Убийства в одном особняке - Стейси Хакни

Эвелин топнула по полу, чтобы привлечь их внимание.

– Думаю, нам надо придумать маскировку, чтобы допросить этого антиквара, Лайонела.

Она сопроводила свои слова тяжелым вздохом, будто готовясь к невыносимым испытаниям, в то время как блеск в ее глазах говорил совсем другое.

Джаспер заерзал на диване.

– Я думаю, нам надо просто зайти к нему в лавку и задать пару вопросов.

– Это не сработает. Он немедленно выгонит нас из своей занюханной контрабандистской норы. Надо усыпить его бдительность, войти в доверие. Я прекрасно знаю, как действуют эти антиквары. У меня с ними большой опыт, – заявила Эвелин.

Лайла с Джаспером переглянулись.

– Я согласна, – начала Лайла, – лучше быть честными и…

– Честность в уголовных расследованиях сильно переоценивают, – перебила ее Эвелин. – Лайла, собери в коробку какого-нибудь барахла из квартиры Глории – фарфор, статуэтки, что-то в этом роде. Встречаемся внизу через двадцать минут. План я вам изложу по дороге.

Эвелин произнесла это с такой безапелляционностью, что Лайле оставалось лишь подчиниться. К тому же она сама пошла бы на что угодно, лишь бы добиться прорыва в деле Софии и тем самым снять с себя подозрения в убийстве Эмили. Через полчаса они уже ехали по Вест-Энду в «Хонде» Джаспера в сторону пригородов.

Антикварный магазин Лайонела Гаррета располагался на тихой улочке между мясной лавкой и небольшим кафе. Над дверями красовалась синяя вывеска с золотыми буквами: «Антиквариат от Гаррета». В витрине были выставлены старая пишущая машинка, стол из черного дерева с резными ножками и два кресла, обитые гобеленом.

Они открыли стеклянную дверь и вошли; колокольчик звякнул, извещая об их прибытии. Из глубины зала появился мужчина в темно-синем свитере и черных брюках, с тщательно причесанными седыми волосами.

Лайла вместо приветствия показала ему свою коробку:

– Я слышала, вы берете товар на комиссию.

– Я хозяин, Лайонел Гаррет. Приятно познакомиться. – Лайонел шагнул к ним и протянул руку сначала Эвелин, потом Джасперу. Лайле, у которой руки были заняты коробкой, он вежливо кивнул.

Магазин был темный, заставленный разномастными товарами. Там была мебель – старые обеденные стулья, красивое деревянное бюро, приставные столики в скандинавском стиле, несколько диванов с выгоревшей обивкой. На полках вдоль стен стояли книги, статуэтки, чайные пары и тарелки в цветочек. На стенах висели картины маслом с суровыми бородатыми мужчинами, парусниками и загородными поместьями. Пол покрывали персидские ковры с красно-золотым узором. В задней части виднелся небольшой прилавок, а за ним – рабочий кабинет.

– Мне потребуется несколько минут изучить то, что вы принесли. Можете пока осмотреться, – сказал Лайонел, забирая коробку у Лайлы.

Она пошла вдоль стеллажей, разглядывая товары. Патрисия обожала антиквариат; когда Лайла еще пыталась превратиться в подходящую жену для Райана, свекровь часто возила ее по подобным местам в Палм-Бич. Лайла покупала, что советовала Патрисия, слишком напуганная, чтобы высказывать собственное мнение. От свекрови она кое-что узнала об антиквариате. Ей показалось, что магазин и его содержимое вполне легальны. Лайла уже опасалась, что их вылазка не принесет результатов.

Эвелин остановилась возле бюро и обошла его по кругу.

– Неплохая вещица, начало восемнадцатого века, – ворчливо заметила она. – У него есть достойные предложения.

Лайонел возник из-за прилавка.

– Я мог бы взять несколько предметов. Вы получите пятьдесят процентов от прибыли. Согласны?

