Тайна кровавой графини - Анна Велес

– Мы же договорились, что я помогу! – заявил профессор упрямо.

– Вот именно! – указал ему Артем. – Ты должен был дежурить у центрального входа. Так чего нарисовался тут?

– Потому что мы кое-что не учли, – быстро стал объяснять Аркаша. – Девушка вооружена, и, чтобы ее довести…

Что-то изменилось. Будто где-то играла музыка и вдруг замолкла. Некое мгновенное ощущение неожиданно наступившей тишины. Или пустоты. Следователь почувствовал, как у него заколотилось сердце, озноб пробежал по плечам и рукам, оставляя за собой мурашки. Снова пришло это ощущение, когда мир будто затягивает почти невидимой пленкой, слабой тенью, превращая жизнь в картинку на экране кинотеатра.

– Поздно, – шепотом сообщил Артем другу, быстро выбираясь из машины. – Она сейчас появится.

Давид уже тоже вышел из салона автомобиля. Стоял напряженный, какой-то собранный. Будто боец на ринге за секунду до сигнала о начале боя. Аркаша судорожно кивнул, держался за плечом друга, будто телохранитель. Артему уже было не до него. Он стоял и неотрывно смотрел на дверь. Казалось, она открывается слишком, даже как-то неправдоподобно медленно, как если бы в этом их фильме режиссер решил использовать замедленную съемку. Там, в крохотном подъезде внутри филармонии, было совсем темно, и фигура женщины выступала оттуда как-то значительно, плавно, даже царственно.

Все то же стильное платье, ярко-синяя ткань шарфа на плечах, темные гладкие волосы, разделенные идеальным пробором. У нее все же было красивое лицо. С такими будто точеными чертами. Пухлые губы, которые даже не надо подчеркивать помадой, но главное – глаза. Все те же удивительно яркие, выразительные, смотрящие на Артема с уже привычным чуть насмешливым вызовом. Пока еще глаза актрисы.

Он дал ей сделать пару шагов прочь от входа, по узкой дорожке. Потом подступил ближе. Артем не стал пытаться позвать Люду. Почему-то интуитивно ему казалось правильным сейчас видеть именно этот ложный облик. Еще он боялся, что попытка установить связь с девушкой приведет к другому, худшему варианту, когда с лица Елизаветы Аксо на него снова посмотрит тварь.

Между ними оставалось меньше метра. Женщина чуть улыбнулась, холодно и даже победно, еле заметно кивнула, будто в знак приветствия. Сейчас следователь старался смотреть на нее, не прямо в глаза, а так, чтобы видеть полностью: лицо, на котором может отразиться малейшая эмоция, фигуру, руки, чтобы не пропустить ни одного движения. Так когда-то его учили на тренировках по рукопашному бою, которые он посещал еще в студенческие годы.

Он не пропустил тот миг, когда она выбросила вперед левую руку, в которой был зажат небольшой аппарат. Артем перехватил ее запястье, крепко сжал. Шокер все равно противно застрекотал, но не причинил никому вреда. Женщина могла бы попытаться вырваться, отступить дальше, но вместо этого она, наоборот, рванулась вперед, ближе, вплотную к следователю. И тут же нанесла удар, уже с правой руки.

Бок обдало жаром, боль была резкой. Кортик оказался не таким уж и тупым, прорезал кожаную куртку и все же достал до тела. Артем знал, что такое может произойти, был к этому готов. Он ухватил актрису за вторую руку, удерживая ее рядом с собой, блокируя ей возможность двинуться с места. Но она толкнула его. Резко и с явно большей силой, чем полагалась обычной молодой девушке. Следователя отнесло назад, он удержался на ногах только потому, что вцепился в руку с кортиком, а вот вторую, где все еще был шокер, Артем выпустил. Но он видел, как за спиной женщины уже оказался Давид; он ударил, выбивая аппарат из пальцев их противницы. Шокер полетел куда-то в кусты.

А вот то, что происходило дальше, Артем фактически не видел. Для него мир окончательно изменился. Снова было то странное чувство – «переключение», или «провал» в портал, в то измерение, где существовала только тварь. Даже не встретившись с ним взглядом, она смогла затащить Артема в свой мир. И там все перемешалось. То перед ним появлялся образ Люды, то вдруг исчезал – и с лица актрисы на следователя смотрели глаза существа, примеряющего эту маску. В следующий миг его будто выбрасывало в реальность, потом затягивало обратно в тот же водоворот образов.

В короткие мгновения «возвращений» он еще успевал как-то помогать Давиду и Аркадию. Им все же удалось обезоружить женщину и даже надеть на нее наручники. Потом все вместе они смогли замотать ее кое-как в какой-то палас, откуда-то принесенный профессором.

Дальше была поездка до университета. Дороги Артем по-прежнему почти не осознавал. Только все те же образы, похоже плотно поселившиеся в его голове, постоянно сменяющие друг друга. Умоляющий взгляд Люды, надежда, потому что она чувствовала его присутствие и его желание помочь. Потом почти осязаемый холод и пустота, будто тварь уже не просто смотрела на него, а была рядом с ним, вошла в его мир. А как только в Артеме разгоралась уже однажды испытанная злость и желание уничтожить захватчика, тварь исчезала, и он видел только насмешливые глаза актрисы.

В следующий миг Артем будто просыпался, щурился от вспышек уже вполне реальных уличных фонарей и фар встречных автомобилей. Потом был университет. Нина открыла им ту самую дверь, ведущую на старую круговую лестницу. Артем смог заметить, как нервничает его подруга, даже попытался ей кое-как улыбнуться, надеясь подбодрить.

Снова «погружение», подъем на третий этаж, который казался почти бесконечным. Очередная смена лиц и эмоций. У Артема бешено болела голова, гудело в ушах. Он вообще мало что понимал, был полностью дезориентирован.

Наконец они пришли. И вдруг все это безумие отступило. Тварь, игравшая с ним, затаилась. Артем привалился к косяку двери, устало выдохнул, будто пробежал марафонскую дистанцию.

– Легче? – спросил его Давид.

– Да, – кивнул Артем.

– Значит, символы действуют! – Он указал на стену, теперь уже очищенную полностью от обрывков обоев.

Там были и фигуры, и знаки, и даже какие-то буквы незнакомого языка, выведенные жирным черным маркером.

– Живописно, – оценил следователь.

– На себя посмотри, – отозвалась Нина.

Только в голосе подруги не было обычного веселого вызова, она говорила как-то непривычно жалобно, взгляд был откровенно испуганным и беспомощным. Артем снова постарался ободряюще улыбнуться Нине. Аркадий стоял рядом с женой, обнимал ее за плечи. У профессора была расцарапана щека. Три глубокие ссадины. Следователь кое-как смог вспомнить, что актриса ударила друга, когда Аркаша сбил ее с ног и повалил на землю, помогая Артему застегнуть на запястьях женщины наручники.

Давид тоже выглядел потрепанным. У него царапина была на шее, а еще консультант стоял как-то неровно, перенеся вес