Мертвые души не поют - Юсси Адлер-Ольсен

курьер службы доставки «Вольт»[56]. Педро еще упомянул, что сюда вызывали клининговую компанию для генеральной уборки перед сдачей, но было ли это именно в июле, он не знает. — Она замолчала на секунду, а затем повернулась к Хелене: — Мне жаль, дорогая, но, боюсь, будет трудно выяснить, кто ошивался здесь три месяца назад.

— Хм. Погоди. — Хелена снова вышла из машины и огляделась. Через пару домов от зоомагазина находилось агентство недвижимости, чуть дальше по улице — кабинет подолога, китайская лавка и продуктовый супермаркет. Рядом стоял частный дом с гаражными воротами, выходящими на дорогу. По другую сторону от магазина располагались автосервис, шашлычная и велосипедная мастерская.

У супермаркета наверняка должны быть уличные камеры видеонаблюдения. У автосервиса и велосипедной мастерской тоже. Шашлычная, судя по всему, работала допоздна по выходным, так что там тоже могли стоять камеры.

Хелена читала в ведомственном журнале, что частные лица всё чаще устанавливают камеры наблюдения на своих домах. По датским законам магазины, рестораны и государственные учреждения обязаны стирать записи через тридцать дней, но, при некотором везении, кто-то мог этого не сделать. А уж частники имели право хранить свои архивы сколько угодно.

Она вернулась в машину, села за руль и посмотрела на часы. 18:14.

— Мне нужно ненадолго заскочить в Управление, ты не против? — спросила она Нанну.

Глаза Нанны радостно блеснули:

— Только если пообещаешь взять меня с собой!

Среда, 18 октября 2023 года

Глава 37

Роза

Роза протянула руку во мрак, собираясь включить потолочные люминесцентные лампы, как вдруг заметила слабый свет, пробивавшийся из-под двери бывшего кабинета Карла.

Она негромко выругалась. Она проснулась без всякого желания в половине шестого утра, обливаясь потом, чувствуя ломоту во всем теле и дикий голод, требующий жирного и сладкого. Она надеялась на пару часов спокойной работы. Причем в полном одиночестве. Во-первых, она уже купила в пекарне две огромные шоколадные булочки-улитки, которые планировала съесть сама, во-вторых, она не могла сосредоточиться, когда эта... эта... Роза сжала кулаки. Видит бог, ее лексикон предлагал богатейший выбор оскорблений и крепких словечек, но прямо сейчас она не могла подобрать подходящее определение для этой девицы с поддельным именем и фальшивым цветом глаз, которую навязали отделу «Q».

Она рванула дверь и ворвалась в кабинет, готовая устроить Хелене грандиозный разнос, но комната оказалась пуста. Горела только настольная лампа, и пыл Розы мгновенно угас, словно воздух вышел из проколотого шара.

Всё это выглядело очень странно. Первая неделя работы с Хеленой оставила четкое впечатление, что новая сотрудница — аккуратистка до мозга костей. Из тех, кто всегда тушит за собой свет, закрывает крышку унитаза, уносит грязные чашки в буфет, убирает ручки в ящик стола и аккуратно вешает куртку на плечики. Она была раздражающе педантична во всем, включая расследования; идеальный шпион, стремящийся не привлекать к себе лишнего внимания. Но если не Хелена оставила гореть свет, то кто? У Карла больше не было пропуска в Управление, Терье редко заглядывал к ним без предупреждения, а Ассад сразу после допроса в частной клинике уехал домой. Может, уборщики забыли выключить? Роза зашла за стол, чтобы заглянуть в мусорное ведро, но его содержимое не изменилось со вчерашнего дня, когда она нашла использованную линзу. Единственным объяснением оставалась Хелена.

В памяти всплыл образ француженки, изучающей взглядом ее собственный архив. Если Хелена провела здесь вчерашний вечер в одиночестве, она имела доступ и к кабинету Розы, и к каморке Ассада, и наверняка воспользовалась шансом там пошпионить.

Злость вперемешку с тревогой охватила Розу. Она села за компьютер Хелены. Вчера она подсмотрела пароль француженки из-за ее плеча — боже правый, это был Danemark23 (Дания23). Тоже мне, гений конспирации. С тем же успехом она могла выбрать Iloveyou (Ялюблютебя) или password (пароль).

Но когда Роза ввела его сейчас, он не подошел. Она стиснула зубы. Хелена успела сменить пароль. Было трудно не принять это как личное оскорбление — эта баба, очевидно, ей не доверяла. «Ну и черт с тобой, — Роза выключила монитор, погасила настольную лампу и зашагала обратно к себе. — Это взаимно, черт подери!».

Она включила весь свет у себя в кабинете и почти расстроилась, обнаружив, что вещи лежат нетронутыми. Всё, кроме принтера. В лотке лежал лист бумаги, которого вчера вечером там точно не было. Она перевернула его. Это была распечатка из ПОЛКАМ (системы регистрации камер видеонаблюдения), где числились все камеры в Дании — как частные, так и принадлежащие фирмам и госучреждениям. Весьма популярный в последнее время инструмент для расследований.

Вверху страницы значилось: «Фредерикссуннсвей 175–205, 2700 Брёнсхёй», а ниже следовал длинный список имен людей, которые жили или владели бизнесом на этом участке дороги, с описанием расположения их камер.

Роза не смогла сдержать усмешки, когда вошла в электронную систему принтера. Чтобы распечатать что-либо в Управлении, нужно было отсканировать личную карту сотрудника на самом устройстве. Последний документ отправил пользователь с идентификационным номером WRX-25634. Внутренняя база подтвердила то, о чем Роза и так догадалась: этот номер принадлежал Хелене Анри.

Но зачем Хелене под покровом ночи понадобилось вытаскивать данные по камерам в Брёнсхёй? Ни убийство Оле Хорстена, ни гибель владелицы пекарни на Эстербро не имели к Брёнсхёй никакого отношения. Похоже, француженка вела собственное тайное расследование.

Накативший приступ голода накрыл Розу с головой. Она схватила пакет с шоколадными булочками-улитками и откусила сразу четверть.

Интересно, Терье Плоуг знает, что его французская протеже ведет двойную игру, нарушая все писаные и неписаные правила работы в команде? Может, она мстит кому-то лично, берет взятки или просто выполняет чей-то заказ? Роза вспомнила, как часто начальник убойного отдела передавал важные сведения напрямую Хелене, минуя ее, Розу. Какую чертову игру затеяли эти двое?

Она отправила в рот еще один кусок, вытерла пальцы о брюки и набрала номер Терье. Но он сбросил вызов.

«Это срочно. Ты где?» — написала она ему сообщение. Даже если он сейчас стоит под душем с намыленной лысиной, отделаться от нее у него выйдет.

«Стрельбище, Эйбю 2», — лаконично ответил он.

Роза схватила куртку. Раз Терье отправился в НКЦ ни свет ни заря, значит, баллистики проводят важные тесты по делу об убийстве владелицы пекарни. Но вопрос с Хеленой нужно решить прямо сейчас. Кем бы она ни была — взяточницей, преступницей или шпионкой Терье, директора полиции или русских — здесь определенно творилось что-то неладное.