Что скрывает прилив - Сара Крауч

Джереми недоверчиво смотрел на дневник.

– Ну а… а твоя книга, – твердо сказал он. – «Прилив». Убийство произошло при таких же обстоятельствах. У тебя, поди, было время вникнуть, как замаскировать убийство под суицид.

– Даже если и так. – Элайджа скрестил руки на груди. – По-вашему, я совершил убийство точь-в-точь как то, про которое написал? В собственных владениях, где тело непременно обнаружат, а меня тут же сделают главным подозреваемым? Если бы я хотел убить ее, то почему не сделал это менее подозрительным способом? Оставил ее на дереве, на своей же территории, прямо как в книге? Я был бы самым тупым преступником!

Элайджа пристально смотрел на Джереми. Помощник шерифа призадумался, рассеянно потирая обложку дневника.

– Шериф говорил, что ты будешь отпираться. Что попытаешься скормить нам эту историю: зачем мне, мол, убивать ее тем же способом, что описан в книге, я никогда бы этого не сделал!

Элайджа схватился за металлические прутья.

– Джереми, я не прошу тебя мне поверить. Ты не судья. Не присяжный. Но скажи мне как мужчина мужчине: неужели ты ни на секунду не допускаешь мысли, что Эрин это подстроила?

Джереми почесал небритый подбородок.

– Ну, допускаю. Одного не понимаю – зачем. Чего она на тебя так ополчилась?

Элайджа опустил голову и рассказал Джереми об аварии и гибели Анны.

– Я бы и сам не догадался, что к чему, если бы не работал в газете. В редакции мне передали фотографию – и я своими глазами видел раскуроченное колесо. Думаю, ни одна мать не может смириться со смертью ребенка. А уж тем более, если знает, кого в ней винить. Не стану отрицать, в случившемся есть и моя вина – сейчас-то я это понимаю. Если бы я заставил ее поменять резину, этого бы не произошло. Я бы многое отдал, чтобы вернуться в этот день и все переиграть. В таком случае меня бы тут не было.

Просунув руку через прутья, Джереми положил ладонь ему на плечо. Элайджа с удивлением поднял глаза.

– Не знаю почему, – тихо сказал помощник шерифа, – но мне хочется тебе верить.

Элайджа поглядел в карие глаза Джереми: это был первый человек, кроме Накиты и ее отца, который смотрел на него с сочувствием. Его ровесник, может, чуть младше; судьба столкнула их лбами, но вот в другой жизни, при совсем иных обстоятельствах они, думалось Элайдже, вполне могли стать друзьями.

– Спасибо, – искренне сказал Элайджа. «Найквил» начал действовать, и глаза у него слипались.

– Попробуй поспать. – Джереми убрал руку. – Завтра важный день. Ой, чуть не забыл: если хочешь, у нас найдется что почитать.

– Я бы не отказался.

– В основном, конечно, всякие документы. Из художественных книг вроде всего одна – твой роман.

Элайджа широко раскрыл глаза.

– Что ты сказал?

– Говорю, у нас лежит твоя книга. Ну, помнишь, экземпляр, который анонимно прислали в участок? Принести тебе?

Элайджа уцепился за слова, лихорадочно соображая, что это может значить, и вдруг понял. Ну конечно! Как он раньше не догадался?

Вот же она. Долгожданная лазейка. Оставался один-единственный способ обыграть Эрин – найти ее последнюю пешку на другой стороне доски. Вот только Элайджа понятия не имел, где ее искать.

– Элайджа? – снова спросил Джереми. – Ну что, принести?

– Нет, – ответил Элайджа, укладываясь и натягивая одеяло на плечи. – Спасибо, что предложил.

41

9 февраля 1994 года

Элайджа занял место за адвокатским столом. В зал набилось еще больше народу, чем в первый день; шериф с помощником помогли ему протиснуться сквозь толпу зевак, собравшихся у входа, – вдвое больше той, что была накануне. Все они мечтали хоть одним глазком взглянуть на бородатого человека, который, опустив голову, послушно проследовал внутрь.

Слухи о деле Элайджи и позиции стороны защиты разлетелись по городу моментально. Версии, касающиеся смерти Эрин, сменялись как маятник. Новость о том, что речь может идти о суициде, вызвала небывалый резонанс, и большинство жителей склонялись к тому, что прочный фундамент позиции обвинения дал трещину. Однако по косым взглядам и сердитому шепоту Элайджа сделал вывод, что, будь на то их воля, ему бы вынесли обвинительный приговор.

Зал нетерпеливо зашумел. Заседание должно было начаться пять минут назад, а судья Уэйлен все не выходил из кабинета. Элайджа с Сэмюэлом сидели молча. Вдруг за спиной послышались мягкие шаги, заскрипели половицы. Элайджа выдохнул и улыбнулся, уловив в воздухе нотки ванили и дождя. Он, не оборачиваясь, знал, что позади них села Накита.

Элайджа покосился на судебного пристава, не сводившего сурового взгляда с подсудимого и защитника.

– Ну как? – спросил он, не шевеля губами.

– Пока никак, – прошептала в ответ Накита.

Элайджа сник; преподобный Миллс подтолкнул его в локоть, стараясь приободрить.

– Он где-то там, Элайджа, – прошептала Накита. – Я найду его.

Скамья скрипнула – Накита встала; Элайджа слышал, как удаляются, затихая, ее шаги.

Дверь кабинета судьи распахнулась, и Элайджа встал вместе со всеми. Судья Уэйлен занял свое место, осмотрел зал поверх узких очков. Щедро отхлебнул воды и попросил обвинителя продолжить с того места, где он остановился вчера.

Обвинитель с готовностью вскочил на ноги и вызвал шерифа Джима Годбаута.

Взгляды всех присутствующих обратились к морщинистому лицу шерифа, поднявшегося на свидетельскую трибуну.

– Шериф Годбаут, когда вы прибыли на место преступления третьего января, каким образом вы туда попали?

– На катере. Между двумя соснами есть ручей, ведущий в озерцо на территории Элайджи Лита.

– Взгляните вот сюда. – Обвинитель положил документ перед шерифом. – Это карта приливов и отливов в ночь на второе января, когда была убита доктор Лэндри. Коронер определил, что смерть наступила около трех часов утра. Скажите суду, в это время наблюдался прилив или отлив?

– Отлив, – тут же сказал Джим, не глядя на карту.

– Верно. – Обвинитель взял листок и вернулся к своему столу. – В это время был отлив. Я тоже наведался на озеро, но допустил оплошность – не сверился с картой. Пришлось дожидаться, пока поднимется уровень воды, чтобы лодка смогла выплыть. А раз Эрин была убита во время отлива, значит, она не могла приплыть с убийцей на лодке. Теперь скажите нам вот что, шериф Годбаут: кто проживает с другой стороны леса?

– Элайджа Лит.

– Элайджа Лит, – повторил обвинитель и схватил со стола книгу в мягкой обложке.

Сердце у Элайджи екнуло.

– Перед вами сидит автор этого романа. Называется «Прилив». – Обвинитель медленно прохаживался перед присяжными,