Сад твоей лжи - Лиз Ньюджент

Я глубоко вдохнула.

– Да?

– Джози заметила его в центре Атлона в субботу. Мне кажется, он думал зайти ко мне домой, но не решился. Наверное, он не знает, что я переехала в Маллингар. – Бриджет чуть не задыхалась от возбуждения.

– Но он так и не зашел к твоим родителям?

– Нет, ты же знаешь, какой он бывает нервный, а после того, что случилось, я его не виню. Я позвонила ему вчера вечером и оставила сообщение, но его стерва мать наверняка ничего не передала. Позвоню ему завтра на работу.

Я попыталась скрыть разочарование в голосе.

– Отлично, это просто отлично. Я очень рада за вас. Искренне, – неискренне сказала я.

Я не звонила Лоуренсу, и он не звонил мне. Я переехала в новую квартиру и, разбирая чемоданы и коробки и осматривая свое новое жилище, взглянула на набор красок, который пришел вместе с письмом Энни из Атлона. Они были масляные. Энни забыла, что я ненавижу масляные краски. Я снова достала письмо. Я сохранила всю упаковку. Я оглядела чистенький пластиковый кейс, в котором лежали краски. Конечно, он был далек от деревянного ящика под старину в витрине «Кларкс», но, может, она просто купила то, что могла себе позволить? Я снова взглянула на марку из Атлона. Штемпель был проставлен в субботу три недели назад. Что-то меня смутило. А Лоуренс?..

Пока я перебирала в уме все мелкие подробности, лихорадочное возбуждение у меня в голове росло, и мне казалось, что она сейчас взорвется. Передо мной внезапно встал мучительно очевидный вопрос. Неужели Лоуренс послал письмо – не только это, но и предыдущее? Неужели он скопировал почерк Энни из тетради, которую я ему дала? Я вспомнила, как он рассказывал мне с Бриджет, что в школе одноклассники заставляли его подделывать записки от родителей. И он был в этом очень хорош. Похоже, он запомнил все детали, которые я рассказывала про нее, и использовал, чтобы убедить меня, будто Энни еще жива. Я позвонила ему в офис.

– Лоуренс?

– Привет!

– Привет.

– Всё в порядке?

– Да, но мне нужно тебя кое о чем спросить, и мне нужно, чтобы ты был со мной полностью честен, хорошо? То есть если ответ да, то все нормально, мне просто нужно знать.

На другом конце провода повисло молчание.

– Лоуренс?

– Да.

– Это ты писал эти письма, прикидываясь моей сестрой?

19. Лоуренс

Я позволил матери думать, что она продиктовала и второе письмо от Энни, но оно было слишком безличное и сухое для ее темперамента, как я его себе представлял. Поэтому я порвал его и написал еще одно, используя слова, которые, как мне казалось, хотела услышать Карен. Я вспомнил, как она говорила что-то про набор красок, который Энни обещала ей подарить перед исчезновением, так что я купил небольшой набор и отправил вместе с письмом. Я знал, что это добавит элемент правдоподобия в историю Энни. А Карен будет уверена, что сестра все еще ее любит. Это было для меня важно.

Я сел на автобус до Атлона в ближайшую субботу. Я знал, что мистер Монро перевел Бриджет в отделение в Маллингаре, так что риска случайно с ней столкнуться не было. Задача была проста: сойти с автобуса, сходить в почтовое отделение, вернуться на станцию и сесть на тот же самый автобус обратно до Дублина.

Мама с нетерпением ждала моего возвращения. У нее были новости. Она ходила по магазинам и купила себе целый новый гардероб. В баре стояло дорогое вино, а в холодильнике лежал копченый лосось.

– Коттедж наш! – объявила она.

Похоже, бабушка оставила коттедж нам. Вся обстановка, включавшая несколько прекрасных образцов антикварной мебели и ряд заслуживающих внимания картин, досталась дяде Финну и тете Рози. Восемь лет назад отец присоветовал бабушке продать свой просторный кирпичный викторианский дом в Боллсбридже и купить уединенный коттедж на вершине холма в Киллини. Разницу он вложил в то катастрофическое предприятие Падди Кери, которое закончилось ничем. Мама планировала продать коттедж и растранжирить вырученные деньги на роскошества, которые мы уже давно не могли себе позволить. Меня вновь поразила ее веселость. Поддельные письма мало ее тревожили. Она даже не расспросила про мою поездку.

Через несколько дней дядя Финн приехал к нам домой вместе с тетей Рози. Я очень учтиво их встретил, но дядя Финн был не в настроении любезничать.

– Завещание моей матери. Я надеюсь, что ты поступишь порядочно, – сказал он, обращаясь ко мне.

Мама сразу вмешалась:

– Но таково было желание Элеанор! Ты же не хочешь сказать, что она была не в своем уме?

– Нет, но ты должна понимать, насколько это несправедливо. Именно Эндрю спустил все наше наследство, а теперь ты единолично получаешь все, что от него осталось.

– Она оставила вам все, что было внутри. Нельзя сказать, что вы остались ни с чем. – Мама попыталась изобразить рациональность.

Тетя Рози уставилась на меня.

– Вы у нас в долгу.

Почему они смотрели на меня? Мама равнодушно от них отмахнулась.

– Ты же не собираешься бороться за него, Финн? Таскать нас по судам и делать из семьи всеобщее посмешище?

– Конечно, нет, но Лоуренс достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решение.

Я ничего не понимал.

– Я? Почему я?

Дядя Финн негодующе посмотрел на маму.

– Ты даже не сказала ему правду, да? – Он повернулся ко мне: – Моя мать оставила коттедж тебе, Лоуренс. Не Лидии, только тебе. Чтобы предоставить тебе независимость, как она сказала.

Мама стала обороняться:

– Да, и Лоуренс не видит никаких причин, почему должен делиться доходами с вами.

Тетя Рози была в бешенстве.

– Ты могла бы сказать ему, Лидия. Ну и что думаешь, Лоуренс? Ты продашь его и оставишь все деньги себе или поделишься с нами, как порядочный человек?

Мама встала за моей спиной и положила руки мне на плечи.

– Мне кажется, это просто отвратительно – так нападать на моего сына. Я вынуждена попросить вас уйти. Сейчас же.

Мама проводила их до дверей.

– И хватило же наглости! Кем они себя возомнили? Пытаются указывать, что нам делать с собственным наследством! Твой отец был бы в ярости, если б увидел, как все в итоге обернулось. Не обращай на них внимания, Лори. Этот коттедж наш, и мы будем с ним делать то, что захотим.

– Мой. Этот коттедж мой, – поправил ее я.

– Конечно, милый, – сказала она, сверкнув своей самой ослепительной улыбкой. А потом продолжила возмущаться по поводу дяди Финна и тети