Собеседование - Крис Юэн

Она перебила его прежде, чем он успел сказать «меня».

– Где конкретно находится Edge Communications?

– Вы уже недалеко, в Зеркальце.

Харрис повернулась всем торсом и посмотрела в сторону круглого купола собора Святого Павла. За ним взмывала к небесам зеркальная башня, о которой говорил Поттс. На первый взгляд ни на одном из верхних этажей не горел свет, но Харрис знала, что это могло ничего не значить – такая была особенность у специализированного стекла, которое использовали в этом здании для окон, и эта особенность ей, как полицейской, не нравилась. В чем смысл окна, если через него не посмотришь в обе стороны?

– Кристина?

Она задумалась, а Терри демонстративно закатил глаза. Она разделяла его сомнения, но до сих пор дежурство проходило очень спокойно, и никаких срочных дел у них не было. И кроме того, как бы ни раздражал ее Поттс, он был опытным диспетчером, и его привычка не отметать в сторону оборвавшиеся звонки или молчание в трубку несколько раз спасала жизни. Прошлой осенью благодаря его оперативности Харрис смогла среагировать на звонок официантки, которая не могла сказать ни слова, потому что ее зажал в подсобке ресторана свинья-начальник. Если подумать, то этот случай и побудил ее разыскать Поттса на том злополучном рождественском корпоративе.

– Ладно, – сказала она, второй рукой отмахиваясь от неминуемого бухтения Терри, – мы туда заглянем. Но я тебе не Кристина.

96

Джоэль заставил Марка с Люком подниматься по лестнице, а не на лифте. Это была мера предосторожности. С пистолетом или без, ему совершенно не улыбалось запирать себя в железной коробке с двумя мужчинами, которые знали, что им недолго осталось жить.

– Шевелитесь.

Первым шел Люк со связанными впереди руками. Пистолет Джоэля был нацелен в затылок Марку.

На мгновение Джоэля жаркой волной накрыло искушение нажать на курок и со всем покончить, сделать свое дело. Но он не поддался. У него были и другие задачи. В одном Кейт оказалась права. У тебя есть причины в этом участвовать. Но это касалось не только его, все сложнее.

Зачем Марк вернулся? Пытался поступить честно. Неужели правда такой наивный? Неужели не понимает, что опоздал со своей честностью?

Они спустились к подножию лестницы, и Люк замер в нерешительности перед пожарным выходом. Он весь как-то осел и затрясся в тоненькой медформе.

– Открываешь дверь, заходишь, – приказал Джоэль, – делаешь десять шагов и останавливаешься.

97

Суббота, 00:07

С цветастых веревок, болтавшихся перед скалодромом, свисали две обвязки с карабинами и спусковыми устройствами. Я потянула за веревку, на которой висела ближайшая обвязка, блок под потолком закрутился, и другой конец веревки взвился вверх.

Раздался тихий лязг, и я вскинула голову. Черт. К веревке был пристегнут карабин. Я забыла его снять, и теперь он застрял.

Голову обожгло острой болью. Все поплыло перед глазами. Я замерла. Позволила себе на секунду прикрыть глаза. Чувствовала веками, как колотится сердце. Сдавила переносицу и задержала дыхание. Постепенно боль рассеялась. Она не перепрыгнула ни на что больше, но и этого предупреждения мне было более чем достаточно.

Распахнув глаза, я потянулась ко второй веревке и, подтянув ее к себе, неумело отцепила карабин. На это мне потребовалось несколько попыток. Справившись, я дернула веревку, и она взмыла к потолку, пролетела сквозь блок и улеглась у моих ног большими тяжелыми петлями.

Подхватив на руки сколько смогла, вместе с обвязкой и карабинами, я вернулась к шахте, волоча за собой хвост.

У проема я на минутку остановилась отдышаться. Потом вступила в проймы обвязки, натянула ее поверх юбки, отчего та задралась до бедер. Чтобы свободно двигаться, пришлось расстегнуть молнию, а потом закрепить все застежки на обвязке и затянуть все ремни, какие смогла.

Позади меня находилась одна из металлических балок. Я поспешила к ней быстрее, чем следовало. Но я не могла сейчас думать о сердце и его слабости, мне нужно было добраться до Люка с Марком.

Во рту стоял мерзкий привкус. В ушах гудела кровь. Я перебросила веревку через балку и неловко подтянула ее обратно с другой стороны.

В глазах помутилось. Я замерла в ожидании, когда мир станет четким. Веревка оканчивалась петлей, завязанной каким-то сложным узлом. Я схватила ее трясущейся рукой и прицепила к ней снятый мною карабин. Едва дыша, я подтянула карабин к другой стороне балки, зацепила веревку и затянула. Получив достаточно надежный якорь – по крайней мере, надежнее я ничего сделать не могла, – я отнесла остаток веревки обратно к шахте, сняла с нее один из карабинов, прикрепленных к обвязке, и бросила в пропасть.

Подобралась поближе к проему, вцепилась в край и заглянула вниз. В косом луче света, который отбрасывала повисшая на проводе лампа, я различила веревку, болтавшуюся несколькими метрами ниже светящейся ручки предохранителя.

Я сложила петлю из веревок, просунула ее в ушко спускового устройства и защелкнула на них обоих карабин. Подтянула на нем винт.

Все правильно?

Наверное. Я хорошо помнила, чему нас учили на том благотворительном мероприятии MarshJet. Тогда за нами приглядывали инструкторы. И рядом был Марк. Все проверили и перепроверили несколько раз. И все равно было страшно.

У меня из глаз полились слезы. Если только я что-то напутала…

– Хватит, – прошептала я. – Прекращай.

И прежде чем сомнения и ужас могли окончательно парализовать меня, я села на край и спустила босые ноги в бездну. У меня закружилась голова. Холодный ветерок поднимался снизу и шевелил мне волосы. Я уперлась ладонями в пол.

Трясясь всем телом, я перевернулась на живот и вцепилась в веревку выше и ниже спускового устройства. По щекам текли слезы. Я начала спускаться.

98

– А разве не должен кто-то из охранников дежурить?

Сержант полиции Кристина Харрис отодвинулась от гладкой стеклянной стены и задумалась над вопросом напарника. Она потрясла запертую дверь сбоку от стеклянной карусели. Не знала зачем. В основном от раздражения. Когда Поттс попросил их заглянуть сюда, она едва ли всерьез рассчитывала обнаружить тут что-то интересное. А что теперь? Теперь она не знала, как ей оценивать то, что видела.

Невидимый источник освещал роскошный холл за стеклом. Взгляду Харрис открывались просторы полированного камня пола и водопад. Несколько стеклянных переходов тянулись через середину холла на уровне второго этажа. Она понимала, что это должно было производить большое впечатление, в чем-то оно и производило, но казалось при этом, как бы это сказать, грубым. Что не влияло на справедливость замечания Терри.

– Серьезно, – продолжал он. –