Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Липперт невесело усмехнулся и выпустил дым ртом и ноздрями.

— Никакие. Одно дерьмо.

— То есть?

— Вы что, глухой? Дерьмо. Мой брат был эгоистичной сволочью. Понятно?

— В чём это выражалось?

— «В чём это выражалось», — передразнил Липперт. — Слушайте, ну и чего вы, менты, всегда так книжно изъясняетесь? Умных из себя строите? Выражалось, например, в том, что у него была работа, а у меня — нет. Мне нужны были деньги, у него водились — а мне ни гроша. Родному брату. Жрать было нечего — понимаете? С голоду подыхал, а эта сволочь — ни копейки. Дал бы мне сдохнуть — и глазом не моргнул. Вот такой был мой брат.

— Можно сказать, что вы его ненавидели? — спросил Макс.

— Можете смело ставить на это. Ух, как я его ненавидел.

— Где вы были прошлой ночью?

Из ноздрей Липперта снова повалил дым.

— Вы что, серьёзно думаете, это я его грохнул?

— Ответьте на вопрос моего коллеги, — резко бросил Бёмер. Его терпение, похоже, тоже подходило к концу.

— Господи, да в загуле я был. По кабакам.

— То есть?

— Ну по пивным. С корешами пропустить по стаканчику. Это тоже уже запрещено?

— По крайней мере, поесть вам хватает — раз и на пивную остаётся. С какого по какой час?

— А я знаю? Пришёл рано вечером, ушёл — когда Калле закрылся.

— Калле — это хозяин?

— А кому ещё закрывать кабак? Бабе из сортира, что ли?

Что-то дрогнуло у Макса внутри. Не успев толком осознать собственного движения, он шагнул и встал вплотную к Липперту. В нос ударил запах пота, но он не обратил на это внимания.

— А теперь послушайте меня, господин Липперт. Мне уже порядком надоела ваша болтовня. Мы расследуем насильственную смерть человека, который, между прочим, был вашим братом. С вами обращаются вежливо — и вправе рассчитывать на то же в ответ. И это, поверьте, не пустая угроза. Я отвезу вас в управление, где без всякой санкции судьи продержу и буду допрашивать ровно сутки. И, чёрт возьми, именно так и сделаю, если вы сию же секунду не начнёте вести себя как цивилизованный человек. Пусть даже вам это и даётся с трудом. Вы меня поняли?

К изумлению Макса, глаза Липперта внезапно увлажнились, а нижняя губа задрожала.

— Да, ладно. — Он откашлялся. — Просто… то, что я сейчас говорил, — не совсем правда. Мой брат был эгоистичной сволочью, но… — Он явно боролся с собой. — Но я его всё-таки по-своему любил. Он для меня всегда был вроде примера. А сволочью — да, был. А теперь он мёртв. И я, чёрт побери, не хочу из-за этого горевать — а горюю. И от этого мне так тошно и зло, что хоть на стену лезь.

Он вдавил окурок в гору других окурков на столе, тут же прикурил новую сигарету и замер у стола, держась на расстоянии от Макса.

— Вы убили своего брата, господин Липперт? — Макс снова владел собой.

— Нет. Не убивал.

— Хорошо. У вас есть предположения — кто мог?

— Пфф… таких наберётся немало. Тот же Пит, к примеру. Он иногда с ним на стройке работал. — Липперт истерически хохотнул. — Йохен его бабу трахнул — и раззвонил на каждом углу.

— Ага. — Макс достал блокнот. — Фамилия этого Пита, адрес?

— Без понятия. Майер, что ли. Или Шмитт. И где живёт — не знаю. А, ещё Фред. Ему Йохен недавно в кабаке переносицу сломал. Фред тогда даже орал, что прикончит его.

Когда пятью минутами позже Макс и Бёмер вышли из дома, оба глубоко вдохнули.

— Вонючая помойка. — Бёмер наклонился вперёд и упёрся руками в бёдра, словно только что пробежал тысячу метров. — Что думаешь?

Макс пожал плечами:

— Типичный алкоголик. Мотает из стороны в сторону, болтает без умолку — но на убийцу, пожалуй, не тянет. А эти его подозрения…

— Да, я понял. Пошлю Верену и Кауфмана — пусть опросят. А теперь давай-ка сваливать отсюда.

ГЛАВА 8

На обратной дороге Бёмер связался с пресс-службой и распорядился немедленно разослать во все крупные газеты и интернет-издания сообщение с описанием маски, в которой был преступник, — маски в виде мушиной головы. Он рассчитывал на отклик кого-нибудь из горожан.

Первые звонки пошли через два часа. Их было немного, и большую часть можно было отметать сразу. Один мужчина рассказал о знакомом, от которого вполне мог бы ожидать подобной маски, — правда, своими глазами её ни разу у него не видел. Другая звонившая сообщила, что у её соседа есть если и не мушиная, то уж точно маска Человека-паука, а это, по её мнению, ничем не лучше. Да и вообще сосед, как она заверила, был не в себе.

Ближе к полудню объявился владелец магазина карнавальных костюмов: подобную маску он продал три недели назад. Запомнил хорошо — такие спрашивают редко, да и моделей раз-два и обчёлся. Адреса у него не было, покупатель расплатился наличными, но, если повезёт, запись с камеры наблюдения за тот день ещё не успели перезаписать. Хозяин пообещал немедленно этим заняться. Вдобавок у него отыскалось фото маски из каталога оптовика.

— Недурно, — заметил Макс, отключая громкую связь и опуская трубку.

Бёмер кивнул и хлопнул ладонью по столешнице.

— Ещё как. Съездим-ка в магазин. Глядишь, к нашему приезду он и запись найдёт.

Магазин стоял на краю старого города. Им повезло: запись сохранилась. Темноволосого мужчину было видно лишь сверху, да и то под углом, а качество картинки оставляло желать много лучшего, — и всё же, возможно, кто-нибудь его узнает, если опубликовать скриншот.

Макс тотчас отправил снимок в управление с просьбой разместить его на соответствующих порталах.

Когда Бёмер взглянул на фотографию мушиной маски, которую хозяин магазина предусмотрительно для них распечатал, он только покачал головой.

— Ничего не могу с собой поделать: у того, кто разгуливает с этакой штукой на голове и режет людей, явно не все дома.

К трём они вернулись. В пятнадцать двадцать Бёмеру переключили звонок: какой-то мужчина во что бы то ни стало желал говорить со старшим следователем по делу об убийствах и, по словам дежурного, отказывался уходить ни с чем.

Бёмер принял вызов и включил громкую связь.

— Старший комиссар