Ночь в замке - Вероника Генри

– Это невероятно великодушно с твоей стороны.

– Не говори глупостей. Для этого и нужны друзья. Думаю, и ты тоже за эти годы не раз приходила друзьям на выручку.

Я немного подумала. Ну разумеется, приходила. Я десятки раз поддерживала, советовала, утешала, была рядом во время расставаний, увольнений, выкидышей и тяжелых утрат, кризисов среднего возраста и ссор. Я одалживала подругам деньги, давала рекомендации, помогала писать резюме. Я пекла торты к их дням рождения, помогала красить дома, срывалась менять шины под проливным дождем. Фиона была права. Быть хорошим другом – значит не только оказывать помощь, когда в ней была необходимость, но и не бояться принимать ее. Это дорога с двусторонним движением.

Беда в том, что за время моих последних невзгод я отдалилась от самых старых своих подруг. Я стала одиночкой, считающей, что не могу разделить с ними свои горести. И только теперь поняла, как глупо это было с моей стороны. Разумеется, они поддержали бы меня. А я вместо этого слала им сообщения с пустыми обещаниями встретиться, когда будет время, отталкивая их от себя.

Неужели теперь слишком поздно пытаться вернуть их?

Я решила, что подумаю об этом потом. Сейчас у меня есть более насущные проблемы. До Рождества я привязана к шато, но потом я свяжусь со всеми и восстановлю все те прекрасные отношения, которые поддерживали меня в подростковом возрасте, в мои двадцать, тридцать, сорок лет… Перед глазами у меня промелькнула череда лиц, и я улыбнулась. Не было никаких причин не брать их с собой в мои пятьдесят, эту разношерстную компанию, которую я собрала в школе, в университете, на работе, в отпусках, у школьных ворот в ожидании детей… Людей, которые сформировали меня.

Я взяла телефон и перечитала последнее сообщение от Дэниела. Меня снова затошнило. Окрыленная поддержкой Фионы, я быстро набрала ответ:

Что ж, тогда до встречи в суде. Готовься!

Я не смогла удержаться от улыбки. Это был не тот ответ, которого он мог от меня ожидать. Он наверняка будет в бешенстве. Это меня не волновало. Я сегодня уже разобралась с одним вымогателем. Разберусь и с другим.

Я положила телефон на стол, вскочила на ноги и сняла с рейлинга чугунную сковородку.

– Омлет сойдет за ужин? – спросила я. – У меня в холодильнике есть зеленый салат и куча сыра, который остался с выходных.

– «Омлет и бокал вина», – без заминки отозвалась Фиона. – Моя любимая книга у Элизабет Дэвид. Что может быть вкуснее?

Вскоре в воздухе уже упоительно пахло растопленным сливочным маслом, а Фиона зажигала огарки свечей в канделябрах, которые мне предстояло заново начистить после выходных. Я наполнила наши бокалы. Моя паника улеглась, уступив место решимости, и я, быстро взбив яйца, вылила их на сковородку. Они зашипели, схватываясь, и я принялась ловко ворочать сковородку туда-сюда. Я знала свое дело. Все снова было у меня под контролем.

Глава 19. Конни

На утро, проснувшись, я первым делом проверила банковский счет шато. Эшли, разумеется, заплатил. Это стало для меня огромным облегчением. Кроме того, я получила многословное письмо от Колетт, в котором та еще раз рассыпалась в благодарностях за восхитительный уик-энд и обещала оставить пятизвездочный отзыв. Он был бы уже вторым с моего приезда, что должно было немного улучшить среднюю оценку шато. Все, что от меня требовалось, – это продолжать так и дальше. Так что мне очень нужны были Дельфина и Лилу.

По дороге в Барль я неожиданно поймала себя на том, что нервничаю. Несмотря на строптивый характер Лилу, я ценила ее и хотела вернуть, но в то же самое время была совершенно убеждена в том, что вернуться в ее же собственных интересах. Я могла многому ее научить, но важнее всего было то, что я могла дать ей уверенность в себе. Да, ее напускная бравада могла ввести не слишком проницательного наблюдателя в заблуждение, как и ее синие волосы и боевой раскрас вкупе с внешней непробиваемостью и упрямством, но Лилу необходимы были большая вера в собственные способности и цель, к которой она могла бы идти.

Ее дом находился на одной из извилистых улочек на окраине Барля. Его пыльно-розовые каменные стены и светлые ставни напомнили мне дом моей бабушки на другом конце городка. Я постучалась и стала ждать. Через несколько минут, когда я начала уже терять всякую надежду, дверь приоткрылась, и на меня настороженно уставилась крошечная пожилая женщина в стеганом халате.

– Bonjour, madame, – очень вежливо произнесла я, отдавая себе отчет в том, что в этой семье неожиданному стуку в дверь могут быть и не рады. – Я хотела бы поговорить с Лилу, если можно. Я Конни. Из шато.

– Чего вам надо?

В ее скрипучем голосе явственно слышалось подозрение.

– Я хочу извиниться. – Мне надо было выманить ее из дома. – Вчера между нами произошло небольшое недоразумение, и я хотела бы его прояснить.

Она медленно моргнула набрякшими веками, пытаясь осмыслить мои слова. Ее лицо прочерчивали глубокие морщины, каких не бывает только от старости или болезни. Они свидетельствовали о боли и тревоге. Как мать, я очень хорошо понимала эту всепоглощающую потребность защитить свою семью, даже когда ты не согласна с тем, как они себя ведут. Эди с Гарри были хорошими ребятами, но и они тоже делали глупости. Вытаскивать их было утомительно и стоило мне многих бессонных ночей. Если то, что я слышала о семье Лилу, было правдой, ее бабушка должна была не спать по ночам годами, мучительно обдумывая происходящее и ломая голову, как лучше поступить.

Она кивком пригласила меня проходить в дом, и я двинулась внутрь следом за ней. Мы прошли через крохотную кухоньку с кафельной плиткой на полу и массивными дубовыми шкафчиками и очутились в гостиной с двумя кожаными диванами и обеденным столом. Повсюду были развешаны и расставлены ничем не примечательные безделушки и картины, сервант ломился от глиняной посуды, а шторы на окошках были атласные, в бордово-белую полоску. Почетное место в углу занимал телевизор, громоздкий и старомодный, не современный с плоским экраном. Это ничем не напоминало злачное место. Дом как дом.

Отопление шпарило на полную мощность, поэтому в комнате было очень душно, и пахло разогретым супом минестроне из банки. Бабушка Лилу со вздохом опустилась на диван и жестом указала мне на противоположный край. Я села и стала ждать, когда она заговорит.

– Elle a disparu, – прошептала она, закрыв глаза.

– Лилу