Петля Сергея Нестерова - Руслан Григорьев

этом месте? И понеслось-поехало. Попадет в поле зрения контрразведки, а там дело времени: начнут проверку, возьмут в разработку… А, если не успеет освободиться от «груза», тогда – провал. Пытать начнут, вырвут все, что захотят… Агента, тем более такого, как «Грэг», терять нельзя. Это даже не обсуждается.

– Иван, давай на перехват! – Нестеров принял решение, понимая, что другого выхода нет. – Делаем следующее. Сажаем его в машину. Двери блокируем. Кладем на пол, я рядом, и накрываемся попоной, на которой сейчас сижу. Это на случай, если будут просматривать машину через окна. Вы ведете себя, как любовники на прогулке. Обнимитесь, что ли… в общем, сообразите, что делать. Любаша, подыграешь Ивану. Скорости никакой не надо. Спокойно, уверенно проезжаем через кордон. Главное, Ваня, не останавливаться. Вывозим нашего друга в город и там выбрасываем. Понятно?

В свете фар Нестеров увидел идущего «Грэга».

– Ваня, гаси огни!

В темноте джип поравнялся с идущим по обочине дороги человеком, открылась задняя дверь, и приглушенный голос скомандовал:

– В машину!

Сказано было так, что на раздумья у «прохожего» не оставалось ни секунды.

Как только «Грэг» оказался в машине, Нестеров руками усадил его на пол между сиденьями, сам сел напротив и объяснил ситуацию:

– На дорогах патрули, всех задерживают, обыскивают и, как понимаю, потом доставляют в участок для разбирательства. Чтобы вы не попали в полицию, мы на машине пройдем через кордон, а затем высадим вас в городе. Понимаете?

«Грэг», молча, кивнул.

– Ложитесь на пол, господин Лео. Вот так. Я с вами, чтобы у солдат не возникло желания проверять, кто сидит в машине сзади. Накрываемся вот этой тряпкой… Люба, помоги, пожалуйста.

Нестерова встала на колени и, протиснувшись между водительским и пассажирским сиденьями, поправила «покрывало».

– Теперь ничего не заметно. – Она говорила так уверенно, что Нестерову сразу стало спокойней. Не прошло и трех минут, как на дороге в скудном свете уличного фонаря показался пикет солдат во главе с офицером. Чуть в отдалении стояли полицейские, военные, еще какие-то люди в штатском. Всего человек пятнадцать. За ними – крытый грузовик и опять солдаты.

Возникшую картинку быстро и подробно Лукашев описал Нестерову.

– Ваня, идешь километров сорок с дальним светом и по ходу все мне рассказываешь.

– Понял.

– Люба, ты где?

– Под правой рукой Ивана.

– Хорошо. Что там?

– Офицер дал команду, вышел вперед и поднял руку. С ним еще три автоматчика… Стоят прямо на дороге… до них метров пятьдесят. Остальные без движения.

– Сбрось скорость и на второй – вперед.

– Офицер рукой показывает, чтобы мы остановились…

– Вперед на самой малой. Только не останавливаться…

– Автоматчики по команде передернули затворы…

– Вперед! Потихоньку. Подходи вплотную и продавливай бампером, чтоб расступились. Не уступят, дави их, по газам и уходим!

Машина черепашьим шагом вплотную подползла к офицеру и солдатам с автоматами наперевес. На передних сидениях – иностранцы, парень и девушка. Он обнял ее правой рукой, а она со счастливой улыбкой прильнула к нему, прижав руки к груди. Офицер сделал шаг вправо, полагая, наверное, что они остановятся, и протянул руку, чтобы открыть водительскую дверь. Рядом с ним, немного сзади, встал автоматчик, а два других, неуклюже потоптавшись, уступили дорогу и оказались по другую сторону автомобиля. Джип медленно двигался между ними. Один из солдат подергал ручку не открывшейся задней двери, посветил фонарем внутрь салона, но «влюбленные», не обращая ни на кого внимания, продолжали свой путь. Офицер и солдаты в недоумении и растерянности остались позади, и тут со стороны группы людей в штатском разорвала воздух трель свистка, и, как лай собаки, прозвучала резкая команда. Очнувшись, военные, а за ними полицейские закричали, бросились за машиной, раздался выстрел, но момент был упущен и джип, уверенно набирая скорость, скрылся за поворотом.

