Тайна кровавой графини - Анна Велес

Давид его понял, улыбнулся, на этот раз как-то даже растроганно и немного смущенно.

– Я сделаю все, чтобы вытащить Люду оттуда, – все же вслух произнес следователь. – Но то, что девушку ждет потом… Не помощь твоих коллег, а обвинение, которое предъявят мои. Тут я тоже намерен ее спасти.

И он выложил тот самый свой план. Тут же переслал Давиду электронную медкарту девушки, список найденных в ее доме медикаментов и даже фото из кладовки филармонии, где, кроме окровавленных тряпок в мусорной корзине, были видны блистеры от каких-то лекарств.

– Это огромный риск, – предупредил его Давид. – Для нее. Такие препараты!

– Если их ей введу я, точно опасно, – возразил Артем. – Ты хотя бы сможешь рассчитать верную дозировку. Да и достать их тебе проще, чем мне. А! Еще тебя никто не будет проверять.

– Это так, – согласился консультант, с сожалением посмотрел на оставшуюся пиццу, поднялся из-за стола.

– Сколько у меня времени? – спросил он, прежде чем уйти.

Глава 20

Артем давно научился ждать. По работе ему не раз приходилось просиживать почти без движения по несколько часов при ведении наружного наблюдения или при необходимости ожидать появления преступника в тех же облавах. Он давно привык занимать свои мысли. В этот раз даже не приходилось решать, чем конкретно. Все два часа, сидя в своем автомобиле во дворе филармонии, следователь пытался как-то приготовиться к предстоящему обряду.

Это довольно сложно, когда даже представить не можешь, что тебя ждет. Артем помнил слова Давида о том, как важна связь с девушкой, чье тело захватила сущность. Первые несколько минут следователь просто пытался разобраться в собственных эмоциях. Что он испытывал к Люде? Называть это любовью или даже влюбленностью точно было бы глупо, ведь, по сути, Артем ее ни разу и не видел, они не были знакомы, не встречались и не разговаривали. Кроме того раза в подворотне. Но это точно не стоит брать в расчет.

Однако это стойкое желание помочь девушке, вытащить ее из этой истории живой, защитить от опасности, заодно и перед законом, насколько такое вообще возможно, появилось именно вчера ночью. Артем постоянно вспоминал взгляд Люды. Испуганный, даже немного жалобный, но в то же время упрямый. Он видел, как она боролась, уважал ее за силу воли, восхищался, как много девушке удалось. Сам он даже представить не мог, что было бы на ее месте с ним самим, да с любым другим!

Еще Артем помнил те фотографии, что рассматривал в доме Люды. Ее открытое лицо, искреннюю улыбку и тепло в глазах. Все же в этой девушке было нечто такое, что ему нравилось. Если бы они встретились при других обстоятельствах, Артем точно знал, что захотел бы с ней сблизиться. Так что нет, пусть это еще не влюбленность, но… Он даже попытался вспомнить то странное слово, одно из посланий Люды. Предчувствие любви. Где-то так. Хотя бы – предчувствие симпатии.

Этот небольшой сеанс самоанализа почему-то успокоил следователя. Нервозность, накопленная за день, за все сегодняшние разговоры, все открытия, как-то улеглась. Хотя, казалось бы, наоборот, к вечеру должна была дорасти до паники. Пока же, решив одну задачу, Артем перешел к другой.

И снова он вспомнил слова Давида. Теперь уже о том, что твари, приходящие откуда-то там в наш мир, всегда питаются человеческой болью и страхом. Вот это было важно: на чем смогут поймать его? От решения такой задачи зависело, сможет он спасти Люду или нет. Наверняка за собственную психику ему тоже стоит переживать, когда начнется обряд.

Вот только Артем в принципе не мог сообразить, чего же он боится. Нина всегда шутливо замечала, что следователь опасно психически стабилен. Никаких фобий, заодно и детских травм, способных привести к развитию всех этих страхов. Он перебирал все, что мог, от банальной боязни тесноты или глубины до экзистенциального страха одиночества или даже социофобии. Ничего.

Единственной своей слабостью Артем считал именно эту привязанность к Люде и боязнь ее потерять, не удержать, не вернуть из плена того существа, которое девушку захватило. Потому следователь снова и снова вспоминал, как позвал ее мысленно, как в тот момент не пытался даже представить лицо Люды, а обращался к самой сути девушки, к тому образу, который сам себе придумал и ассоциировал с ней. Наверное, как раз с ее душой.

Стемнело. Его глаза постепенно привыкли к темноте. Фонарей во дворе практически не было. Один горел где-то справа, над тем самым служебным входом, а второй только на выезде, на углу здания. От незаметной двери, напротив которой сидел в машине Артем, можно было пройти лишь по узкой асфальтовой дорожке вдоль здания, под самыми окнами филармонии, бо́льшая часть которых оставалась темными.

Давид появился поздно, уже в начале одиннадцатого. Подошел и просто остановился перед автомобилем, будто давал Артему возможность себя рассмотреть. Следователь только усмехнулся: даже в такой ситуации в этом странном человеке было что-то умильное – эта вежливость, тактичность и все так же что-то солнечно-детское. Усаживаясь на заднее сиденье, консультант чуть застенчиво улыбнулся и кивнул, будто благодарил за гостеприимство.

– Все готово, – сказал он.

Артем повернулся, посмотрел на Давида вопросительно.

– Кажется, из-за тебя я нарушу закон, – заметил консультант, но прозвучало это без упрека, даже с каким-то чуть ли не азартом.

– Спасибо, – искренне поблагодарил следователь.

Да, по сути, его план не совсем сочетался с некоторыми статьями УК РФ. Это подтасовка фактов, фабрикация ложных улик. А еще сознательное нанесение вреда здоровью. Но Артем верил, что это поможет спасти Люду. Теперь уже не от твари, а от тюрьмы.

– Я как-то так подумал, – поделился Давид, – что это знак. Мы с тобой уже готовимся к тому, что будет после освобождения девушки. А это как бы увеличивает наши шансы на успех.

– Нина сказала бы, что мы с тобой балуемся самообманом, – усмехнулся в ответ Артем, но тут же стал серьезным. – Люда вооружена. И не думаю, что она покладисто сама сядет в машину и с радостью отправится в университет. У нее шокер и нож, пусть довольно тупой. Но даже мелкие порезы – дело неприятное. И…

Договорить он не успел, кто-то постучал в окно автомобиля. Человеческая фигура вдруг вынырнула из кустов, оказалась четко у пассажирской передней дверцы. Артем от неожиданности вздрогнул и чуть не выругался.

– Ты-то тут что делаешь? – опустив стекло, сердито осведомился он у Аркадия.

Глаза давно привыкли к