Кофе для Мардж, а ограбление на десерт - Кейт Андерсенн

длинный стол, накрытый белой скатертью с вышивкой по краям, посередине мерцали два подсвечника (подсвечника!), высокие стулья со спинками… Маргарет захотелось себя ущипнуть, но она сдержалась.

Кажется, родителям хотелось того же – они нацепили на лица улыбки, но сидели как на иголках. Мама когда встанет, на ее платье точно не будет никаких мятых складок…

– Ах, – небрежно отмахнулась Эбигейл Никсон, – я уже привыкла, что Гарри редко звонит. Даже если мать попадет в больницу!

И старшему сыну достался укоризненный взгляд.

– Вы были в больнице, Эбби?! – ахнула миссис Никсон. – Что случилось?

Джозеф Кингстон посмотрел на чуть помрачневшую жену и ответил за нее:

– Все обошлось, не переживайте… Но должен заметить – ваша дочь, Джон, держалась молодцом.

– Папа, ты этого не видел, – вставил Себастиан остроту и едва не получил от матери половником в лоб.

Маргарет помогала миссис Кингстон, подавая тарелки. Ей казалось, что так будет правильно и что она тут уже не гостья.

– Ничего особенного, мистер Кингстон… – смутилась она от неожиданной похвалы от отца своего… парня? жениха? любимого?

– И все же, я слышал, что ты вела себя достойно, как подобает помощнику следователя на выезде, и не растерялась при виде убийства, – с достоинством возразил Маргарет Кингстон-самый-старший, бросая Себу предупреждающий взгляд. – Кроме того, оказала активную помощь в поиске улик, не побоявшись опасности и ложных обвинений.

Младший сын, как, впрочем, и старший, порой вел себя совершенно неподобающе.

– Убийства?! – выронила миссис Никсон ложку.

– Ложных обвинений? – как эхо отозвался мистер Никсон.

Маргарет поперхнулась… В ее пересказах истории были куда мягче действительности.

– Мегги, что это значит? Ты врала нам про работу?! – напустилась миссис Никсон на дочь.

Маргарет развела руками, в одной была крышка от кастрюли, в другой – ничего. Как же… выкрутиться?

– Ну, я… не врала, просто избирательно рассказывала… вы бы распереживались…

– Дочь… – нахмурился отец, – по твоей версии, вы сидите в кабинете и перебираете бумаги, а не… выезжаете на место преступления!

– Я знаю, пап, но бумажками мы тоже занимаемся! И… мы выехали тогда не на место преступления… А в замок на юбилейный вечер, вот… А там случилось преступление, и мы просто оказались там… Так и… положено.

Себ хмыкнул. Мардж метнула уничтожающий взгляд на несносного тинэйджера. Сейчас она злилась, но больше на родителей – зачем устраивать сцены в гостях?!

– Мегги, это не шутки! Ты должна была посоветоваться с нами! – вспыхнула Эвелин Никсон и, вскочив со стула, забыв о платье, стала расхаживать по великолепной столовой, стену которой украшали оленьи рога. – Получается, когда мы в тот раз приехали в больницу, Гарольд тоже был ранен не в случайной аварии? А ты нам навешала лапши на уши?

Это не была лапша… Просто не вся правда… Как их убедить?

– Я разочарован, дочь, – коротко резюмировал отец и взялся за ложку.

Он ведь и вкуса супа не почувствует. Вот так посидели по-семейному…

– Гм, – подал голос Гарольд, тоже помешав суп ложкой, – мы как раз думали об этом, мистер Никсон, миссис Никсон. Мардж, возможно, переквалифицируется в пекаря…

– Ах, Гарри, это ещё не точно! – возразила Мардж. – Я и хочу, и…

Мистер Никсон покачал головой:

– Безответственно это – так прыгать с работы на работу…

– Мам, пап, ну не сейчас, может… – взмолилась Маргарет. Она с отчаянием смотрела на растерянные и заинтересованные лица четы Кингстонов.

Они больше не захотят их видеть. И ее. Особенно ее. И скажут Гарри, что все кончено. Только он ведь упертый – не согласится, и в этом волшебном доме произойдет раскол…

– Да, дорогой… – Миссис Никсон села на стул и похлопала мужа по руке, – оставим домашние разборки на потом… Это клюквенный соус, Эбби? – с преувеличенным интересом спросила она.

Все погибло, и не склеить.

– А? Да, – дежурно заулыбалась миссис Кингстон, забрала у Мардж из рук крышку кастрюли, накрыла суп и добавила: – Передается пять поколений по наследству, попробуйте с мясом. Мардж, поможешь мне отнести суп на кухню?

Девушка обреченно кивнула. Вот и все.

Кухня тоже вся в сказочном дыму и запахах. И больше она тут не побывает.

– Простите, миссис Кингстон… – промямлила Маргарет. – Мы… скоро уйдем.

– Зови меня Эбигейл, – спокойно возразила миссис Кингстон. – И вытащи жаркое из духовки, вот так, сюда на доску… Не обожгись! А теперь посмотри на меня! Ну же!

Маргарет, сглотнув, встретилась с миссис Кингстон взглядом. Та рассерженной не выглядела.

– Я тоже не хотела, чтобы Гарри работал в органах – оберегать детей всем родителям свойственно. Нам кажется, что мы знаем, что лучше для вас… Мы отправили его в юридический, надеясь, что все образуется, а он все равно… пошел в полицию, все сделал по-своему. Я долго с этим мирилась, даже не разговаривала с ним какое-то время.

Маргарет, не замечая теплый аромат печеных овощей, заполонивший всю светлую кухню с пучками трав под потолком, спросила:

– А он что?

– Да что он, – усмехнулась миссис Кингстон, и Мардж поняла, от кого эта привычка у Гарольда, – ты же знаешь, он принимает решения самостоятельно и не переживает о том, кто и что об этом думает. Впрочем… за тебя он переживает и очень.

Маргарет показалось, что у нее горят щеки.

– Так что никаких «мы скоро уходим». Я научилась уважать его выбор и поддерживать, и если говорить о тебе – это один из самых лучших его выборов. Я поговорю с твоей мамой, – неожиданно заключила Эбигейл.

У Мардж отнялся язык от слов Эбигейл – она и не думала, что эта женщина, дама в шубе, которую она сбила с ног в аббатстве, такого высокого мнения о ней. Но последние слова смели испугом все:

– Не стоит! – воскликнула девушка.

После разговора с мамой Эбигейл точно передумает…

– Возьми прихватки и неси блюдо к столу. И не упрямься, я все равно это сделаю. Кстати, нам стоит иногда видеться и пить чай вместе. В следующий твой или наш приезд – с тебя чай, а то я обижусь.

И Эбигейл… подмигнула?.. Кажется, привычка изъясняться приказами – это у них тоже семейное.

За столом мужчины Кингстоны наперебой рассказывали какую-то невероятную семейную историю, а Никсоны слушали увлеченно, хотя морщины на лбу отца так и не разгладились.

Маргарет очень хотела бы быть примерной дочкой… Только у нее это не выходит никогда. И все же… кажется, все равно все не так уж плохо, как могло бы быть.

После обеда Кингстон-самый-старший пригласил «Эви и Джона» на партию в вист. Узнав, что они не играют, пообещал научить, и Эбигейл радостно присоединилась к ним. Маргарет видела, как