Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

что возлюбленная придет в норму. Все мы скорбим, и даже если человек так и не смог полностью оправиться от горя, если что-то внутри сломалось навсегда, рано или поздно он все равно берет себя в руки и начинает новую жизнь. Конору это удалось, как и его маме. Ведь у них не было выбора.

Когда, после многократных переносов, экзамен на статус адвоката наконец состоялся, Конор сдал его удаленно, нисколько не сомневаясь в результатах, объявить которые должны были зимой. Получив престижную работу, он впервые в жизни позволил себе расслабиться. Ничто его больше не обременяло: ни кипы толстых учебников, ни тренировки под палящим солнцем, ни проблемы с деньгами. Если раньше отдых вселял в него тревогу за будущее, то теперь оно было устроено, и он наконец ощутил, как приятно порой побездельничать. Именно такой представлялась ему жизнь рантье.

Иногда он размышлял о том, что, если бы не пошел на вечеринку у бассейна и не познакомился с Кэтрин, то все равно встретил бы Эмили и пригрел себе местечко в фирме Джона. Все было бы примерно так же, как сейчас. Только страшное злодеяние не тяготило бы его душу.

Впрочем, с каждым днем Конор думал о нем все меньше, больше не просыпался с мыслями о Кэтрин и не мучился ночными кошмарами. А всякий раз, когда призраку любовницы удавалось прорваться сквозь стену, воздвигнутую сознанием, – когда черное полотно закрытых век вдруг прореза́л образ головы, уходящей под воду, когда в ушах звенел звук удара стали о череп, когда, вытирая полотенцем ноги, Конор замечал шрам от разбитого бокала, тоненькую красную царапину, которая, возможно, всегда будет напоминать о содеянном, – он мгновенно выкидывал видение из головы, подобно антителам, дающим отпор вирусу. Кэтрин набросилась на Конора в его доме, шантажировала, укусила и избила тупым предметом. Одержимая злобой, хотела уничтожить его и собственную дочь. Конор лишь защищался и совсем не хотел ей навредить. Что ему оставалось? Молча терпеть удары, а затем согласиться с несправедливым приговором и сесть в тюрьму, разрушив не только свою жизнь, но и жизни Эмили и родной матери? Расстаться с той, кого полюбил, и смириться с ролью дорогой секс-игрушки? Он с детства трудился без устали, пережил семейную трагедию, заботился о больной маме, отправил сотни тысяч мячей в стену, проводя долгие часы в полном одиночестве ради того, чтобы выиграть стипендию в колледже. А теперь, вопреки всем опасениям, готовился стать человеком, добившимся всего своими силами, стоя на пороге элитной юридической карьеры. Совсем не таким, как Кэтрин, которая жила за чужой счет. Все, что у нее было, включая пассивный доход, досталось ей на блюдечке. Целыми днями она прожигала жизнь, упиваясь алкоголем и сыпля язвительными остротами. Считала, что надежно упрятала свои денежки, не желая расставаться с ними до самой смерти. Через семь лет, когда Эмили вступит в права наследства, бо́льшая часть средств ее матери будет отдана нуждающимся. Благодаря этому мир станет чуточку лучше.

Конор не только сделал то, что должен был, – он еще и поступил правильно.

* * *

Однажды вечером, сидя в барной комнате и потягивая скотч стоимостью сто тридцать долларов за бутылку, Конор смотрел финальные президентские дебаты на новом компьютере. Он не был большим любителем виски и мало что понимал в политических играх, но не мог отказать себе в удовольствии отдохнуть в собственном домашнем баре, что по-прежнему было для него в новинку.

Вошла Эмили.

– Можно с тобой поговорить? – спросила она.

– Конечно. – Он убавил громкость и посмотрел на нее.

– Лучше выключи.

Конор закрыл ноутбук. Немного помолчав, Эмили сказала:

– Когда ты сделал мне предложение, я была очень счастлива. И ответила «да», не обдумав все как следует. А когда стала размышлять, пропала мама. Даже Оливия, самый импульсивный человек из всех моих знакомых, считает, что я поторопилась и недостаточно хорошо тебя знаю, чтобы выходить замуж.

Грудь Конора сдавила тревога: он мгновенно осознал, к чему она клонит. Если они расстанутся, Эмили многое переосмыслит. Особенно то, что он втайне давал ее матери уроки тенниса, несколько раз бывал в особняке поздно вечером и видел Кэтрин последним. Не исключено, что в таком случае Эмили укажет детективам на детали, которым прежде не придавала значения. К примеру, сообщит, что Кэтрин флиртовала с Конором, когда они вместе выпивали на террасе.

Еще один спазм в груди. На сей раз оттого, что его отвергли. Хотя он это заслужил: Эмили была сыта им по горло. Оправившись от разрыва отношений и пропажи матери, она встретит в Бруклине какого-нибудь писателя в джинсах в обтяжку, который тоже ходит к психотерапевту и никому не способен причинить боль. Или, что еще хуже, – очередную богатенькую «осу» с собственной летней резиденцией, должностью в компании кузена и гардеробом, полным розовых шорт.

А Конор вернется в Йонкерс и даже рядом с мамой будет чувствовать себя одиноким. Как никогда прежде.

Он пригубил скотч, давая себе время сформулировать ответ и выстроить оборону. А еще потому, что вкус напитка – торфяной, дымный, почти медицинский – начинал ему нравиться.

– Ну… – протянул он. – И что ты предлагаешь? Разорвать помолвку?

– Понятия не имею, – призналась Эмили. – Это какой-то кошмар. Я знаю, что нормальная девушка так себя не ведет. Или невеста, как ни назови. Ты на такое тоже не подписывался. Я раздавлена. Почти не ем. Мы спим в разных комнатах. Я даже почти не разговариваю. В жизни не поверю, что тебе со мной хорошо.

Если в душе у него не бушует прежняя страсть, а сердце не подпрыгивает в груди при виде Эмили, во всем виноваты обстоятельства. Никому не удалось бы пробраться сквозь такие дебри без единой царапины. Но Конор надеялся, что однажды его любимая вновь станет самой собой, будет скользить в носках по полу в кухне, а мысли о случившемся, порой приходящие ему в голову, исчезнут навсегда, и они с Эмили найдут способ вернуть отношения, которые у них когда-то были. Не сомневался он и в том, что со временем им удастся повторить свой первый успешный сексуальный опыт. Но прежде всего он должен убедить Эмили остаться с ним.

– Похоже, ты действительно намерена разойтись.

– Возможно, нам стоит отдохнуть друг от друга. Я останусь здесь на случай, если потребуюсь детективам, а ты поедешь домой и немного побудешь с мамой.

Конор постукивал пальцами по мраморной барной стойке, основание которой в форме изящного полумесяца было вырезано из прочной полированной древесины. Денег, заплаченных за одну эту конструкцию, наверняка хватило бы, чтобы обеспечить маму инсулином на несколько лет.

– Мне кажется, сейчас ты воспроизводишь