Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

оказавшегося здесь. Не поворачивая головы, боковым зрением Сергей заметил, как «путешественник» на скорости проехал у него в полутора метрах за спиной, но вставать не спешил. Подождал, пока скрип педалей не удалился, и только тогда, почти бегом, забыв про боль в желудке, устремился дальше. Сделав несколько быстрых шагов, Нестеров пересек границу освещенного пространства, и услышал знакомый, тихий, четкий, лишенный эмоций голос:

– Серж, не торопитесь, идите сюда…

В темноте, в кустарнике, Сергей не без усилий различил фигуру. Они обменялись рукопожатиями, и «Грэг», вопреки традициям, опустив расспросы о здоровье и самочувствии близких, быстро заговорил жестким деловым тоном:

– Серж, времени мало, поэтому скажу основное, детали найдете здесь. Держите. – Он вложил в руку Нестерова что-то похожее на камень или кусок глины размером немногим больше спичечного коробка. – По данным нашего человека из Бюро стратегических операций, – я рассказывал вам о нем два месяца назад – в ближайшие два-три дня Китай намерен провести военную стратегическую операцию на территории Вьетнама. Пользуясь китайской терминологией, преподать «второй урок». Причем это не будет той странной войной, как в семьдесят девятом году, без победителей и побежденных. На этот раз все гораздо серьезнее. На китайско-вьетнамской границе сосредоточены пехотные дивизии, танки, артиллерия и, в отличие от прошлой войны, планируется задействовать бомбардировочную и истребительную авиацию. Операция имеет несколько целей: разрушить промышленные объекты на севере Вьетнама, аннексировать часть приграничной территории, включая районы, где обнаружены залежи урановой руды и месторождения золота, активизировать действия своих сторонников в странах Юго-Восточной Азии. Кроме того, проведение данной акции предполагает подтвердить тезис о слабости и нерешительности СССР и его нежелании использовать вооруженные силы в защите интересов своих союзников. Вместе с тем, оставляя определенный шанс на возможность вмешательства вашей страны в вооруженный конфликт, Китай разместил в приграничных с Советским Союзом районах значительное количество войск, включая авиацию и флот. Сигналом к началу операции послужит так называемое нападение вьетнамцев и уничтожение ими китайской пограничной заставы и мирного населения одной из деревень. Таким образом, действия КНР будут носить ответный оборонительный характер. Если же к использованию вооруженных сил прибегнет СССР, это будет расцениваться как прямая агрессия со стороны Советского Союза. Именно с таких позиций Китай выступит перед мировой общественностью.

«Грэг» замолчал, только цикады вели свою нескончаемую песню в ночной тишине.

– Господин Лео, все настолько серьезно?

– Более чем вы полагаете. У нашей разведки традиционно хорошие позиции в руководстве Китая на всех уровнях: дипломатическом, военном и политическом. Можете не сомневаться в достоверности информации. К тому же проверяется она очень просто: два-три дня – и вы увидите результат. Если, конечно, руководство Советского Союза не примет активных действий по предотвращению развития событий в рамках планов, разработанных генштабом вооруженных сил Китая.

«Грэг» положил руку Сергею на плечо.

– Хочу, чтобы вы знали и сообщили в Москву: наша страна не заинтересована в обострении обстановки в регионе. Это затруднит реализацию экономических планов и послужит источником дестабилизации внутриполитической обстановки.

– Из-за этого и усиленные меры безопасности в городе? Военные, полицейские…

– Видите ли, Бюро стратегических операций и министерству безопасности стало известно, что накануне разворачивающихся событий Китай забросил на территорию нашей и других стран несколько групп своих агентов, которые должны организовать в регионе акции поддержки политического курса китайского руководства, включая проведение диверсионных и террористических актов. Поэтому в столице и еще трех городах при поддержке армейских частей идет операция по нейтрализации действий иностранной агентуры… Вас что-то тревожит?

Нестеров, естественно, не стал посвящать «Грэга» в особенности последних событий, у него были свои основания для беспокойства.

– Нет, нет, все нормально… Как вы себя чувствуете, господин Лео? Я имею в виду не только физическое здоровье. Вас самого ничего не настораживает?

– Пока нет. Хотя мне известно, что контрразведка активно ищет источник утечки, как они выражаются, важной политической информации, но пока безрезультатно… – И, почти без перехода, агент продолжил: – Жаль, конечно, что вы уезжаете, Серж. С вами мне как-то спокойней.

В голосе, всегда ровном, Сергей неожиданно услышал грусть и тревогу. С трудом верилось, что перед ним – «Грэг», всегда спокойный и расчетливый, непроницаемый, как все восточные люди, для белого человека. Значит, и ему ничто человеческое не чуждо? А он сам, Нестеров, понимает, что это одна из последних встреч? А потом… Что будет потом? Скорее всего, они никогда больше не увидятся…

– Серж, а вы молодец, – прервал его размышления «Грэг». – Стали почти невидимкой. Думаю, ваш трюк с приседанием получился. По крайней мере, я не заметил, чтобы велосипедист обратил на вас внимание. Даже головы не повернул в вашу сторону… Извините, еще один важный для меня вопрос: вы принесли деньги и лекарства?

– Конечно, господин Лео, но я не хотел бы сейчас вам все это отдавать. Слишком тревожная обстановка в городе и велик риск. А если проверка? Может, потом? Осталось всего четыре дня, и мы снова встретимся.

– Понимаю, Серж. Но поймите и вы меня. У жены приступ, лекарство закончилось, денег нет… Она не выдержит и двух дней. Прошу вас…

Нестеров не хотел соглашаться, но и отказать не мог.

– Хорошо, но будьте предельно осторожны! Если что – бросьте все, только не дайте задержать вас с лекарствами и деньгами! Лучше перезаймете у соседей или знакомых, мы потом компенсируем…

– Конечно, конечно… – «Грэг» не дал ему закончить фразу. – Вы не думайте, Серж, я не враг себе и прекрасно понимаю, что, если меня арестуют, жизнь закончится не только для меня. Умрет моя жена, а наши дети будут опозорены до конца своих дней. Никто не будет слушать господина Лео, им не нужны мои объяснения, что действовал, исходя из интересов своей страны, так как я их понимаю. – Он смотрел Сергею в лицо, голос был ровным и спокойным. – Не волнуйтесь за меня Серж…

Послышался звук двигателя.

– Прощайте, господин Лео… – начал было Нестеров и осекся, вспомнив своего шефа. – Простите, я хотел сказать: до встречи через четыре дня…

Он вышел на дорогу и в следующую минуту был в машине, освещавшей себе дорогу габаритными огнями.

– Все, отстрелялся, – сказал он, едва оказавшись на заднем сидении. – Давай на проверочный маршрут – и домой.

С начала встречи прошло минут десять, ему казалось – вечность.

– Серый, плохо дело, – в голосе Лукашева слышалась нескрываемая тревога. – Проехал по кругу, выезды из парка перекрыты солдатами и полицией. Всех задерживают, обыскивают, проверяют документы и вещи, потом сажают в грузовики. Мы сами видели.

– Мне еще показалось, – добавила Люба, – в кустах тоже солдаты сидят.

– Час от часу не легче, – выдохнул Нестеров.

В голове вихрем неслись варианты развития событий.

Даже если Лео успеет незаметно выбросить деньги и медикаменты, его все равно задержат, установят личность и место работы, начнутся вопросы: зачем, с какою целью оказались в