Отсюда не выплыть - Лорет Энн Уайт

Ее плечи вздрогнули от сдерживаемых рыданий.

Ставрос слегка обнял ее и привлек к себе. Хлоя замерла, напряглась, так что ее тело стало неподатливым, как доска. Паника комком подкатила к горлу – к такому Хлоя не привыкла. Она вообще не переносила, когда до нее кто-то дотрагивался. Но Ставрос так ласково гладил ее по голове, что она, не выдержав, разрыдалась и в свою очередь прильнула к нему – но только слегка! И вот удивительно – паника стала отступать.

– Все хорошо, Кло. Все хорошо. Тебе просто надо выплакаться, только и всего.

Странное тепло вспыхнуло в груди и стало распространяться по телу. В объятиях Ставроса ей было так уютно и безопасно! Почти так же Хлоя порой чувствовала себя в своей крошечной квартирке, поэтому не спешила отстраняться.

– Я позвоню Фатиме, – мягко сказал Ставрос. – Она подменит меня в баре, а мы с тобой сходим куда-нибудь, где тепло и сухо и можно выпить горячего шоколада.

Перспектива посидеть в тепле и выпить чего-нибудь горячего и сладкого выглядела весьма соблазнительно. Тем более что в противном случае Хлое пришлось бы вернуться в мертвенную тишину квартиры, к пустой больничной кровати, взятой напрокат в Красном Кресте. Кстати, надо будет ее вернуть…

– Ну как, согласна?

Она высморкалась и кивнула, и Ставрос достал мобильник. Звонок занял всего минуту или две.

– Ну все, договорился, – сообщил он.

Спустя несколько минут они уже сидели на крытой веранде ближайшего кафе, оборудованной несколькими инфракрасными обогревателями. Места на улице им пришлось выбрать, потому что Хлоя была с Броуди, которого, впрочем, она спрятала под куртку, и теперь чувствовала, как его маленькое сердечко стучит где-то в районе ее живота – приятное ощущение живого тепла действовало успокаивающе.

Ставрос заказал ей горячий шоколад со сливками и крошечными маршмэллоу. Сам он пил мокко – тоже со сливками, а в качестве десерта заказал для обоих по куску яблочного пирога.

– Думаю, сейчас нам это не повредит, – сказал он и отхлебнул кофе, в результате чего большая часть сливок осталась на дурацком пучке волос у него под губой.

Хлоя обхватила кружку с шоколадом обеими ладонями. Кружка была горячей. Исходящее от нее тепло дарило успокоение и отгоняло одиночество.

Хлоя сосредоточилась на мягком, шоколадно-сливочном вкусе напитка. В последний раз она пила горячий шоколад уже очень давно.

– Совсем забыл, Хлоя… Как твоя мама?

Вопрос вызвал у нее очередной приступ тревоги. Подняв на Ставроса взгляд, Хлоя попыталась что-то сказать, но у нее ничего не получилось. Она повторила попытку. Изо рта вырвался какой-то странный звук, мало похожий на членораздельную речь.

Лоб Ставроса пересекла озабоченная морщина.

– С ней все в порядке?

– Она умерла.

Наступившая тишина длилась несколько бесконечно долгих мгновений. Ставрос моргнул. Дождь барабанил по пластиковому тенту, из кафе доносились голоса посетителей, но Хлоя слышала их как сквозь толстый слой ваты. Налетел порыв ветра, и тент веранды захлопал, словно крылья огромной птицы.

– Ты сказала…

– Она умерла, Ставрос.

– Когда?

– Она… она так и не вернулась из больницы. Мама умерла во время операции. В тот же день, когда ее забрали.

Хлоя прикусила губу и осторожно поставила кружку с шоколадом на стол – осторожно, потому что руки у нее снова начали дрожать, а ей не хотелось пролить напиток.

Прошло еще несколько секунд, пока Ставрос осмысливал услышанное. Морщина у него на лбу стала глубже (слава богу, он снял свою дурацкую бейсболку), глаза заблестели, взгляд сделался мягким и сочувственным. Какие длинные и густые у него ресницы, внезапно подумала Хлоя.

– То есть когда ты пришла на работу после того, как вызвала маме «Скорую», и попросила отпуск, она уже… – Не договорив, он поднялся и, обойдя стол, опустился на скамью рядом с ней. Взяв ее за руку, Ставрос сказал: – Мне очень жаль, Хлоя…

Она через силу кивнула.

Слегка наклонившись к ней, Ставрос обхватил ее своими длинными жилистыми руками. Он не обнимал ее, а просто держал, и Хлоя не стала отстраняться, хотя все инстинкты наперебой кричали, что она должна спасаться, бежать со всех ног. От него пахло анисовыми леденцами, которые он так любил сосать, и еще чем-то похожим на кедровую смолу. Глаза Хлои снова защипало от слез, и на этот раз она не стала сдерживаться. Никто и никогда еще не обнимал ее так, как Ставрос. И, пожалуй, впервые в жизни она почувствовала себя в относительной безопасности.

После…

Как только Эдам ушел, Джемма выключила телевизор и ринулась в гараж. Там она первым делом ощупала гидрокостюм, висевший на вешалке рядом с «Теслой». Тот немного подсох, но не до конца. Джемма понюхала его – никаких следов затхлости. Если бы, как утверждал Эдам, мокрый, сложенный в несколько раз гидрокостюм действительно какое-то время лежал в сумке в багажнике машины, он бы давно плесенью порос! Во всяком случае, несвежий запах она бы точно почувствовала.

Немного поколебавшись, Джемма лизнула черный неопрен костюма. Он был горьковато-соленым. Вкус морской воды.

Та-ак!.. Джемма повернулась к стене, где висела коллекция винтажных номеров, и вскрикнула от удивления. Стена была пуста. Все номера куда-то исчезли – в том числе и айдахские, которые она заметила у него в сумке.

Подойдя к машине, Джемма заглянула сквозь окошко в салон. На заднем сиденье «Теслы» стояли две большие картонные коробки. Дверцы оказались заперты, и она вернулась в дом, чтобы взять открывающую замки электронную ключ-карту. Потянув на себя ящик кухонного стола, где лежали запасные ключи и прочие мелочи, Джемма схватила кожаное портмоне с ключ-картой – и вдруг замерла. Она вспомнила, что Эдам вернулся от Нарека с целой связкой ключей от его поместья на Северном берегу. Ключи эти Эдам бросил в ящик своей прикроватной тумбочки.

Боясь, что Эдам может в любую минуту вернуться, Джемма бросилась наверх, в спальню. Ключи она нашла сразу. Каждый из них был снабжен бирками с надписями. «Гараж», «Бассейн», «Кладовая», «Винный погреб»…

Она перебирала ключи, пока не нашла то, что искала: «Эллинг». В поместье Нарека Джемма была только один раз, с Эдамом, но знала, что у приятеля мужа есть в собственности катер или еще какое-то судно для прогулок по заливу.

Приняв решение, Джемма бегом спустилась на первый этаж, схватила куртку и сумочку и, свистнув собакам, снова выбежала в гараж. Когда Бу и Свити запрыгнули на сиденье ее машины, она отперла «Теслу» и заглянула в картонные коробки. Как она и думала, в них лежала коллекция винтажных номеров. Найдя среди