Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

class="p1">– Ее родственники когда-то получали деньги от семьи де Бриссак. Их семья, как я понял, была патриархальная, поэтому ни мадам Муссон, ни ее мать не подпускали к решению дел. Вообще никого из женщин. Этим в семье занимались только мужчины. Они действительно использовали ртуть в качестве оружия. Мадам Муссон все подтвердила, но чисто технически мало о чем может рассказать. Видно, что баловаться ртутью не привыкла. Но знает о ртутных рудниках. Историю своей семьи хорошо помнит.

– То есть все эти случаи с отравлениями в отеле – это их рук дело?

– До нулевых – да. В этом она призналась. Ее родственники промышляли эти делишки. Наживались на богачах. Этого она не скрывает. Но говорит, что сама была против преступлений. Этот жуткий секрет семьи как бельмо в глазу. Вспоминать не хочет.

– Ой, ну уж конечно. Свистит.

– Она сказала, что в последние годы сильно ругалась с братом на эту тему. Хотела все прекратить, но он не слушал, понятно.

– Теперь что?

– А что теперь? Это дело давнее. Все его участники давно умерли. Что теперь с Муссонов взять? Как говорится, за давностью лет эти дела уже ничего не стоят.

– Вы говорите прямо как Клюзе, – выдохнул Гозлан. – Что теперь делать? Где искать Меркьюри?

– Детей у мадам Муссон нет, да и брат умер, к тому же был тоже бездетным. Навещать «Реббеку» некому. Честно сказать, мадам Муссон искренне удивилась, что к ней нагрянула полиция с таким вопросом, да еще и сейчас. Через столько лет! Она понятия не имеет, кто может приезжать в «Реббеку». Для нее эта история – чересчур давняя и тяжелая.

Гозлан вздохнул.

– Я ничего не понимаю, – сказал он, схватившись за переносицу.

– Она уверяет, что мотива на преступление у нее нет, – добавил Филипп. – Денег ей хватит до конца жизни. Их даже некому будет оставить! Живет она вполне прилично, это видно. Соседи о ней хорошо отзываются. К тому же возраст. Да вы бы видели ее! Божий одуванчик! Худенькая, щупленькая. Медленно передвигается. Как в ней жизнь еще теплится!

– Да понятно, что убийца – не она. Но она может многое знать. Брат действительно умер?

– Да, все так, как она сказала. Мы все проверили.

– И родственников больше нет? Это точно?

– Никого. Все точно.

– Она знает Моро?

– Нет, никогда не слышала.

– И не была в его ресторане?

– Нет.

– Да что же это такое…

Оба побрели в сторону выхода. Гозлан глубоко задумался. Вся эта неразбериха вызывала странные чувства.

– Мсье Гозлан, зато вы были правы по поводу Муссонов, – хохотнул Филипп. – Откуда вы узнали, что это их семья шантажировала богачей? А мы уже тут ставки начали ставить в отделе, с ума вы сошли или вправду найдете преступника из прошлого века!

Филипп расхохотался.

– Надеюсь, вы лично не сильно пострадали, – съязвил Гозлан. – Ставить на слишком ценные вещи не стоило.

– И ведь действительно: порылись где-то в музее, нашли историю времен динозавров, а потом все оказалось правдой! Ха! Оказалось, Муссоны – убийцы. А мы думали, вы фантазируете. Жалко, привлечь уже некого. Все умерли. Вы опоздали, мсье Гозлан. Да и дело закрыли из-за признательного.

– Откроют обратно, – грозно объявил он. – Ничего еще не закончилось. Теперь задача найти нового Меркьюри. А он прячется слишком близко.

– Думаете, кто-то прикинулся Муссоном?

– Ну, кто-то же приезжает каждые пять лет в «Реббеку», так?

– Кто-то приезжает.

– А с девяностых годов прошло уже так много лет. Этот «кто-то» хорошо пригрелся!

На Филиппа нашло игривое настроение:

– Вы же говорили, что сотрудники верят в мистику?

Его тон сделался зловещим:

– Может, это призрак покойного брата мадам Муссон? Прилетает раз в пятилетку, чтобы убить кого-то в отеле «Реббека», забрать душу…

– Забрать он хочет только кеш, – добавил Гозлан без выражения. – Пока наш призрак интересуется исключительно счетом Николя.

– Мсье Гозлан, вы не даете пофантазировать, – жаловался подчиненный.

Они вышли на крыльцо. Сразу обдало холодом. Гозлан съежился и сказал:

– Займитесь работой. Там примените фантазию на все сто. – Затем сменил тон на дружелюбный. – И да, Филипп… Спасибо, что продолжаете мне помогать.

Филипп улыбнулся. Он дал понять, что всегда готов. Гозлан похлопал подчиненного по плечу и спутился с крыльца. На него вмиг накатило сентиментальное настроение. Он сунул замерзшие руки в карманы и побрел вдоль по дороге.

Призрак покойного брата, подумал он и выдохнул пар изо рта. В такую погоду призраков больше напоминали прохожие. Крыша полицейского участка пропала из виду: здание словно осталось обезглавленным. Туман застелил весь горизонт. Машины передвигались медленно. Слабый свет фар не мог помочь.

История с Муссонами, можно сказать, отгремела, подумал Гозлан, вышагивая по асфальту. О рудниках давно забыли, люди умерли, на старые преступления уже никто не обратит внимания. Даже Муссон умер еще в девяностых. Все кончилось. Чувства, решения, поступки людей остались в прошлом. Время, как говорят, разрушило все. Одна «Реббека» продолжает жить по своим законам. Над ней время не властно? Что происходит в этом отеле по сей день?

Кто-то надел маску преступника и кровожадно пользуется легендой, вот что, сказал себе Гозлан. Для того, чтобы выманивать деньги из семьи де Бриссак, прикинулся преступником. Старым Муссоном, который уже давно умер. Кто-то стал Меркьюри и прячется в тени тайны. Взял древнюю историю, «срок годности» которой давно истек, и теперь ловко притворяется, живет чужой жизнью, пользуется не своим авторитетом. Этот человек даже скопировал почерк убийцы. Он буквально вжился в роль, стал тем, кем никогда не был сам! Меркьюри – это не простодыра Гийом. Такая персона должна быть осведомлена о легенде, быть посвящена в дела семьи. Чтобы надеть чужую шкуру, надо хорошо подготовиться, действовать по правилам с военной точностью! Надо знать, на какие болевые точки можно давить. Знать слабые стороны, уметь управлять.

Гозлан все знал: это мадам Морган.

Ее участие в этом деле было бесспорно. Да, она не мсье Меркьюри, а лишь его тайный сообщник. А скорее, даже не сообщник, а непосредственно руководитель, наставник, предводитель. Ведь это мадам Морган следит за процессами оплаты, это она проникла в голову Николя и правит в «Реббеке» уже не одно десятилетие! Кому, как не ей, управлять жизнью отеля, когда она знает о нем все?

Однажды мадам Морган просто перехватила эстафетную палочку. Сразу после Муссонов: решила не терять шанс и покачать деньги из богатой семьи, тем более что легенда ей известна, можно действовать строго по протоколу – так, как этого требуют правила. Как только мадам Морган узнала о смерти последнего Муссона, ей в голову пришел гениальный план.

Но как