Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

я все равно сбегу отсюда. Ключ от машины у меня в кармане, но я не знаю, сколько там бензина и есть ли он вообще. И почему я не додумалась проверить это, когда мы вернулись в отель после поисков Тревора? Может, я смогу переплыть реку, если не получится ее переехать? Я снимаю повязку и аккуратно двигаю рукой, но от этого мне становится дурно.

Четыре часа утра. Один раз я случайно заснула. Всего на пару секунд, не больше, а потом сразу же проснулась. От испуга сердце колотилось как бешеное. Я составила записку на случай, если со мной что-нибудь случится, но даже не знаю, куда ее деть – спрятать под матрас, положить в чемодан или карман джинсов? Перечитав написанное, я чуть было не разорвала листок. Создается ощущение, что словами «Если вы читаете это, значит, я уже умерла» я могу сама себя сглазить, но мне нужно изложить свою версию событий. Чтобы все знали, что произошло на самом деле. Я изо всех сил пытаюсь не закрывать глаза. Мне нельзя… нельзя…

Проснувшись в своем кресле, я резко вздрагиваю и хватаюсь за стол. Я не сразу понимаю, где нахожусь, но потом, глядя на кровать, стоящий на полу чемодан и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, все вспоминаю. Вот черт. Хватаюсь за телефон: на часах 5:25 утра. Вокруг ни звука: гости наверняка спят. У меня все еще есть шанс тихонько улизнуть. Я спешу в ванную и включаю там свет. Ничего. Скорее всего, лампочка перегорела. Сидя на унитазе, я выставляю ногу так, чтобы дверь не закрывалась, затем натягиваю джинсы и проверяю карманы. Ключ от машины на месте. Взяв сумку и мобильник, я осторожно открываю дверь в коридор, выхожу к лестнице и перешагиваю через недостающую половицу. Крадусь вниз на цыпочках. Спустившись до гостевого этажа, я останавливаюсь.

Пахнет дымом. В нос ударяет специфический резкий запах. И это не дым от сигареты. Он гораздо сильнее.

Я машинально смотрю вверх, на пожарную сигнализацию, но ее маленький красный индикатор не мигает. Оказывается, свет у меня в ванной не включался вовсе не из-за перегоревшей лампочки. На самом деле во всей гостинице отключилось электричество.

Я продолжаю спускаться. Чем ближе к вестибюлю, тем сильнее становится запах, но дыма не видно. И никакого характерного треска пламени. Может, в гостиной что-нибудь загорелось? Например, выскочивший из камина уголек попал на ковер? Я аккуратно дотрагиваюсь до двери. Холодная. Заглядываю внутрь и вижу растянувшегося на диване Малкольма. Он храпит. Огонь в камине погас.

– Малкольм. – Я слегка трясу его за плечо. – Проснитесь! – Он не реагирует, и я толкаю его сильнее. – Малкольм, проснитесь! Кажется, что-то горит.

Малкольм даже не приоткрывает глаз.

Оставив его спать дальше, я направляюсь в столовую, но вдруг останавливаюсь в нескольких шагах от кухни. Густой черный дым выбивается из-за закрытой двери. Кончиками пальцев я осторожно дотрагиваюсь до дверной ручки. Она не горячая, но я все равно боюсь. В кино, когда люди распахивают дверь при пожаре, обратная тяга с силой отбрасывает их на другой конец комнаты. Лучше пойти на улицу и заглянуть внутрь через окно.

Однако, вернувшись в вестибюль и дойдя до входной двери, я обнаруживаю, что она заперта, а нужного ключа на стене за стойкой нет. Я лезу в карман за служебным ключом, но, как только касаюсь холодного металла, осознаю весь ужас ситуации. Им можно открыть только помещения внутри отеля. На входной двери совсем другой замок.

– Малкольм! Проснитесь!

Я бью его по щекам, сначала тихонько, затем посильнее, но он снова не реагирует. Заметив, что на столе стоит стакан с виски, я хватаю его и выплескиваю спиртное Малкольму в лицо. Он приоткрывает глаза и лениво смотрит на меня сквозь ресницы, но почти сразу же опять засыпает. Я была права насчет горячего шоколада, вот только «Валиум» подсыпали не мне одной.

Я просовываю руку сквозь шторы и пытаюсь поднять створку окна. Она подается только на три-четыре дюйма. С другими двумя окнами та же беда.

– Пожар!

Я несусь вверх по лестнице и, взбежав на второй этаж, принимаюсь колотить в двери постояльцев.

Задерживаюсь около каждого номера и прислушиваюсь в надежде уловить любой шорох, шарканье или звук встревоженных голосов, но тщетно. В коридоре стоит гробовая тишина.

– Кэти! Кэти, проснись!

Отпираю дверь, не дождавшись ответа. Кэти лежит на кровати и крепко спит, свернувшись калачиком. Я зову ее, трясу изо всех сил, но она даже не шевелится. То же самое повторяется в номерах Джо, Фионы и Мелани. Все гости как будто впали в кому. И только в номере Кристин меня ждет абсолютно пустая спальня.

Я возвращаюсь вниз, к стойке, быстро хватаю со стены огнетушитель и бегу в столовую. На полпути меня встречает густой черный дым. Пару минут назад он лишь выбивался из-за двери в кухню, а теперь валит клубами. Он окутывает меня словно огромное темное облако. Я прикрываю рот рукавом и выскакиваю в вестибюль, захлопывая за собой дверь. Мне нужно вывести всех наружу, но входная дверь заперта, а на кухне бушует пламя. Других выходов нет. Мы в ловушке.

50

Ослабив повязку, я поднимаю огнетушитель левой рукой, затем беру его правой. Плечо изнывает от боли, словно требуя отпустить тяжесть, но баллон нужно срочно перенести в гостиную, поэтому мне остается лишь напрячься и стиснуть зубы. Окно – наш единственный шанс выбраться. Тем временем спящий на диване Малкольм всхрапывает и поворачивается на бок.

Поставив огнетушитель на стол, я подхожу к окну и отдергиваю занавеску. Вдруг напротив меня возникает лицо, и я чуть было не кричу от испуга. По другую сторону стекла стоит Тревор. На его голову натянут капюшон, линзы очков покрыты капельками дождя. Со стороны дивана вдруг доносится ворчание – это Малкольм поднимает руки и потягивается. Проснувшись, он жмурится и пытается проморгаться.

– Только не засыпайте снова! – Я несколько раз бью ногой по дивану. – Давайте, Малкольм, просыпайтесь!

Схватившись за лямки рюкзака, Тревор продолжает смотреть на меня через окно. В его взгляде читается настороженность. Судя по губам, он что-то говорит, но слов совсем не слышно из-за толстого стекла.

– Тревор, посторонитесь.

Приходится перейти на жесты, чтобы он меня понял.

Тяжелый, едкий запах дыма становится сильнее, а треск огня – все громче и громче. Иногда слышатся мощные хлопки. Пламя наверняка уже добралось до столовой. Да, столовую и вестибюль разделяет огнеупорная дверь, но надолго она огонь не задержит. Кашляя от дыма, я снова беру огнетушитель