Собеседование - Крис Юэн

– Лестница. – Мэгги подтолкнула меня к пожарному выходу. – Попробуем вызвать лифт на следующем этаже.

102

Сэр Фергюс не мог больше вынести ни минуты. От Джоэля ни слуху ни духу. Срок уже давно вышел.

Напряжение обвивало его череп стальной лентой, и она затягивалась все туже. В горле горело.

Стремительно подавшись вперед из кресла, он включил громкую связь, набрал номер и дождался автоответчика.

– Ну наконец-то, – прошептал Доминик.

Сэр Фергюс выслушал долгий гудок, не поднимая головы.

– Приступайте, – просипел он. – За ним надо прибраться.

103

– Расскажи про MarshJet, – приказал Джоэль.

– Что ты хочешь узнать? – спросил Марк.

– Начни с отравленного воздуха в салоне.

– Это сложная история.

– Так упрости ее.

– Это обязательно? – спросил Люк.

Джоэль его проигнорировал, внимательно следя за Марком, чтобы тот не делал попыток приукрасить события. В то же время он ощущал, как Люк бросал взгляды на него самого, но не считал, что эти двое представляют угрозу.

Вдобавок он был уверен, что им не помешают. Парковка была почти пуста. Только слева от него, недалеко от служебного лифта, в углу стоял переделанный гольф-кар. И арендованная «ауди» Джоэля.

– Маршджэтовские самолеты небезопасны, – начал Марк. – Это ты уже, я думаю, знаешь.

Он смотрел на Джоэля снизу вверх напряженно ищущим взглядом. Джоэль не думал, что он будет врать. Он знал, что Марк надеялся в понедельник утром дать показания против компании. И был уверен, что Марк уже понял: сделать это у него нет ни малейшего шанса. Ничего более похожего на публичное признание, чем этот допрос, у него не будет. Джоэль не допустит. Так что пусть облегчает душу, пока есть возможность.

– Меня интересует, когда ты об этом узнал. – Джоэль отчетливо слышал тихий рокот в своем голосе – признак надвигающейся бури, бури, которую он всеми силами пытался сейчас сдержать. Его палец чуть сильнее надавил на курок, и Джоэль не думал, что у него это удастся.

– Гораздо раньше, чем они планировали. Позже, чем ты, наверное, предполагаешь.

– Хватит мне тут загадками разговаривать.

Эхо его голоса затихало в углах парковки, а Марк посмотрел на него с любопытством. Возможно, подумал, что Джоэль ведет себя неуравновешенно. Возможно, так оно и было. Джоэль точно знал, что его нервы напряжены слишком давно и слишком сильно.

Люк тоже это заметил.

– Просто расскажи ему, что он хочет знать.

– Ладно. – Марк посмотрел Джоэлю в глаза. – Я узнал за неделю до того, как сбежал.

– И не раньше?

– Не раньше.

– Как так?

– Фальшивые документы. Фальшивые результаты. Фальшивые данные во всех отчетах об анализе воздуха со всех наших самолетов. Органы контроля подписывались под недостоверной информацией.

Вот оно. Желанное подтверждение. По крайней мере, частичное. Но Джоэлю этого было мало.

– Как ты узнал? – спросил он.

– Все эти жалобы пилотов и бортпроводников на здоровье… произвели на меня сильное впечатление. Кроме того, я отвечал за перепроверку многих наших чертежей. Думаю, вначале мне хотелось перестраховаться. Вот и сел на один из наших самолетов. Взял с собой в ручную кладь анализатор воздуха. Показатели зашкалили.

– Опасно дышать?

– Даже мой простейший анализатор показывал, что доля токсичных газов превысила безопасную. Вернувшись, я поговорил с одним парнем из нашего ИТ-отдела, смог уговорить его залезть в записи и добыть оттуда первичные данные по нескольким моделям самолетов. Мы устанавливаем сложные системы контроля качества воздуха. Изучив данные, я обнаружил, что имели место инциденты с токсичными газами.

– И что это значит?

Марк замялся, и его лицо приняло вопросительное выражение:

– Зачем тебе такие подробности?

– Заведи себе пистолет, Марк, и будешь задавать вопросы. А пока отвечай на мои.

– Хорошо, – осторожно ответил Марк. – Так бывает, когда воздух от двигателей перенаправляют, чтобы поддерживать в салоне нужное давление. Это как раз нормально. Но ненормально другое: по первичным данным выходило, что в воздухе салонов содержались в высокой концентрации токсичные гидравлические жидкости и моторные масла.

Джоэлю пришлось сглотнуть горячую вязкую слюну. Пересохшему горлу это не помогло.

– Ты кому-нибудь рассказывал? – спросил он.

– Рассказывал.

– Кому?

Марк поерзал. Значило ли это, что он хочет уйти от вопроса, или ему просто неудобно? Люк выразительным взглядом требовал от Марка не останавливаться. Джоэль сделал шаг вперед. Как легко было бы замахнуться сейчас и наотмашь ударить Марка пистолетом по лицу. Но если начнет, то когда он остановится?

– Я собирался сообщить совету директоров.

Пистолет задрожал в руке у Джоэля:

– Но?..

– Но вместо этого я решил сначала пойти к финансовому директору.

– К Доминику Норту.

– Именно так, – ровным тоном подтвердил Марк.

Он пристально смотрел на Джоэля, как шахматист, который пытается предугадать ходы соперника. У Джоэля начинала складываться определенная картина. В характеристиках он читал, как крепко были спаяны сэр Фергюс и его многолетний финансовый директор. Он подозревал, что слышал недавно в трубке именно его голос.

– Он сказал, что я ошибся и что не стоит искать проблемы там, где их нет. Я ответил, что бездействие для меня неприемлемо. Что сэр Фергюс и остальные члены совета директоров должны быть уведомлены. Что необходимо выступить с публичным заявлением и организовать полноценное расследование. Доработать наши двигатели и системы очистки воздуха. Что надо все исправить.

У Джоэля заложило уши. Он часто дышал. Не отводя глаз от Марка, он кивнул на «ауди»:

– Как с отзывом автомобилей?

– Да.

– Дай угадаю, это бы стоило компании состояния.

– Состояния? Пф. На доработки понадобились бы миллионы, но он не этого боялся.

– Чего же он тогда боялся?

– Компенсаций, которые нас обязали бы выплатить. Сначала авиакомпаниям за отмененные рейсы, с которыми им придется как-то справляться. Потом сотрудникам, чье здоровье пострадало. Появлялось все больше свидетельств тяжелых заболеваний среди экипажей, регулярно летавших нашими самолетами. Сильные головные боли. Хроническое головокружение. Нервные расстройства. Неврологические нарушения и утрата умственных способностей. Потеря зрения. Рак. Компания утверждала, что между качеством воздуха в наших салонах и жалобами на серьезное ухудшение здоровья у членов экипажей не было никакой связи. За нас вступились органы контроля и авиалинии. Я тоже в это верил, но оказалось, что все это ложь. MarshJet погряз бы в долгах, они бы разорились.

Марк ненадолго замолк. У него был смиренный, задумчивый вид. Когда он продолжил, в его голосе слышалась горечь. Она насторожила Джоэля. Он-то знал, как легко чувствам исказить правду.

– Доминик попросил меня подумать до утра. Пообещал, что если назавтра я не передумаю, то он меня поддержит.

– Он врал.

– В тот вечер у машины меня ждали двое мужчин. Напоминали чем-то тебя. Они настояли, чтобы я с ними прокатился. Показали мне