Собеседование - Крис Юэн

109

Пистолет тяжелел. Вниз по руке сбегали к запястью маленькие судороги. Джоэль перехватил его поудобнее, а второй рукой потянулся к внутреннему карману пиджака и достал телефон.

– Пожалуйста, – взмолился Люк. – Ты можешь этого не делать.

Джоэль не обратил на него внимания. Он по-прежнему не сводил глаз с Марка.

– Расскажи мне о той катастрофе.

– Что ты хочешь знать?

– Это был несчастный случай?

Он запнулся и усилием воли заставил себя договорить. Горло болело, будто он вытолкнул целое яйцо.

В этот момент что-то произошло. Джоэль не мог сказать наверняка, что случилось, но ему показалось, что Марк начал о чем-то догадываться.

Люк с опаской посмотрел сначала на одного, потом на другого. Возможно, и он ощутил перемены.

– Нет, – ответил Марк. – Я не верю, что это был несчастный случай.

– Почему?

– Скорее всего, они влезли в системы управления самолетом.

– Зачем?

– Чтобы убить меня. Чтобы я ничего не сказал нужным людям с нужным положением в правительстве в Лондоне и в Европейском агентстве безопасности. За два дня до полета… – Он выдохнул. Поднял глаза к потолку. – В тот день, когда из системы пропали данные, я в первый раз позвонил кое-кому не из компании. Человеку в агентстве безопасности. Мы договорились о личной встрече в Лондоне.

– И?

– И я думаю, что они не могли больше рисковать.

– Кто «они»?

– MarshJet. Не знаю, кто точно. Предполагаю, что Доминик Норт. Или Фергюс. Видимо, прослушивали мой телефон. Или им подсказал тот человек, с которым я разговаривал. У них ведь должны быть свои люди и на стороне обвинения, так? Это объяснило бы, как ты тут оказался.

– Не отходи от темы. Крушение.

– Я не знаю, что тебе еще рассказать. Я должен был вернуться домой с коллегами, у меня было забронировано место. Я представлял собой угрозу. Они не могли позволить мне долететь до Англии, лично встретиться с человеком из агентства и показать ему информацию, но если бы они помешали мне сесть в самолет, это вызвало бы вопросы. Кто-то мог догадаться, что мое исчезновение и пропажа парня из ИТ связаны. Могли всплыть еще сотни неприятных подробностей. Им надо было действовать быстро. Мне хочется верить, что, будь у них больше времени, они бы так чудовищно не поступили.

У Джоэля вырвался хрип. Он отвлекался на телефон. Люк не отрывал от него напряженного взгляда, словно что-то задумал.

– Ты сел в самолет?

– Да.

– Тогда почему ты не мертв?

Марк пожал плечами.

– Я помогал конструировать этот самолет – я знаю дюжину способов выбраться из него прежде, чем он взлетит.

У Джоэля пульсировало в голове. Он старался осмыслить, что говорил ему Марк, не упуская при этом из виду Люка. Не то чтобы Марк рассказал ему нечто такое, что не отвечало бы его ожиданиям или подозрениям, но высказанное вслух потрясло его.

– О чем ты думал, когда узнал, что самолет разбился?

– Я… – Краска сбежала с лица Марка. – Я не знаю, какими словами описать, как это было ужасно. Я не представлял, что они поступят так, что они зайдут так далеко. Я хотел исчезнуть на время, замести следы. Я думал, что пережду пару недель и пойду к тому человеку из агентства безопасности. Знай я… – Он не договорил, но и глаз не отвел. Он смотрел Джоэлю в глаза, не тая ни горя, ни вины, не отпускавших его ни на день.

– Там были мои коллеги, мои друзья. Столько невинных людей. Там были дети…

– И ты ничего не сделал, – перебил его Джоэль. – Ты не вышел к людям, не сделал публичного заявления, не пошел в газеты.

– Потому что боялся. Потому что не мог доказать, что они испортили собственный самолет. Я ждал результатов расследования. Слишком высокие ставки, я должен был действовать наверняка. Я боялся за Кейт и за дочь.

– А этот суд?

Люк чуть шевельнулся, и в этот раз Джоэль повернулся к нему и покачал головой, предупреждающе переведя на него пистолет. Он мог убить Люка. Ему был нужен только Марк, но не хотелось отвлекать его. Нужно довести дело до конца.

– Продолжай, – приказал он Марку.

– Я знал, что дать показания – мой долг перед теми, кто погиб в этой катастрофе. Перед теми, кто заболел, работая на наших самолетах. Перед самим собой, перед женой. Я должен был появиться на суде и вызвать у людей столько вопросов, чтобы все вышло наружу и ничего нельзя было бы скрыть, но я не знал, кому можно довериться – кто мог бы доставить меня в суд в целости и сохранности. Я не слишком доверял стороне обвинения после того, к чему привел мой звонок человеку из агентства безопасности. Я боялся, что и они связаны с MarshJet. То же самое и с газетами, и с полицией. Я никому не мог доверять.

Джоэль смотрел на него в упор. Он отстраненно ощущал, как в нем разрастается ледяная пустота. Марк рассказал ему все, что ему было нужно знать. Теперь у него осталось единственное дело.

– Ты должен знать две вещи, – сказал он, переводя пистолет на Марка, и волна тошнотворного жара поднялась у него из груди и выплеснулась красными пятнами ему на шею. – Первое. Ты не добрался бы до суда. Никто и никогда не услышал бы твоих показаний. Они бы остановили тебя. Так или иначе. Доминик Норт, Фергюс Марш. Марш, кстати, был здесь со мной. Я уверен, что за нами сейчас наблюдают – камеры. Он нанял меня заманить твою жену в ловушку и допросить ее. Убить тебя. И я с радостью согласился. Потому что если не я и не сегодня, то это сделал бы кто-нибудь другой.

Марк помедлил и сжал зубы, решаясь:

– А второе?

Джоэль еще раз прикоснулся к экрану телефона. С трудом сглотнув, он увеличил громкость. Когда он слышал эту запись, ему казалось, что его изнутри разрывает на части. Что его сердце прокручивают на мясорубке, что он превращается в пыль.

Он слушал ее почти каждый день на протяжении пятнадцати месяцев, и каждый раз ему было больно как в первый.

Крики на фоне. Тонкий гул мотора. Глухие звуки ударов, падений и столкновений. А потом испуганный, торопливый женский голос:

– Джоэль… Джоэль, милый, я не знаю, можешь ли ты… С самолетом что-то не так… Мы… Вот бы услышать сейчас твой голос. Я люблю тебя, Джоэль. Я тебя люблю. Прости меня… О господи,