Отель «Реббека» - Рада Рамильевна Артемьева

Эллен, – и вообще-то ведет здесь всю бухгалтерию. Но раньше была управляющей, поэтому привыкла к обязанностям, которые выходят за рамки учета. Честно говоря, она задействована во всех сферах. Мадам Морган часто занимается всем подряд.

– Да, это заметно, – пробурчал Гозлан.

Зародилось странное ощущение. В деле, кажется, перемешались все карты. Теперь из тени «выплыла» мадам Морган. Влиятельная персона, довлеющая над самим Николя. Очень интересная история. А ведь Гозлану сразу показалось, что эта женщина принимает слишком активное участие в жизни отеля. Серый кардинал, который всем заведует.

– Вы хотите сказать, – начал следователь, сомкнув пальцы рук, – что закупкой именно этой муки занималась мадам Морган? Когда?

– Ну, – подумал шеф-повар, – не только муки, там были еще кое-какие товары. А вообще – да. Она занималась закупкой. Это было как раз до открытия отеля. У мадам Морган все налажено. Она имеет связи и может быстро урегулировать любую ситуацию. Так что мы на нее надеялись. Было бы глупо отказываться от помощи такого предприимчивого человека.

Это да, подумал Гозлан про себя, предприимчивого. Да еще какого.

Все как-то неопределенно помолчали, стреляя друг в друга взглядом. Вопрос о мадам Морган поселился у каждого в голове, но никто не осмелился его озвучить. Все словно наткнулись на некую правду, которая привела к точке невозврата. Так сказать, сковырнула интересные подробности дела, породившие повод для подозрений.

Эллен после продолжительного молчания наконец сказала:

– Вы думаете, что мадам Морган имеет какое-то отношение к…

– Я ничего не думаю, – оборвал Гозлан, – всю информацию о закупке мы сейчас получили от ваших коллег. Я такой же свидетель этого и так же удивлен, как вы.

– Но я сказал как есть, – ответил шеф-повар. – Не хочу ни на что намекать, понимаете? И обвинять в чем-то мадам Морган тем более. Об отравленной муке заговорили вы сами. Я лишь сообщаю: закупкой муки занималась она.

Наступило очередное молчание. Все были словно убиты наповал информацией сначала о ртутной муке, а затем о мадам Морган. Никому не хотелось делать поспешных выводов, но каждый немного обезумел, представив эту женщину злостной преступницей, да еще и засланным казачком. Неужели она предавала семью де Бриссак все эти годы? Да еще и имело дело с Меркьюри?

– Давайте так, – сказал Гозлан, видя, как все расплылись в каком-то безотчетном шоке. – Возьмем себя в руки и разойдемся на сегодня. Но вы мне пообещаете, что все это останется между нами: все, что мы сейчас с вами обсуждали. Я сразу предупреждаю: ничего не надумывайте. Постарайтесь не навешивать ярлыков на несчастную мадам Морган, она может быть обманута и сама. Кто знает, каким образом ей подсунули эту муку. Наверняка женщина не хотела ничего плохого.

– Вы собираетесь ее опрашивать? – спросила Эллен.

Гозлан тяжело вздохнул.

– Разве что пригласить на дружескую беседу, – сказал он с улыбкой. – Вот как вас.

– Она не придет, – ответила Эллен уверенно.

– Я тоже так думаю. Теперь мои полномочия не внушают никому страх. Меня почти отстранили от дела. И моя задача – заполнять бумажки.

– Но с ней нужно поговорить и узнать, откуда она взяла муку!

– Разумеется. Но вряд ли мне дозволят. В деле, видите ли, уже «поставлена точка»! Так мне сказали в отделе.

Все угрюмо молчали. Конечно, принимать версию какого-то Гийома Клавье никто не собирался. Очевидно, Меркьюри – фигура опасная. И это был определенно не рыжий мальчуган, которого здесь даже никто не мог запомнить.

– Но ведь Гийом не мог быть Меркьюри, – сказала Эллен. – Мы же с вами знаем…

– Мы с вами знаем, мадам Шанталь, – грустно отозвался Гозлан. – Только мы с вами понимаем, так как следили за ходом дела. Но моему начальству этого не доказать. Правда, я все-таки надеюсь, что они дадут мне возможность вызвать Морган на допрос.

– Вы думаете, она причастна к… – начал шеф-повар, но Гозлан его остановил:

– Давайте не будем. Пожалуйста, не надумывайте ничего лишнего. И вообще, забудьте о нашем дружеском разговоре. Может быть, эту женщину нагло подставили.

Гозлан встал из-за стола и, порывшись в кармане, кинул смятую купюру на стол.

– Кофе с меня, – сказал он, – спасибо за беседу, а теперь всем по домам.

Он поспешно вышел из заведения и прошелся мимо витрин кафе. Все трое таращились на него из окна с нездоровым видом. Очевидно, они что-то заподозрили. И даже не что-то, а конкретно мадам Морган и ее соучастие в преступлениях.

Честно признаться, Гозлан все понял сам, а сейчас его просто разрывало от впечатлений. Тень на безупречную репутацию мадам Морган опустилась внезапно и, так сказать, в присутствии ненужных свидетелей. А это плохо. Ведь если сотрудники начнут судачить, то это может испортить все дело.

Конечно, мадам Морган могла стать жертвой подставы. Ее могли обмануть: подсунуть этот отравленный мешок с мукой.

Но что если пофантазировать?

Внедрить отравленную продукцию в отель Морган могла – у нее на это есть права, возможности, а еще сила духа и хладнокровность. Николя ей полностью доверяет – руки развязаны, делай что угодно. Полная свобода действий. Любимица Николя, его преданная помощница и правая рука! Но это и здорово: чем меньше от вас ждут подвоха, тем удобнее маневрировать. На Морган никто не подумает. Выгодная позиция. Это как смотреться с горы: все видишь и тебя при этом никто не достанет.

Сотрудники «Реббеки» давно убедили себя в том, что Морган – едва ли не добрая тетушка маленькому Николя. Неустанная и преданная мамочка! Своя в доску! Но, находясь в такой позиции, управлять директором и его деньгами еще проще: засесть глубоко в семейство де Бриссак, изучить подноготную, внутренние процессы бизнеса, слабые и сильные стороны семьи, самой все отслеживать и координировать. Ведь это с ее подачи формировались убеждения не только коллектива, но и владельцев отеля.

Мадам Морган устроилась на работу задолго до того, как пост директора принял Николя. И возможно, хорошо продвигала здесь процесс оплаты для Меркьюри все эти годы. С ее бухгалтерскими способностями это сделать совсем не сложно, а если учесть еще силу характера, то становится ясно, как она смогла так изящно залезть владельцам отеля под кожу.

Конечно, Меркьюри нужен был свой человек в отеле. Так гораздо удобнее управлять разными ситуациями, которые могли бы вспыхнуть в отношении легенды.

Мадам Морган, кстати, эту легенду яро отстаивала. Внушала всем и каждому этот ужас о великом мсье Меркьюри, мистифицировала все до всеобщего помешательства. Она, возможно, хорошо потрудилась за эти годы, что говорить. И уверила во всем Николя! Это она сообщила о звонке Меркьюри, о его якобы угрозах, а затем настояла