Тайна кровавой графини - Анна Велес

– Логично, – согласился следователь.

– Так вот, главное, – живо продолжил начальник. – Опять о том притоне, что накрыли коллеги. Штурм был где-то в восемь вечера. Первые улики доставили в отдел часам к десяти. Среди них пять аппаратов с незарегистрированными сим-картами. Звонок Алексею был произведен с одного из них.

– Да ладно! – Вот эта новость Артема сразила. – Это уже улика! И Федор, и Алла спокойно могли наведаться в соседний кабинет, где живут компьютерщики. В свалке свежих улик осторожно забрать смартфон – дело одной минуты. Да и вернуть его так же незаметно легко.

– Алла была в тот вечер с нами, – напомнил Васильевич.

– Но все мы были во дворе, – заметил следователь. – Никто не следил, что делает эксперт, дожидающийся в автомобиле. Звонок – это тебе не встреча. Сам сказал, разговор был коротким. Алла упоминала, что в той клинике, где сейчас лежит ее мать, у пациентки есть подруга. Позвонить, этой же подругой представиться, сказать, якобы матери стало хуже, готова подвезти, машина за углом, если выйти через подворотню. И все!

– Да, но! – У начальника была другая версия. – Автомобиль, где сидела Алла, стоял в самом дворе, как раз ближе к другому выходу. И тут надо было бы подсуетиться, рискнуть, чтобы рассчитать, как подставить брата под нападение. А проще не участвовать в облаве, взять собственный автомобиль и смартфон в соседнем отделе, доехать как раз до той подворотни, дождаться появления Люды и набрать номер сына своей бывшей жены!

– А выпить водки можно и по возвращении, – добавил Артем. – Не знаю. Пока очевидно, что у них обоих была возможность.

– Да! – почти сердито подтвердил Васильевич. – А еще они оба ведущие эксперты по этому делу!

– И им доступны все материалы, – убито заметил следователь.

– Хуже, Тёма! – напомнил начальник. – Все улики будут проверять именно они!

Артем только кивнул. Ситуация была более чем неприятной и опасной.

– Ну, – подумав, решил он, – кое-что можно попробовать скрыть. Все же сегодня мы поймали Люду. Более того, Давид провел обряд.

– За что генерал будет гладить нас по головам, – чуть усмехнулся его старший коллега, пусть совсем и не весело.

– А я и непоглаженным похожу, – в тон отозвался Артем. – Важно другое: обряд был на том же месте. И там Нина сняла потожировые.

– О! – обрадовался Васильевич. – Это уже доказательство.

– И вот оно пока полежит как раз там же, у Нины, – закончил свою мысль следователь. – Достать материал для сравнения легко. Плюс в городе работает несколько частных лабораторий, где можно провести сравнительный анализ в обход нашей экспертизы.

– Мало, но хоть что-то, – согласился начальник. – Кстати, информацию, откуда поступил Алексею вчера этот звонок, я тоже прибрал и компьютерщика очень строго предупредил, чтобы помалкивал. Вплоть до уголовной ответственности. Только есть один нюанс. Тот мальчик, Алексей, спокойно себе лежит в больнице, пусть не здоровый, но живой. Под наблюдением не только врачей. Да и в клинике его матери все схвачено. Я еще раз созвонился с главврачом, опять все объяснил, запретил не только звонки, но и посещения. И если мы с тобой не идиоты, если все именно так, как мы предполагаем, надо ждать следующего шага. Как-то же любой из семейки подозреваемых должен попробовать завершить то, что не удалось Люде.

Артем только устало кивнул. У него тоже были идеи, что делать дальше. Но он не хотел пока все раскрывать начальнику. Не потому что не доверял, просто даже говорить сил практически не было.

– Дуй к машине, – распорядился Васильевич. – Я тебя сам домой отвезу. Свалишься, и мне тогда одному это поганое дело расхлебывать. Я на такое не подписывался!

Нина ждала его на лавочке напротив официального входа на свой родной факультет. Сидела, положив ногу на ногу, разглядывала проходящих мимо людей, иногда чуть щурилась на солнце.

– Нет, ты точно никогда не выйдешь из юношеского возраста, – весело сообщил ей Артем. – Все такая же студентка-первокурсница.

Подруга чуть польщенно улыбнулась, плавно поднялась с лавочки. Окинула следователя цепким взглядом, нахмурилась.

– Я сейчас из-за тебя прогуливаю лекцию, – отозвалась она. – Ты как? Выглядишь ужасно. Больно, наверное? Синяк ладно, а ранение?

– Вообще, именно он болит больше, чем порез, – признался он в ответ. – Но все вместе очень мешает нормально спать.

– И вот это меня беспокоит больше всего, – строго заявила Нина. – Как началось это жуткое дело, ты вообще почти не спишь. Синяки и порезы пройдут, но эта проблема может остаться.

– Тогда пойдем и постараемся закончить все это быстрее, – предложил следователь. – У меня вроде отпуск, есть шанс потом все-таки выспаться.

Они свернули на перекрестке, шли вдоль очередной узкой улочки, какими славился центр их старого, в прошлом купеческого городка.

– Нам вон туда. – Нина показала вперед, на яркий разноцветный навес летней веранды одного из кафе, который перекрывал больше половины тротуара. – Владельцы просто молодцы, у них режим работы с семи утра. Там бывают почти все студенты, даже перед первой парой успевают. Я тоже там обедаю и беру кофе.

– Куплю тебе очередную порцию твоего любимого малинового рафа, – пообещал Артем, а потом с наигранной рассеянностью все же спросил: – Ты сама-то после вчерашнего как?

Нина насупилась, нервно дернула плечами.

– В чем-то крайне интересный опыт, – невесело усмехнулась она. – Но повторять не хотела бы. Страшно было. Очень. Пока вас ждала, потом, когда все это началось. Знаешь, мы с Аркашей в коридоре стояли, а чувство такое нехорошее было… Тоскливо и будто потерянные. Тепла совсем нет. Вот рядом, а будто друг друга не видим и не чувствуем. И оба думали, каково там тебе. Да и за Давида тоже переживали.

– Спасибо, – искренне тепло поблагодарил Артем. – И простите, что так получилось.

Они подошли к кафе. На часах было начало десятого утра, а под тем самым навесом было всего три столика, и сейчас все места заняты. Следователь осматривался кругом: вдруг где-то здесь есть камеры? Конечно, ни одной не нашел. Зато напротив было какое-то административное здание, оно казалось слишком большим и неуклюжим для этой улочки, пряталось в нише, а перед ним, почти у самых ступеней обязательной белой щербатой лестницы, выстроились припаркованные автомобили. Хотя их хватало везде. Все те же студенты или даже преподаватели умудрялись каким-то чудом втиснуть свои машины по краю тротуара ровным караваном, почти до самого выезда на проспект.

– Точно знаю, – заметила Нина, – что как минимум половина этого автопарка принадлежит моим студентам. Если будет нужно, мы сможем найти записи видеорегистраторов.

– Если вдруг надоест мучить детей, – в привычном шуточном тоне ответил следователь, – мы будем ждать тебя в Комитете. Ты явно ценный кадр.