Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

Она взяла фотографию и долго не отрывала от неё глаз. Потом несколько раз кивнула.

— Она и есть. На все сто.

— Совершенно уверены?

— Совершенно.

Бёмер забрал снимок.

— Спасибо. Пока этого довольно.

— Поймайте ублюдка.

Бёмер кивнул.

— Делаем всё возможное. До свидания.

— Думаешь, она в таком состоянии вообще разобрала, что там изображено? — спросил Макс, когда они снова сели в машину.

— Думаю, да. К тому же у нас есть и вторая свидетельница, которая видела эту штуковину.

Второй свидетельницы, Беате Дариус, дома, однако, не оказалось, и после трёх звонков в дверь им пришлось, не солоно хлебавши, поворачивать обратно.

В начале шестого они уже стояли у квартиры Петера Гелена.

Едва тот открыл дверь, стало очевидно: перед ними действительно человек с видео. Гелену было, пожалуй, чуть за тридцать. Ростом он уступал Максу, телосложения худощавого. Короткие тёмные волосы обрамляли приятное, правильное лицо.

Квартира оказалась небольшой, но светлой и со вкусом обставленной. Вопреки молве о холостяцких жилищах, здесь царили чистота и порядок.

— Господин Гелен, — начал Бёмер, когда они устроились на коричневом кожаном диване, — мы показали жене последней жертвы фотографию маски, которую вы, к сожалению, выбросили. Она подтвердила: именно такая была на преступнике.

Гелен неуверенно улыбнулся.

— Выходит, дело для меня выглядит не лучшим образом? Но я здесь ни при чём, поверьте.

— Не могли бы вы назвать имя и адрес того приятеля, у которого проходила вечеринка? — спросил Макс.

— Да, разумеется. Дирк Зайдель, Вайнгартштрассе, Нойс. На вечеринке было человек сорок, и все видели меня в маске.

— А без маски вас там видели?

— Гм… нет. Во всяком случае, не с самого начала. Это же был маскарад: весь смысл в том, чтобы угадать, кто под каким костюмом. Маску я, правда, пару-тройку раз снимал — уж очень резко пахла, — но для этого выходил в уборную. Снятие масок назначили на полночь.

— Выходит, до полуночи под ней мог быть кто угодно.

Гелен пожал плечами.

— Да, но… зачем кому-то выдавать себя за меня?

Именно об этом, — подумал Макс, — я и сам сейчас спрашиваю. И ответа у меня нет.

— Вы сказали по телефону, что от маски избавились. Где именно?

— То есть?

— Куда вы её выбросили. Какая часть вопроса вам непонятна?

— А, вот оно что. Да просто швырнул в ведро.

— В обычный бытовой мусор?

— Э-э… да. А что, так нельзя?

— Честно говоря, не знаю, — признался Макс. — Так или иначе, теперь уже не установить, не выудил ли кто эту вещь из помойки. Ладно. Тогда расскажите, пожалуйста, что вы делали в ночь со вторника на среду прошлой недели и этой ночью, с вчерашнего на сегодняшнее число.

— Минувшую ночь провёл дома. Вечером смотрел телевизор, около полуночи лёг спать. Свидетелей, увы, нет. А на прошлой неделе… минутку… со вторника на среду, говорите?

Макс кивнул.

— Гм… ах, ну конечно. Я был у Дирка.

— У того самого, у которого проходила вечеринка?

— Да, он подтвердит. Мы болтали и выпили пива.

— О чём же вы говорили? — поинтересовался Бёмер.

Гелен пожал плечами.

— Да ни о чём особенном. О чём обычно говорят приятели. — По губам его скользнула тень усмешки. — Мужские разговоры. О женщинах, о том о сём.

— И господин Зайдель всё это подтвердит?

— Да, разумеется.

— Хорошо. Для начала благодарим за содействие. Мы ещё дадим о себе знать.

— Ну что? — На лестнице Макс опередил напарника. — Что скажешь?

— Досадно, что маски у него больше нет. Но, сдаётся мне, он не настолько глуп, чтобы покупать её в дюссельдорфском магазине, если собирался пустить в дело при убийствах.

— Согласен. И всё же совпадение странное: его приятель оказывается единственным, кто может засвидетельствовать и то, что на вечеринке в маске расхаживал именно Гелен, и то, что в ночь первого убийства тот был у него в гостях — на «мужских беседах».

ГЛАВА 9

Вечером Макс поехал домой не напрямую — сделал небольшой крюк и завернул к Кирстен. Вопреки обыкновению, он не предупредил сестру заранее, и в голосе, отозвавшемся из домофона, прозвучало неподдельное удивление.

— Ты? Я… ты же не звонил.

В этой интонации было что-то, отчего Макс мгновенно насторожился.

— Можно всё же подняться?

— Да, конечно.

Он вошёл в подъезд и направился к её двери. Не успел подойти, как створка распахнулась: Кирстен встретила брата улыбкой, которая так и не добралась до глаз.

Макс понял сразу — с ней что-то не так. Глаза покраснели, веки припухли. Она плакала.

Он переступил порог, притворил за собой дверь и остановился напротив сестры.

— Что случилось?

— Что? Ничего.

Кирстен была худшей лгуньей из всех, кого Макс знал. У неё не выходила даже самая безобидная полуправда — собеседник распознавал обман с первого слова. И она сама это прекрасно понимала.

Не поднимая глаз, сестра тихо обронила:

— Он снова написал.

Именно этого Макс и боялся.

— Как?

— Снова через Facebook.

— И что пишет?

Кирстен смахнула слезу в уголке глаза и развернула коляску.

— Идём, сам увидишь.

Она подкатила к ноутбуку и открыла страницу.

— Вот. Смотри.

Макс склонился к экрану.

«Привет, сладенькая! Кажется, самое время вытащить тебя наконец из этой коляски. Обещаю, ты почувствуешь, будто летишь, — когда я улягусь между твоих никчёмных ножек и, как таран, войду поглубже. А там, кто знает, — может, и впрямь полетишь? С какого-нибудь высотного здания, например. Да шучу я, шучу. Просто хочется немного поразвлечься. До очень скорой встречи!

P.S. Братец-мент тебе не поможет. Скорее наоборот».

— Вот же свинья, — выдохнул Макс.

— Что он имеет в виду под «наоборот»? Что ты не сможешь мне помочь? Или что сделаешь только хуже?

Макс всё ещё не отрывал глаз от экрана.

— Не знаю. Знаю другое: этот мерзавец ошибается. Я могу тебе помочь — и помогу.

Он вынул из кармана смартфон и набрал Бёмера.

— Да, это Макс, — мрачно произнёс он, едва напарник взял трубку. — Мне нужна твоя помощь. У сестры неприятности.

Короткими, чеканными фразами он пересказал Бёмеру историю сообщений, которые