Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Следя краем глаза за дверью, я быстро засовываю остатки мусора в ведро и снова беру пустую упаковку от таблеток. Могу поклясться, что раньше ее здесь не было. Я уверена в этом, потому что лично выносила мусор в прошлый раз и оставила заднюю дверь открытой на случай, если Тревор вдруг решит осторожно пробраться в отель за едой. Но кто выкинул блистер? Гости постоянно приходят на кухню, чтобы перекусить или налить себе что-нибудь горячее. На плите стоят три кастрюли: одна пустая, в ней, скорее всего, варили макароны, в другой – размазанный по дну и стенкам томатный соус с тунцом, в третьей – застывший горячий шоколад. В голову закрадывается тревожная мысль. Зачем было красть таблетки у Тревора и держать их у себя, если не _собираешься их использовать? Я беру с испачканного шоколадом стола деревянную ложку и провожу ею по дну кастрюли. До сегодняшнего дня у нас не было никаких десертов после ужина. Либо это всего лишь совпадение и у меня паранойя, либо я только что выпила шоколад, в который добавили «Валиум».

Я смотрю на оставшуюся после готовки грязную посуду, сваленную в кучу рядом с раковиной. На разделочной доске, на которой, судя по запаху, резали чеснок, нет ничего, кроме засохшего сока от помидоров. С ножами тоже все нормально. Пока я разглядываю вилки и ложки, кот выбирается из своего укрытия и начинает тереться о мои ноги. Положив приборы, я окидываю взглядом тарелки, миски и сковородки, пока наконец мне на глаза не попадается одинокая чайная ложка, лежащая между сушилкой для посуды и кафельной стенкой. Я беру ее и уже хочу бросить обратно, как вдруг замечаю на ее поверхности тонкий белый налет. В тот момент, когда я дотрагиваюсь до него, дверь в кухню со скрипом открывается.

– У вас тут все хорошо? – Взгляд Фионы скользит по кухне: от кафельной стенки к мусорному ведру, затем к моей кружке, стоящей на столе. – Я пришла помочь.

– Кто готовил горячий шоколад? – спрашиваю я, показывая на кастрюлю. Моя рука дрожит.

– Что?

– Кто его готовил?

– Ну, я делала пасту, а горячий шоколад – Кристин.

Услышав это, я выхожу из кухни в столовую.

– Анна, все в порядке? – кричит Фиона мне вслед.

Чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, я стараюсь идти медленно и спокойно, но, как только переступаю порог вестибюля, сразу бегу в туалет.

Я распахиваю дверцу кабинки, поднимаю стульчак, склоняюсь над унитазом и засовываю два пальца в рот.

* * *

В дверь кто-то тихонько стучит.

– Анна? Анна, что с вами?

– Все хорошо, Мелани. – Я вытираю лицо туалетной бумагой. Рвотой запачкано все: волосы, руки, блузка. – Я сейчас выйду.

– Мне не нужно в туалет, – отвечает Мелани. – Просто хотела узнать, как вы. Мне показалось, что вас рвет.

– Да, меня и правда рвало.

– О нет. – Слышно, что мои слова ее встревожили. – Мне позвать кого-нибудь?

– Не надо.

Я выглядываю в вестибюль. Мы одни, дверь в столовую закрыта.

– В чем дело? – спрашивает Мелани. – Что случилось?

– Кто-нибудь еще знает, что меня рвало?

– Нет. – Она качает головой. – Вы как-то побледнели. Я решила, что вас снова беспокоит плечо. Поэтому и вышла вслед за вами.

– Так значит, никто кроме вас не в курсе?

Мелани снова качает головой.

– Нет, я… Как я только что сказала, мне показалось…

– Не рассказывайте остальным. Они могут подумать, что это какой-нибудь вирус или отравление, а у нас и так забот хватает. Правда же?

Кажется, Мелани совсем растерялась, и это неудивительно. Я хочу, чтобы она молчала, но дело вовсе не в панике среди гостей. Кристин уверена, что в ближайшие пару часов на меня подействует «Валиум», но сегодня ночью я не буду спать. Я уйду, как только забрезжит рассвет. Уйду совсем одна.

49

Анна

8 июня, пятница

Седьмой день шторма

Час ночи, в отеле стоит тишина. С тех пор как со второго этажа слышались скрип половиц и негромкий стук дверей, прошло больше часа. Моя комната заперта изнутри, шторы наглухо задернуты. Я сижу в постели, включив прикроватную лампу и натянув одеяло по самые плечи. Когда я только поднялась к себе и закрылась на замок, то никак не могла успокоиться, поэтому решила разобрать свой чемодан и сложить самые важные вещи в отдельную сумку. Из ценного – кошелек, паспорт и фотография родителей в рамке. Мой телефон, который без мобильной связи или вайфая может служить лишь часами с функцией фонарика, заряжается на комоде. В сумке лежит и еще кое-что – та самая чайная ложка, завернутая в салфетку. Улика довольно жалкая, но других у меня нет. Не предоставлять же полиции доску с лестницы, которая вполне могла отвалиться сама по себе, ушибленное плечо и стертую надпись на запотевшем стекле. Если бы я только забрала книгу из номера Кристин! У меня до сих пор перед глазами ее ледяной взгляд и выражение лица, с которым она стояла в коридоре гостевого этажа. Наверняка Кристин – мать или сестра Стива Лэнга, иначе я не могу представить, зачем ей все это. Интересно, а Стив знает? Неужели они договорились, что следить за мной будет она? Но почему именно она? Шестидесятисемилетняя женщина, бывшая учительница начальных классов. Бессмыслица какая-то.

Два часа ночи. Откладываю в сторону книгу, которую «читала» последние полчаса. После множества страниц в голове так ничего и не отложилось. За окном, во мраке ночи ухает сова, ей в ответ ревет море. За последний час комната как будто стала меньше. Чувствую себя зверем в клетке. Если кому-нибудь все же удастся войти ко мне, я буду в ловушке.

Три часа ночи. Даже не знаю, сколько раз я зевнула за прошедший час. Мне ужасно хочется кофе, но я ни за что не пойду на кухню. Чтобы взбодриться, я пробовала ходить туда-сюда по комнате, но она всего лишь где-то шесть шагов в ширину, да и половицы постоянно скрипят. Потом я решила поделать всякие упражнения, но только устала еще сильнее, так что от этой затеи пришлось отказаться. За окном тихо и темно, и меня начинают захлестывать сомнения. Вдруг я неправа насчет Кристин? Я подумала, что это ее книга, но что, если я ошиблась? Что, если тот, кто украл таблетки Тревора, подбросил книгу в ее рюкзак, чтобы запутать меня? Тогда получается, что за всем стоит Фиона. В целом она тоже с легкостью могла подсыпать в шоколад «Валиум». Я уже ни в чем не уверена. Как бы то ни было,