Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми

— Вы об этом знали? — прорычал он.

— О чём?

— О том, чего требует этот человек. Это же полный вздор.

— Нет, я сам слышу впервые. — И, повернувшись к Фиссману: — Зигфрид, ты же знаешь: отсюда тебе выхода нет.

— Я хочу свободу, — упрямо повторил Фиссман. — Для многих это невысокая цена.

— Для многих? Что вы имеете в виду?

Словно получив тайный знак, Фиссман склонился над столом и снова принялся перебирать вырезки. Только теперь Макс заметил: края у обрывков неровные — бумагу не резали, а рвали. Очевидно, давать этому человеку ножницы сочли неразумным.

— Господин Фиссман, — вступил Макс, — как нам поверить, что вы и впрямь знаете, что происходит, если вы этого не докажете? Назовите того, кто совершает убийства, если вам действительно известно. Обо всём остальном тогда можно будет говорить.

Если Фиссман и понял его, то виду не подал.

— Вы не знаете, нет-нет. А ведь так ясно. Но они слепы. Все. Это Калькумер-штрассе — а они не видят.

— Что на Калькумер-штрассе?

— Вы не видите.

— Пойдём, пустая трата времени.

Не дожидаясь ответа, Бёмер развернулся. Макс ещё мгновение смотрел, как Фиссман сортирует свои бумажки, а затем двинулся следом.

— Мрак и смрад.

Макс обернулся.

— Что вы сказали?

— Это Калькумер-штрассе. Мрак и смрад — а вы не видите.

— Что вы имеете в виду?

— Беседа чего-то да стоит.

— Макс, идём! — раздражённо бросил Бёмер.

Вслед за Лёйкеном они вернулись тем же путём в кабинет, где Бёмер довольно резко набросился на профессора:

— По-моему, это уже ни в какие ворота — вытаскивать нас сюда, чтобы мы выслушивали подобный бред. Свобода. Господину убийце, видите ли, хочется на волю. Нет, вы только вообразите! И вы хотите сказать, что ни о чём не подозревали?

Лёйкен остался невозмутим.

— Нет, я действительно об этом не знал. И пусть вы, возможно, смотрите на это иначе, я вполне допускаю, что Фиссман и впрямь знает, что там происходит.

— Но откуда, чёрт возьми, ему знать? У него что, есть связи снаружи?

— Никаких. Ни посещений, ни звонков — ничего.

— Тогда повторю вопрос: откуда ему знать, что творится снаружи?

— А если это кто-то из бывших пациентов — выписанных, но общавшихся с ним здесь? — Макс размышлял вслух.

Лёйкен развёл руками, словно извиняясь.

— Разумеется, время от времени кого-то выписывают. Но, как я уже говорил, Фиссман — одиночка и всегда таковым был. Он ни с кем здесь не сходился.

— Что ж, в таком случае…

— …нам следует как можно скорее вернуться в управление и постараться отыскать хоть что-то, что действительно сдвинет дело с мёртвой точки, — закончил за Макса Бёмер.

Следователи молча покинули здание клиники. Только сев в машину, Макс произнёс то, что не давало ему покоя:

— А если он всё-таки что-то знает?

Бёмер нетерпеливо потёр лоб.

— Не верю. Но легко представляю, как господин профессор потом примется трубить на всех каналах: мол, предупреждали, а вы не вняли. И тут нас поджарят как следует.

Какое-то время они снова молчали. Потом Бёмер достал смартфон, набрал номер, прижал трубку к уху.

— Да, Бёмер. Отправьте пару человек на Калькумер-штрассе. Пусть осмотрятся — не попадётся ли что подозрительное. И поговорят с кем-нибудь из жителей. Нам тут поступила… наводка. Дельная или нет — не знаю, но мало ли. Да, хорошо, спасибо.

Бёмер опустил телефон.

— Не знаю даже, на что и надеяться. На то, что Фиссман несёт чушь, — или на то, что действительно что-то знает.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 11

Уже у самого управления Бёмер вдруг обронил: — Ах да, насчёт твоей сестры… Коллега, с которым я говорил, взялся. Профиль того типа, само собой, липовый. Загвоздка в том, что парень выходит в сеть через браузер, полностью скрывающий все следы. Ни IP-адреса, ничего.

— Tor. Так я и думал. Иначе было бы слишком просто.

— В общем, он не бросает. Как только служба позволяет — возвращается к делу.

— Мне всё это совсем не нравится. Будь это обычный чудак, мы бы уже знали, кто он. А этот действует с расчётом и аккуратно заметает следы. Плюс такой долгий срок… Слишком уж всё продумано.

— Больше мы сейчас всё равно ничего не сделаем.

— Знаю. Спасибо тебе.

Припарковавшись у здания управления, Макс первым делом позвонил Кирстен — убедиться, что с ней всё в порядке. Сестра заверила его, что чувствует себя нормально и новых сообщений не приходило. Немного успокоенный, Макс оборвал разговор и зашагал вслед за Бёмером, уже скрывшимся в дверях.

Проходя мимо переговорной, где утром они беседовали с Кесслером, он снова вернулся мыслями к маске мухи. Осознанно ли убийца выбрал её, желая что-то этим сказать, — или ему просто нужна была любая маска, чтобы скрыть лицо, и мушиный муляж попался под руку случайно?

Вопрос не отпускал его и в кабинете. Чтобы побыть в тишине, Макс не пошёл к своему столу в оперативном штабе, а устроился за компьютером у себя и в который уже раз принялся искать материалы о символике мух — с тем же ничтожным результатом, что и прежде.

Смерть, тлен, бренность…

Он уже с досадой собирался отодвинуть клавиатуру, когда в дверь заглянул Кауфман. — Зайдёшь? Хотим пройтись по тому, что имеем.

А имели они, по сути, ничего. Ни слежка за вдовой Липперт, ни сопоставление круга знакомых и родственников обеих семей не дали ни единой зацепки. Опрос на Калькумер-штрассе только начался, но Бёмер и не скрывал, что ничего от него не ждёт.

Закончив краткую сводку, он устало опустился на стул. — Да уж… когда проговариваешь вслух — становится не по себе, до чего мало мы знаем.

Макс кивнул. — Я хочу ещё раз съездить к Липпертам. До того, как там поработают уборщики.

— И зачем?

— Попробую встать на место убийцы. Понять — хотя бы отчасти — как он мыслит.

— Вот как… Слушай, а не ты ли на днях читал мне целую лекцию о том, что это в принципе невозможно?

Макс усмехнулся. — Я. Потому и сказал: «попробую» и «отчасти».

Теперь и Бёмер не удержался от ухмылки. — Умник. А твоим духовным радениям не