Не до конца осознавая, что произошло, они вырвались на улицы жилого квартала, застроенного однотипными трехэтажными зданиями.

– Неужели прошли? – прошептал Лукашев.

Нестеров откинул покрывало.

– Не торопись, Ваня. Так просто нас не отпустят, начнут искать в городе. – Он сел на полу машины. – Давай ближе к Центру… – и, уже обращаясь к «Грэгу», спросил: – Господин Лео, вы как?

– Жив, Серж. Благодаря вам, жив… – Что-то мешало ему говорить, он проглотил вставший в горле комок и тоже сел на полу. – Я еще не совсем забыл русский язык и понимаю, что вы только что сделали…

Голос его задрожал, и он смолк. Слабый свет уличных фонарей осветил салон, и Нестеров увидел, как по щекам «Грэга» бегут слезы.

* * *

Сергей вернулся домой ближе к полуночи. Поднимаясь на второй этаж, почувствовал, как отпустило нервное напряжение, державшее в тисках все это время.

«Сейчас доползу, – думал безумно уставший Нестеров, тяжело поднимаясь по лестнице на второй этаж. – Врежу стакан водки – и спать, пропади оно все пропадом».

Он открыл дверь квартиры, света в гостиной не было. Странно, Люба всегда его ждала после операции. Сжалось в нехорошем предчувствии и тревожно забилось сердце. Пройдя через прихожую, щелкнул выключателем и увидел жену, забравшуюся, как маленькая девочка, с ногами в кресло. Она даже не переоделась, хотя с того времени, когда они с Лукашевым оставили ее во дворе дома, прошло почти два часа. Рядом лежала фотография детей, которую она привезла с собой. Люба смотрела на него, и в глазах, наполненных слезами, были страх и отчаяние, сдерживаемые из последних сил. Только сейчас Нестеров, наконец-то, осознал, что пришлось испытать ей этой ночью. Не зная, как можно вымолить прощение, он встал перед ней на колени и взял ее маленькие ладошки в свои руки.

– Любушка, прости меня, родненькая! Я не знал…

Она обняла его голову, прижала к себе и, не давая больше вставить ни единого слова, лихорадочно быстро заговорила.

– Тише, тише! Ну, что ты! Сереженька, родной мой! Хорошо, что ты пришел! Я все думала: а вдруг что-нибудь еще случится? Милый, любимый! Скажи, а они могли нас убить? Нет, не надо, ничего не говори, я все сама знаю. Ты только не уходи, не уходи, пожалуйста! Побудь со мной, я очень боюсь… Сережка, мне так страшно… За тебя страшно, мы же не можем остаться одни…

Он почувствовал, как в рыданиях задрожало ее тело, и она заплакала. Тихо. Так, чтобы не слышали соседи.

Из материалов Департамента контрразведки Министерства безопасности

Совершенно секретно

Экз. № 1

Заместителю Директора Департамента контрразведки

Министерства безопасности

бригадному генералу

N.

Исх. № 00–1–4–8/541

от 14.04.1983

Ваше Превосходительство!

Докладываю, что 11–12 апреля 1983 года силами частей специального назначения Министерства обороны и оперативного состава Министерства безопасности проводилась операция «Тайфун» с задачей пресечения враждебных действий спецслужб КНР и нейтрализации деятельности иностранных разведок на территории нашей страны в связи с прогнозируемым обострением обстановки на китайско-вьетнамской границе.

Во исполнение п. 6 раздела IV Плана мероприятий, утвержденного министром безопасности 10.04.1983, 12 апреля с. г. установлено негласное наблюдение за объектом «Гончар», сотрудником советской внешней разведки.

По данным Управления по сопровождению