Временный вариант - Владимир Борисович Свинцов

— Во-во! — зашумел председатель. — Это за то, что я тебя два года из армии, как девка, ждал, новую машину дал, из колхоза отпустил… За это благодарность. Хорошо! Славно! Так мне и надо!

Председатель жал на самое уязвимое место егеря. Знал, чувствовал — еще немного и Сергей сдастся. Главное — чтобы не составил протокол… А уж потом — как-нибудь…

— Я что?! Семи пядей во лбу? — кричал председатель. — Я что, за всеми угляжу? Ну, сдохли пять куропаток, да две тетерки… Кто их у тебя считает? Чего ты из себя воображаешь?

Сергей молча заполнял протокол.

— Вот всегда так — делай людям добро, а они тебя же мордой об стол. Ни стыда ни совести, а ведь молодой еще. Вот мать с отцом узнают… Молодец, сынок! И так по деревне черт те что говорят…

Сергей не выдержал, разорвал протокол и пошел вон из кабинета. Председатель проводил его настороженным взглядом.

Сергей привел домой Карьку, поставил во дворе, оседлал отцов мотоцикл и рванул по полям.

Колька Кандыков заканчивал клин у согры.

— Чем же заделать протравленные семена? Попробовать культиватором? Все равно гнать в деревню перецепляться. Ты, Серега, — принял решение Колька, — дуй на то поле, гоняй зверье, а я прицеплю культиватор и подъеду. Только это не скоро — пока в деревню, пока обратно…

— Что-то еще председатель скажет?

— Что бы не сказал. Засветло не успеем, ночью сделаем. Не поспим…

— Спасибо, — поблагодарил Сергей и помчался прочь. У лесополосы он догнал подводу на резиновом ходу. Ее резво тащила гнедая кобылка. В телеге на поклаже, плотно укрытой брезентом, горбился человек. Когда он обернулся на треск мотоцикла, Сергей узнал пасечника.

— Привет егерям! — радостно закричал тот. Остановил в сторонке лошадь, слез с телеги и пошел навстречу, протягивая руку.

— Здравствуйте, Константин Прокопьевич, — вспомнил его имя Сергей. — Каким ветром здесь?

— Приглядываю место для пасеки, — широко улыбаясь, пояснил пасечник.

— Здесь егерский участок, поэтому устройство пасеки должно согласовываться с правлением охотобщества, — сегодня пасечник Сергею не нравился. Какой-то воровской взгляд… Что у него под брезентом? Да и откуда он знает, что Сергей работает уже не шофером, а егерем? Ну, об этом, положим, слухом земля полнится…

Сергей вынужденно пожал протянутую руку. Пасечник торопился:

— Порядок я знаю. Но сначала нужно место подобрать, а потом к начальству идти, — резонно ответил он и пошел обратно к телеге. — Бывайте…

«Нужно посмотреть, что у него в телеге», — понимал Сергей и не трогался с места. Было неудобно, только что руку жал…

Гнедая шустро побежала по полевой дороге, и вскоре телега с пасечником скрылась за лесополосой.

Колька Кандыков подъехал к ночи. Высветил фарами Сергея, тяжело выпрыгнул из кабины трактора, размял ноги.

— Возьми, — протянул узелок. — Поешь. Катя тебе прислала.

Вспомнилась их свадьба. Сергей сидел за столом рядом с Настей. Ему было очень хорошо, и иной раз казалось, что это он женится. Настя не сводила с молодых восторженного взгляда, смеялась, громко кричала «Горько!», и участковый, улучив момент, шепнул Сергею на ухо: «Когда ваша свадьба?»

И теперь Катя, жена Кольки, шлет ему еду, заботится, и отчего-то взгрустнулось, вспомнилась Оля, и пропал аппетит, хотя, если бы Колька не приехал еще полчаса, Сергей, кажется, съел бы мотоцикл.

Заделку протравленных семян они закончили под утро, и Колька тут же уехал. Его ждала работа на других полях, а Сергей остался. Нужно было подсчитать трупы птиц и составить протокол. Он не мог поступить иначе.

Протокол был составлен по всем правилам, в присутствии понятых и направлен районному охотоведу. Тот, на удивление быстро, дал делу ход. Председатель и тракторист, допустивший брак в работе, были наказаны денежными штрафами. Иван Михайлович был вне себя, он яростно ругал охотоведа, который якобы сводил с ним давние счеты. Досталось и Поздняковым, что не помнят добра. Отец хмурился, мать тайком роняла слезы. Сергей стыдился показываться в деревне, хотя понимал, что этим дело не кончится, что ему еще придется столкнуться с председателем. И не ошибся.

Спустя несколько дней, по приказу председателя колхоза стадо бычков, стоящих на откорме, загнали на остров Лебяжий. Почему остров так называется, никто не знал. Но то, что лебедей здесь не водилось, это точно. Может, когда-нибудь, а название осталось… Остров низменный, в такую большую воду, как нынче, затапливается. Но только схлынет половодье, как сочно зазеленеет молодой камыш и прочая водная растительность. Закружатся утки, устраивая гнезда. Самое для них место. И на тебе! Стадо бычков в двести голов. Они там не только яйца, все гнезда перемесят.

Когда Сергей прибежал в контору, Ивана Михайловича не было и никто не знал, где он. Хотя, может, и знали… Тогда Сергей помчался в райцентр, к охотоведу. Тот сердито выругался и пообещал принять меры. Сергей вернулся назад. Разругался с пастухами, хотя понимал, что они-то ни при чем. Поздно вечером он поймал председателя дома. Тот собирался ложиться спать, был утомленный и злой.

— Совесть поимей! — закричал он на егеря. — Не железный я, заслужил отдых.

— Иван Михайлович, добром прошу, убирай бычков с острова Лебяжий.

— Тю на тебя! — вконец разозлился председатель. — Они что, мне нужны? Мяса я не ем — врачи не велят. Для общего дела стараюсь, выполняю продовольственную программу. А ты мешаешь, под ногами путаешься.

— Не прикидывайтесь, — разозлился и Сергей. — Есть Постановление Совета Министров СССР, запрещающее выпас скота в местах гнездований до 10 июня.

— Ты что, с луны свалился? — немного сбавил тон председатель. — Не знаешь, что новая трава, кроме твоего треклятого острова, нигде не наросла, а бычков кормить надо. Вот и пришлось… Ты только не горячись, вникни — не тронут бычки твоих уток.

— Там уже гнезда…

— Да не тронут они гнезда, я же знаю. Они на них не наступают.

— Утку несколько раз пугни, и она уже не вернется на гнездо. Да и за стадом вороны летят следом, это их испытанный прием. Утка с гнезда — они яйца жрать.

— Стреляй их, серых разбойников, беспощадно, — посоветовал председатель.

— Нельзя уже стрелять, Иван Михайлович. Птицы на гнездах, любой шум вреден. Уберите бычков с острова.

— Давай по-хорошему, Сергей. Ведь ты мне в сыны годишься. Последний раз. На следующий год — ни-ни… на тот остров. А потом ведь я же не для себя… Постой! Серега, ты куда?

Сергей понял, что разговоры ни к чему не приведут, и пошел на квартиру к участковому, чтобы с его телефона позвонить в райцентр охотоведу.

Охотовед долго оправдывался за то, что не смог решить вопрос, и в конце концов сказал:

— Простим