Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

– Вроде да.

– Как мы знаем, вы подписали акт приема продукции.

– Естественно.

– И не заметили ничего необычного? Не проверяли сам продукт?

– Внешне все было в порядке. Пробовать на вкус сырую муку не имею привычки. Она всегда приходит в закрытых мешках. Я, как обычно, приняла товар, и мои грузчики отнесли мешки на склад.

Гозлан отошел чуть дальше и сел понаблюдать за процессом со стороны. Закинул ногу на ногу, а руки раскинул на спинки соседних стульев. Пока двое его коллег вели беседу с мадам Морган, он внимательно следил за ее ответами, а особенно за жестами. Ее язык тела был нем и сообщать о чем-либо собеседникам не собирался. «Стена» – вот то определение, которое приходило на ум Гозлану, когда он смотрел на нее изучающе. Защитными механизмами эта женщина владела здорово.

Морган отвечала четко, по существу, без какой-либо воды, где надо – ссылалась на незнание. Следователи вертели одинаковые вопросы меж собой и заходили издалека, однако она как будто на это не обращала внимания.

Договорились на том, что допрос будет длиться не более четырех часов. Но прошел лишь час. Спрашивать было нечего. Эта женщина талантливо жонглировала контраргументами. И даже с некоторой ювелирностью. Ни с какой стороны ее было не обойти – прикусывала сразу.

В конце допроса Морган потребовала предъявить видеозапись за весь этот час. Гозлан ухмыльнулся: права свои знает, еще бы. Женщина тщательно изучила запись, затем перепроверила письменный протокол (как бы чего не «навесили» и не придумали лишнего!). Разумеется, недовольству мадам Морган не было предела: какие-то из записанных слов, по ее мнению, были выбраны неточно (к нюансам она относилась со всей строгостью). Едва не отказавшись от подписания протокола, она обвинила следователей в желании дискредитировать ее в глазах сотрудников и самого Николя, после чего потребовала предоставить адвоката прямо в отдел.

– Все записано с ваших слов, – сказал один из следователей. – Вы сейчас прицепились к мелочи. Эти формулировки сути не меняют. Вы же только что смотрели видеозапись, все сделано по закону.

– Я требую адвоката, – заявила женщина. – Я вам не доверяю.

Он сказала это и почему-то посмотрела в сторону Гозлана.

– Вы имеете право привести адвоката на допрос. Пожалуйста.

– В чем вы пытаетесь меня обвинить? Что это за произвол?

– Вы подозреваемая, – спокойно ответил Гозлан, поднимаясь со стула. Он подошел к женщине ближе и прислонился спиной к столу.

Морган подавила возмущение и посмотрела на него в своей легкоузнаваемой манере. Смотреть на нее и испытывать чувство тяжести было явлением обычным, все равно что разгружать вагон дров, но это ощущение тяжести усиливалось, как только собеседник заглядывал ей в глаза.

– Что во мне подозрительного? – поинтересовалась Морган.

– Я бы сказал, много чего.

Она еле заметно улыбнулась, если можно было назвать улыбкой искривление рта.

– Из-за того, что я закупила муку, вы теперь пытаетесь меня обвинить в убийствах? – спросила Морган.

– Вы находитесь под подозрением. Вас еще никто не обвинил.

– Еще не обвинил?

– Еще. Подождите, до этого дойдем.

Морган не нравилось хамство Гозлана. Если быть точнее: она его ненавидела.

– Вы не имеете права на инсинуации, – сказала она.

– На инсинуации – никогда. Но вызвать вас на допрос в качестве главной подозреваемой – наше бесспорное право.

– Что ж. Я ответила на все ваши вопросы?

Следователи молчали.

– Допрос окончен, я вижу, – выдала она претенциозно и встала со стула, как будто не собиралась ждать ответа. Она уже сама решила за всех. Следователи переглянулись. Что еще можно сделать? Расколоть, как орех, ее не удастся. Пора прощаться на этой ноте.

– Подпишите протокол и можете быть свободны, – сказал Фурье. Женщина схватила ручку и неряшливо вывела размашистую букву «М»: толстую и нахальную, вышедшую за пределы нужной строчки. После чего сунула протокол Гозлану в руки. Он посмотрел сначала в бумагу, затем на Морган.

– Оригинально, – заметил он и улыбнулся. – Просто «М».

– Лаконично.

– Это точно. Как Mercury или Murder. Красиво, – подколол Гозлан, и нозри Морган раздулись от злости.

Она молча пошагала к двери.

– До свидания, – кинул Гозлан, не отрываясь от протокола. Морган хлопнула дверью в ответ.

Глава 16

Гозлан, сам не зная зачем, прибыл в «Реббеку». Он, можно сказать, прилип к этому месту, не желая сдавать позиции. Что он хотел получить? Наверное, ответ, касающийся Морган.

Несколько сотрудников блуждали по отелю почти без дела. Пустые залы в последнее время здесь стали вещью естественной. Жизнь «Реббеки» еще как-то поддерживалась но, можно сказать, лишь искусственно. И если раньше это напоминало жаркое пламя жизни, то в нынешние дни горел лишь тусклый фитилек надежды.

Мадам Морган торчала в отеле с самого утра, а как иначе: свою значимость в «Реббеке» она оценивала как максимально высокую. Кому, как не ей, быть здесь в такое сложное для отеля время?

Гозлан следил за ней с пристрастием, при этом выдерживал дистанцию. Не подходил, ничего не спрашивал. Слонялся по огромным залам отеля и изредка общался с кем-то вроде Эллен. В преступной деятельности Морган следователь уверился вполне, однако пока имел лишь косвенные улики. Необходимо было найти нечто более существенное.

Докучающее присутствие Гозлана напрягало Морган не меньше, но в куцых проявлениях ее эмоций это особо не отражалось. Определенно она злилась на преследования полицейского, хоть этот факт и тщательно скрывала.

Гозлан сидел на диване в лобби и неприкрыто наблюдал за Морган: та перекладывала бумажки за стойкой администратора и изображала занятость. Следователь уже не пытался скрыть нездоровую заинтересованность и позволил себе таращиться на женщину самым нахальным образом. Он ничем не занимался, только исследовал объект издалека.

Видимо, это сделалось такой тактикой: подавить морально, преследовать, тем самым медленно вывести преступницу из равновесия. Все, что хотелось Гозлану – это утомить ее своим вниманием, а попросту говоря – достать. Линия поведения была неплохой, но вот подействовала бы эта затея с Морган? Учитывая характер подозреваемой – вряд ли.

Зазвонил телефон. Это был Филипп.

– Надеюсь, у вас хорошие новости, – вместо приветствий пробормотал Гозлан.

– У нас чудесные новости, – сказал подчиненный, и в голосе прозвучала улыбка. – Мсье Моро готов.

– Да ну? Дал показания?

Гозлан соскочил с дивана. В этот момент Морган кинула на него свой орлиный взгляд.

– Говори, говори, Филипп, не молчи, – торопился Гозлан, переминаясь с ноги на ногу. Руки при этом не могли находиться в спокойствии.

– Моро сдал компаньона, – гордо заявил подчиненный. – Все, как вы предполагали: он просто теневая фигура в ресторане. Формально называется директором, но делами управляет другой человек.