Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

свидетели? Кто-то видел, что именно этот лысый здоровяк убил людей? Камеры что-то показали? Нет. Так какие это, к черту, свидетельства? Про древнюю легенду я больше слышать не желаю. Между прочим, один из ваших главных свидетелей вам принес вчера письмо с угрозами! А вы на него ставку делали.

Гозлан с растерянным видом прошелся по кабинету. Ему просто было нечем парировать. Почва словно ушла из-под ног. Казалось, жизнь перевернулась, и ничего уже не имело значения.

Клюзе следил за ним с пристрастием.

– Не зацикливайтесь, – посоветовал он. – Я понимаю, вы занимались этим делом не один месяц. Тяжело признать ошибку, знаю. Но так бывает. Ваши методы необычные, так назовем их. Но, к сожалению, всё мимо. Иногда следствие заходит в тупик.

– Тупик? Все, что я делал за эти месяцы – это тупиковая работа, по-вашему?

– Результат, – строго напомнил начальник. – Нам нужен результат. А у вас его нет, Гозлан. Кроме историй из прошлого и нелепых свидетельств, ничего. Вам бы отдохнуть. Вы очень давно не брали отпуск. И не смотрите на меня таким взглядом.

Следователь в отупении глядел на начальника.

– Гийом Клавье давно планировал эту акцию, – сказал Клюзе. – Подкинул ртуть в продукты.

– Зачем? Какой мотив?

– Зачем, зачем. Псих, преступник. Вот и весь мотив. Что вы хотите? Такие живут среди нас!

– Вы одним махом хотите перечеркнуть все мои наработки?

– Я не вижу нароботок, Гозлан.

Наступила звенящая тишина. Уязвленный следователь не мог поверить в происходящее.

– Сами говорили, преступник скрывается где-то рядом, – убедительным тоном сказал Клюзе. – Вот и выяснили – это охранник. Радуйтесь: вы были правы. Преступник скрывался в отеле, все планировал, за всем следил. Все грамотно продумал. Следил по камерам за своими жертвами. Потом эти видео сам и чистил. Удалял их с сервера. Все, как вы говорили. Ваши наработки нам пригодятся сейчас. Они помогут все сопоставить. Не думайте, что мы готовы вот так перечеркнуть вашу работу. Мы ни в коем случае не пренебрегаем вашим трудом. Просто довести дело до финала вам чего-то не хватило.

– Чего-то не хватило?

– Может быть, времени, – успокаивающе сказал Клюзе. – Может, удачи. Кто знает…

Гозлан не мог прийти в себя от злости. Все эти липкие речи отдавали издевательством. «Времени» и «удачи» – что ж, спасибо за поддержку! Но если бы начальник сказал грубую правду, то на душе хотя бы не было бы так мерзко. «Вы не справились, и вас сняли с дела» прозвучало бы менее унизительно.

– А теперь идите, – сказал мягко Клюзе. – У меня куча дел! Не маячьте здесь, пожалуйста. Идите.

Гозлан быстрыми шагами пересек кабинет. Он захлопнул дверь с силой и решительно пошагал по коридору. Хотелось на все плюнуть: уехать из отдела и даже не опрашивать Гийома. Несколько минут он боролся с желанием сдать значок полицейского и уволиться сегодня же, но, когда спесь поутихла, вернулся в отдел после длительного перекура.

Зазвонил телефон: это был судмедэксперт. Звонок из лаборатории Гозлан ждал все последние дни. Медик звонил, чтобы сообщить: анализы готовы. Причиной отравления оказалась мука. Именно в муке была найдена ртуть: металл находился в изделии в мелкораздробленном виде. Гозлан задумался: значит, по этой самой причине наиболее сильное отравление получил кондитерский цех? Медик все подтвердил: мучная пыль оседала в легких кондитеров, пока те работали на кухне. А после этого отравленная выпечка попала в желудки сотрудников и постояльцев: с легкостью разошлась по территории отеля в булках и рогаликах.

Гозлан не мог оправиться от звонка еще долго. Он размышлял: кондитеры отравились парами ртути из-за муки. Как преступник подложил в мешки ртуть и перемешал муку настолько интенсивно?

«Интересно, – с азартом подумал Гозлан, – Гийом Клавье сообщит что-то о муке? Знает ли он то, что выяснили в лаборатории только что?» Вмиг следователь передумал уходить. Появилось острое желание заглянуть на допрос к охраннику и послушать, что же описывает главный обвиняемый в громком деле.

Целый час Гозлан слушал признательные речи Гийома. Здесь собрались все: следователи по делу «Реббеки», начальство, подчиненные. Удовольствию полицейских не было предела: наконец, точка в истории была поставлена. Преступник, который держал в напряжении весь город, полицию и даже мэра, делился подробностями преступления. Лучшего желать было нельзя.

Гозлан рассматривал Гийома, скрестив руки. Молодой рыжий парень, высокий, длинновязый, сидел на стуле и давал показания, которые казались сущей ахинеей. Он говорил бойко, детально расписывал события и выглядел вполне увлеченно, но ни одно из его описаний не сходилось с тем, что было известно следователю. Гозлан слушал его с закрытыми глазами и только изредка качал головой. Он пребывал в отчаянии, поэтому даже не мог смотреть в ту сторону.

– Причина, по которой вы убили Венсана Дюбуа? – спросил один из следователей.

– Личные счеты, – ответил Гийом.

– Что именно? У вас был конфликт?

– Да. Мы, можно сказать, враждовали.

– Да когда успели? – выкрикнул Гозлан, но его утихомирил коллега: положил руку на плечо и шепнул, мол, не надо давить на преступника. Он и так все расскажет.

– Швейцар был новеньким в отеле, – тихо сказал Гозлан, – когда вы успели с ним начать вражду?

– Сразу же, – спокойно ответил Гийом. – Так вышло с самого начала. Это наше личное дело. Я имею право об этом не рассказывать.

– Этот конфликт был настолько сильным, – начал следователь Фурнье, – что вы решились на убийство?

– Да.

– Тогда зачем вы убили остальных? Устроили массовое отравление. К чему?

– Хотел привлечь внимание, – ответил рыжий парень, и Гозлан уткнул голову в стену. И эту околесицу ему предлагалось выслушивать! Ладно, следователи, которые с делом не работали, им все равно. Но он-то знает подробности! Он изучал подноготную «Реббеки»! И слушать эту дешевую галиматью просто не мог.

– Как вы подкинули ртуть мсье Дюбуа?

– Вы знаете сами, прицепил капсулу к воротнику.

– Где вы ее взяли?

– Изготовил.

– А дальше? Что произошло с кондитерским отделом?

– Я подкинул ртуть на кухню.

– Подкинули куда?

– По мешкам с продуктами.

Гозлан приподнял бровь. Это становилось интересно.

– Где хранятся эти мешки, вы хоть знаете? – спросил он с вызовом. – Назовите это место на кухне!

– Не помню, в разных шкафах.

– Они хранятся не на кухне, – ответил Гозлан язвительно, – а на складе. У вас есть продуктовый склад. И вы о нем ничего не знаете!

– Подождите вы, Гозлан, – цыкнул Клюзе. – Говорите дальше, мсье Клавье.

– Дальше подложил в эти мешки ртуть.

– Назовите эти продукты, – попросил Фурнье.

– Сахар, сода, мюсли, крупы. Все сухие продукты, которые нашел.

Гозлан закатил глаза.

– Что за пирожные такие делают кондитеры из крупы? – спросил он вызывающим тоном.

– Гозлан, – прошипел коллега, – подождите вы!

– Он на