Что скрывает прилив - Сара Крауч

В зале суда пахло старым деревом и всевозможными духами. Большинство женщин надели ситцевые платья и обильно надушились, собираясь посмотреть, как он будет отстаивать свою правоту. Публика шумела, и Элайджа не мог не прислушиваться. Его имя, как мячик для пинг-понга, перескакивало между собравшимися. Он ощутил приступ тошноты, когда по обрывкам фраз с ужасом понял, что споры идут не о том, виновен он или нет, а о том, влепят ли ему пожизненное или приговорят к смертной казни.

– Всем встать, – перекрикивая их, провозгласил судебный пристав, – председательствует судья Гэри Уэйлен.

Заскрипели половицы – это двести человек, умудрившихся втиснуться в небольшое помещение, встали со скамей. Еще около сотни, кутаясь в пальто и шарфы, поджидали на ступеньках или подслушивали у окон, которые были приоткрыты, чтобы впустить свежий воздух в битком набитое помещение.

Элайджа тоже встал, коснувшись голым предплечьем рукава рубашки Сэмюэла Миллса. Он смотрел, как открывается дверь кабинета судьи, как оттуда выходит мужчина в тяжелой черной мантии и поднимается по ступенькам, шествуя к скамье.

Впервые в жизни Элайджа чувствовал себя настолько отчужденным от происходящего. Все равно что смотреть по телевизору сериалы про Перри Мейсона[11] или Мэтлока[12]. Будто поднимешь глаза – а там камеры и осветительные приборы, а не голый потолок, под которым крутится вентилятор.

Через проход сидел обвинитель – точная копия трех адвокатов из Сиэтла, с которыми он встречался. Элайджа наблюдал за ним краем глаза, думая, когда же он посмотрит на человека, которого собирается навсегда упрятать за решетку.

Судья сел, и собравшиеся последовали его примеру. Обвинитель занялся бумагами, лежащими на столе, и начал складывать их в ровные стопки. За ним сидели двенадцать присяжных и все до одного пялились на Элайджу. Через пару минут он не выдержал и стал смотреть куда угодно, только не на них. Со стороны могло показаться, что он что-то скрывает. Чувствует себя виноватым. Одна половина присяжных смотрела на него с любопытством, другая – с отвращением. Какая-то женщина таращилась на Элайджу с таким ужасом, словно он сейчас вскочит с места и повесит ее на вентиляторе. Хотя правосудию следовало исходить из принципа презумпции невиновности, сидевшие напротив двенадцать человек всем своим видом этот принцип опровергали.

Судья Уэйлен жестом подозвал обвинителя и попросил его произнести вступительную речь. Шепот на рядах стих, и воцарилась такая звенящая тишина, что было слышно, как щелкнуло колено обвинителя, когда тот встал.

– Господа присяжные заседатели, – начал он. – Дело, о котором сегодня пойдет речь, потрясает не только страшными подробностями, но и тем, как несправедливо оборвалась жизнь умной красивой молодой женщины-врача, которую многие из вас знали и любили. Я собираюсь доказать, что человек, который сидит прямо перед вами, безжалостно и хладнокровно лишил ее жизни.

Прокурор взмахнул рукой, указывая на Элайджу, и тот вздрогнул.

– Спокойно, – шепнул преподобный Миллс.

– Вы узнаете, – продолжал обвинитель, – не только о неопровержимых вещественных доказательствах, но и о способе и мотиве убийства – все они указывают на то, что безжалостный Элайджа Лит, бывший возлюбленный Эрин Лэндри, в ночь на второе января заманил ее в лес неподалеку от дома и, накинув петлю на шею, повесил на дереве. Вы узнаете, как он попытался выдать ее смерть за самоубийство и в чем просчитался. Вы услышите, как подсудимый скрывался от закона, и вспомните, что невиновному человеку незачем прятаться. Ни одно преступление нельзя назвать гениально продуманным, дамы и господа, а уж это убийство и подавно. Я надеюсь, что после того, как закончится судебное заседание и вы удалитесь в комнату для совещаний, весы правосудия склонятся на сторону женщины, которая не заслуживала смерти, и вы признаете подсудимого Элайджу Лита виновным в убийстве первой степени. Спасибо.

Обвинитель вернулся на место. Элайджа был весь красный от ярости. Ему хотелось вскочить, крикнуть в лицо присяжным, чтобы они не слушали весь этот бред, которым их пичкают; метнуться через всю комнату и дать в челюсть этому пижону за спектакль, который он тут разыграл, но такое поведение вряд ли сыграет в его пользу. Судья пригласил выступить со вступительной речью защитника, Сэмюэл Миллс встал и, прокашлявшись, вышел из-за стола.

– Доброе утро. Я, как и многие из вас, знаю Элайджу как человека, который живет уединенной жизнью в лесной хижине. Пишет книги. Городок у нас маленький, слухи ползут быстро, и все вы наверняка слышали, что смерть Эрин Лэндри чрезвычайно похожа на ту, которую Элайджа описал в своей книге. Подозрительное сходство. Слишком подозрительное. Мы представим вам версию, которая отличается от той, что изложил обвинитель, но она объясняет каждую мелочь, указывающую на виновность Элайджи. Мы расскажем историю о женщине, потерявшей рассудок от горя и желания отомстить человеку, по вине которого, как она считала, погибла ее дочь. Историю о суициде, который выдали за убийство.

Отец Накиты умолк, по залу прокатился взволнованный гул, публика ахнула и испуганно зашепталась. Элайджа опустил лицо в ладони. Не похоже, чтобы симпатии присутствующих были на его стороне. Нелегко будет вернуть себе свободу.

– Мы не только перенесемся в ночь, когда умерла Эрин Лэндри, – мы погрузимся в месяцы, предшествующие ее смерти, когда Эрин тщательно планировала самоубийство, чтобы его обстоятельства выглядели в точности как те, которые изложил вам обвинитель. Когда вы удалитесь в комнату для совещаний, я прошу вас об одном – оставьте ваши эмоции в зале и опирайтесь на доказательства. Иными словами, на правду – когда мы вместе доберемся до правды и выясним, что же на самом деле случилось с Эрин Лэндри, вы убедитесь не только в невиновности Элайджи Лита, но и в том, что он – жертва сломленной горем несчастной женщины, которая по понятным причинам лишилась рассудка. Спасибо.

Сэмюэл Миллс вернулся на место. Элайджа с опаской покосился на присяжных, чьи лица оставались бесстрастными: речь защитника их ни капли не тронула.

– Обвинение вызывает для дачи показаний Кевина МакГинти.

Элайджа смотрел, как в переднюю часть зала выходит незнакомый человек. На его прямом носу сидели очки в темной оправе, и, хотя выглядел свидетель молодо, сутулые узкие плечи выдавали в нем человека, который дни напролет проводит перед компьютером. Он прошел на место для дачи свидетельских показаний и сел, поправляя тощий галстук, болтающийся поверх белой рубашки.

– Мистер МакГинти, пожалуйста, расскажите суду, чем вы занимаетесь? – подходя к нему, спросил обвинитель.

– Конечно, сэр, – тихо сказал он. – Я работаю медицинским экспертом в лаборатории «Динатек» в Сиэтле.

– Мистер МакГинти, объясните простым языком, в чем состоят ваши обязанности при рассмотрении