– Вполне, – ответила Лайла.

Она последовала за Лайонелом к кассе. Оглянулась на Джаспера и Эвелин – те делали вид, что изучают букинистическую полку. Теперь начиналось самое интересное.

– Пара статуэток птиц должны привлечь интерес. Ничего особенно редкого тут нет, но фарфор симпатичный, – сказал Лайонел.

Лайла встала перед кассой. Лайонел протянул ей бланк и ручку; со своего места она могла рассмотреть его небольшой рабочий кабинет в задней части помещения. Там стоял массивный деревянный стол, кресло с высокой спинкой, обитое тканью, на полу – уютный потертый узорчатый ковер. На столе она увидела ноутбук, лампу с витражным абажуром и небольшую коллекцию керамических фигурок животных: лошадь, овечку и осьминога.

– Должна сказать, я впечатлена вашим ассортиментом, – сказала Эвелин.

– Благодарю, – с достоинством ответил Лайонел. – Я заметил, вы разглядывали кресло в углу. Это бидермайер [22], девятнадцатый век. Если оно вас заинтересует, у меня есть пара.

– У меня уже стоят два таких в гостиной. Но я всегда в поисках чего-нибудь новенького. Я так понимаю, вы тут продаете и особые товары. – Эвелин произнесла последние слова с нажимом, широко распахнув глаза.

– Я несколько раз в год выезжаю на поиски и закупки, и у меня на складе есть несколько дивных вещей. Если скажете, что вас интересует, вполне возможно, я что-нибудь вам подберу, – сказал Лайонел.

– Как насчет редкостей? Тех, что обычно не попадают на рынок? С ними вы тоже можете помочь? – осторожно спросил Джаспер.

Лайонел натянуто улыбнулся.

– И снова: мне нужно знать, что вы ищете. Я помогу, если смогу.

– Какого рода помощь вы имеете в виду? Ту, что недоступна для широкого круга? – прищурилась Эвелин.

У Лайлы разгулялось воображение или Эвелин действительно заговорила как мафиози: чуть угрожающе и с легким джерсийским акцентом?

Лайонел пожал плечами.

– Боюсь, я не понимаю, что вам нужно.

– А я думаю, понимаете, – возразила Эвелин.

Лайла рискнула глянуть Лайонелу в лицо. Он раздраженно выпятил губы. Их план мог вот-вот пойти прахом.

Джаспер оперся о прилавок.

– Мы понимаем, что бывают вещи, которые позволяется видеть только некоторым покупателям. Они-то нас и интересуют.

Эвелин открыла сумочку и вытащила толстую пачку наличных. Глаза Лайлы широко распахнулись. Она никогда не видела такого количества денег у человека в руках.

– Такой платеж не отследить, – ухмыльнулась Эвелин.

Лайонел шагнул назад. Его лицо напряглось, скривившись от отвращения.

– Простите. Думаю, я не смогу вам помочь. Это порядочное заведение. У меня нет никаких особых товаров, чтобы показывать особым клиентам. У всех моих вещей подтвержденный провенанс [23], и любой может купить их, расплатившись картой или наличными.

– Значит, будете все отрицать? В игры играете? У нас к вам несколько вопросов! – выпалила Эвелин, заталкивая пачку обратно в сумочку «Гуччи».

Лайонел скрестил руки на груди. Он был в ярости.

Атмосфера накалилась. Лайла не могла даже смотреть на Лайонела и предпочла перевести взгляд на фигурки у него на рабочем столе. Лайонел заговорил, одновременно разгневанный и оскорбленный. Эвелин тоже повысила голос – и да, в нем был явный джерсийский акцент. Какое-то воспоминание шевельнулось у Лайлы в голове. Что такое она слышала? Что-то насчет осьминога…

Ответ взорвался в голове как петарда. Она отступила от прилавка и споткнулась о табурет, потрясенная своим открытием. Остальные замолчали, уставившись на нее.

У Кэтрин