на электродах идет обычная реакция окисления-восстановления. А зеленоватые хлопья – это не что иное, как гидроксид железа. Даже если ноги не опускать, а просто растворить соль и включить аппарат – через время всплывут те же самые «токсины».

Ма Сяочжун изумился.

– Да ну? Так просто – и никто не раскусил?

– Псевдонаука чаще всего жонглирует азами физики и химии, а наш народ, увы, не слишком в этом силен, потому и попадается. Не верите? Вот вам пример: в деревнях раньше был популярен обряд, когда шаман рассекал ножом талисман, и на нем якобы проступала кровь – мол, и правда злого духа зарубил. На самом деле амулет был окрашен куркумой, а на лезвие заранее наносили щелочной раствор, при соприкосновении происходила химическая реакция. Попробуйте сейчас так сделать, и тоже найдутся толпы, которые уверуют, что вы настоящие волшебники.

– И как же Ли Цзялян отнесся к вашему объяснению? – спросила Го Сяофэнь.

Лэй Канмэй сказал:

– Спокойно выслушал, ничего не ответил, а потом просто отключился. Я пытался перезвонить – он больше не отвечал… Кто ж знал, что это была наша последняя беседа, наше прощание… Увы!

Взгляд Го Сяофэнь задержался на двух морщинах, напоминавших зарубки ножа, которые застыли меж бровей старика и не разглаживались, – в этот момент он скорбел о друге. Девушка не решилась нарушить молчание и позволила минутам тихо течь в тесном кабинете.

Спустя время Лэй Канмэй тяжело вздохнул.

– Сяо Го, Сяо Ма, расскажите мне все, что знаете об этом деле. Я только слышал, что мой старый друг погиб страшной смертью, и не находил в себе сил узнать подробности.

Го Сяофэнь пересказала ему то, что знала. Старик слушал, на лице его, сменяясь, пестрели резные чувства, он снова и снова вздыхал.

– Как же так? Зачем кому-то его убивать?

– Полиция пока не выяснила, почему Мэн Жуху убил Ли Цзяляна, – ответила Го Сяофэнь. – Только еще больше их ставит в тупик, что комната была заперта, а еще непонятны причины смерти самого Мэн Цзяньи и трех других человек. Представители «Цзяньи» сейчас всеми силами пытаются опровергнуть слухи, что те четверо умерли из-за излучения их зеркала.

– С радиационным излучением все не так просто. Дня три назад мне позвонил журналист по имени Хао Вэньчжан, сказал, что наслышан о моем отношении к оздоровительным пустышкам, и попросил дать комментарий о вреде зеркала пяти элементов. Я ответил, что не могу делать никаких выводов, поскольку не проводил эксперименты.

Услышав имя Хао Вэньчжана, Го Сяофэнь вздрогнула.

– Этот журналист в своей статье недвусмысленно намекнул, что зеркало пяти элементов и вправду убивает… А еще он уже несколько дней как пропал.

Лэй Канмэй нахмурился.

– Вы, журналисты, ради сенсации иногда готовы что угодно сказать. Значит, так: я велю своим аспирантам купить одно зеркало пяти элементов и проанализировать его.

Он тут же взял телефон, дал студентам задание, после чего обратился к Го Сяофэнь и Ма Сяочжуну:

– Поздно уже, пойдемте.

В лифте Ма Сяочжун понитересовался:

– Профессор Лэй, как вы думаете, что за штука такая это их зеркало?

– Не могу сказать точно, – ответил он, – но исходя из того, что я знаю о «Цзяньи», их продукция не приносит ни вреда, ни пользы. Если кому-то кажется, что помогает, – то это чистое самовнушение; если не помогает – иска судебного тоже не будет, никто ж не умер.

– А если проверка покажет, что зеркало безвредно? – неожиданно спросила Го Сяофэнь.

Лэй Канмэй посмотрел на нее и ответил:

– Тогда, если журналисты меня спросят, я скажу: эксперименты доказали, что зеркало пяти элементов не может убить человека.

Лифт остановился на первом этаже, Ма Сяочжун пошел на парковку. Го Сяофэнь и Лэй Канмэй вышли из больницы через боковую дверь и остановились подождать Ма Сяочжуна у большого дерева. Улочка была узкая, тусклый свет фонаря делал все зыбким и нереальным. Го Сяофэнь некоторое время колебалась, но все же решилась:

– Профессор Лэй, будь я на вашем месте, я бы не стала так