Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

– Верно, – соглашается Швайгер; за его невозмутимостью начинает закипать раздражение.

– Да, убийца и еще ожоги-веточки на коже девушек, ну и тот факт, что большинство жертв нашли в зонах отдыха. – Линнея еще раз поворачивает ноутбук, чтобы показать Швайгеру карту, где «Алиса» отметила места преступлений. – Нападения происходят не вокруг какого-то центра. Получается, убийца не пасется в конкретных охотничьих угодьях. Отправной точки нет, но закономерность есть: мы можем построить линию.

– Дальнобойщик, – комментирует Рио.

– Пока эта траектория не совпадает ни с какими маршрутами грузоперевозок. – Линнея показывает яркие схемы на экране. – Я пробовала сравнивать со стандартными направлениями «Олд Доминион», «Шнайдер Нэшнл», «Дж. Б. Хант» и других транспортных компаний. Брала даже логистические фирмы типа «Федэкса». Тщетно. Конкретных результатов нет, а они нам ой как нужны.

– Может, просто контора поменьше? – возражает Рио. – Берется за любые заказы в любое время.

– Но и у них есть маленький офис, вокруг которого курьеры и будут крутиться, – качает головой Линнея. – Если сравнить дни обнаружения трупов, примерное время смерти, расстояние от одного места преступления до другого и высчитать период затишья между жертвами – а он, кстати, получается все короче и короче, – то видно, что убийца с самого начала в постоянном движении. Даже если он выбирает девушек наобум, – Линнея проводит пальцем вдоль мерцающей траектории, – то путь очерчивает конкретный. Преступник куда-то едет.

– А жертв находит по дороге, – подытоживает Рио.

– Возможно, – соглашается Линнея.

– Ладно, – говорит Швайгер, – допустим, он авантюрист. Только не слишком ли велик риск? Да, жертвы в основном молоденькие, но не бродяжки, которых никто не будет искать. Они не автостопщицы, не проститутки и не наркоманки. Они не входят в группу риска. Даже Эбигейл Уолден. – О ней он отзывается очень осторожно. – Как они тогда с ним сталкиваются?

– Не знаю. – Линнея легонько стучит пальцами по ноутбуку. – Обстановку он, похоже, тщательно подбирает, даже притом что на каждую жертву приходится по три локации: место знакомства, убийства и кемпинг, где он бросает труп. Выходит, преступник общается с девушкой, потом ловит ее и где-то держит – на это нужно время. Часы? Дни? Непростая задачка.

– Ему важен сам процесс убийства, а его нужно спланировать, – вставляет слово Рио.

– Значит, это целый ритуал, – делает вывод Швайгер.

– Точно, – кивает Линнея. – Он помещает тела в особую обстановку. Даже сам способ убийства, который мы до сих пор не поняли, показушный, узнаваемый, ни на что не похожий. Ритуальный. И я думаю, вся соль именно здесь – в тех невозможных огненных изображениях, которые преступник оставляет на теле жертв.

Линнея садится обратно на стул.

– И при этом он их выбирает… наугад, – после паузы говорит Рио.

– Или нам так кажется. Есть какой-то четкий принцип, которым убийца руководствуется. Должен быть. Иначе все превращается в рискованную опасную авантюру, лишенную всякой логики. – Линнея, помешкав, добавляет: – В организованный хаос.

Троица молча смотрит на светящийся экран.

– И еще прослеживается что-то вроде расписания, – продолжает Линнея, – целый план или просто конечная точка, пусть и не отраженная в имеющихся у нас данных. Пусть и скрытая от наших глаз. – Она невольно вскидывает руки и проводит пальцами по шрамам на веках. – Кстати, «Алиса» отлично справляется, выше всяких похвал. – Но как бы ноутбук ни помогал в работе, он не обладает чувственным восприятием и не может делать неожиданные выводы. «Алиса» наблюдает, обозревает, записывает, но ничего толком не видит. – Мне еще понадобятся записи с камер наблюдения в зонах отдыха и из всех мест, где в последний раз побывали жертвы. Видео от охраны, со складов, с фотоловушек, с регистраторов, с пешеходных переходов, с дверных звонков… В общем, отовсюду. Пусть мне загрузят все, включая записи неделей раньше и неделей позже.

– Там же сотни, а то и тысячи часов видео, – моргает за стеклами очков Швайгер. – И качество в основном отвратительное, ну честно. У «Алисы» есть доступ к программам распознавания лиц. Нам известно, что за два дня до своего исчезновения Фейза Монро была в «Таргете» в Огасте: закупалась ко дню рождения сестры. – Швайгер разводит руки, будто держит в них что-то тяжелое или неудобное. – Только оттуда нам роликов скинут бог знает сколько, сиди сортируй людей по возрасту, полу и национальности.

– И все-таки мне нужно посмотреть, Швайгер. Именно мне. Это моя работа.

Агент косится на Рио, тот молча кивает и переводит взгляд на Линнею.

– Ладно. Запросим видео, я посажу смотреть всех сотрудников. – Швайгер встает и потягивается. – Организованный хаос, – повторяет он, качая головой.

Швайгер вручает коллегам по плотному объемному конверту – Рио потребовал кое-что, без чего и он, и Линнея отказались бы работать в опергруппе.

– Как думаете, куда едет преступник? – любопытствует агент.

Линнея вертит в руке конверт. Тяжелый, даже тяжелее ноутбука «Алиса», на экране которого по-прежнему ярко высвечивается маршрут убийцы – тоже что-то похожее на дерево или «цветы молнии».

Убийца «цветов молнии».

УЦМ.

Если ему дали кличку, назад пути нет.

– Домой, – предполагает Линнея. – Я думаю, он едет домой.

Глава 25

НЬЮ-КОРНЕЛИЯ, АРИЗОНА

Энди знает, что Белле придется нелегко, пусть даже та и сидит поодаль от остальных.

Запах еды, люди – это слишком.

Белла одна из последних по-настоящему больных людей здесь: большинство первопоселенцев Нью-Корнелии либо умерли, либо покончили с собой. Белла однажды рассказывала, что суициды были настолько распространенным явлением, что никто не задавал вопросов и даже не скорбел. Для многих это становилось избавлением, освобождением. Хоронить умерших приходилось тоже местным, чтобы, пообщавшись с чужаками, потом не мучиться целыми днями от ужасных симптомов.

Этим не страдают лишь новенькие вроде Энди или Стивена. Вроде Люка.

Мир не пытается убить их так, как уже тридцать лет пытается убить Беллу.

Но перед сегодняшним междусобойчиком Энди настояла на том, чтобы принять меры предосторожности. Лия три дня не мыла голову, Тэбби столько же не переодевалась, хотя, честно говоря, она и так все время ходит в одних и тех же вещах и забота о Белле здесь ни при чем.

Костра сегодня тоже не будет.

Все всё знают, понимают, сочувствуют. А Белле больше ничего и не надо, притом что она сама настаивает, чтобы их маленькая отшельническая община время от времени собиралась вместе. Правда, Нью-Корнелию и общиной-то уже не назовешь, а если еще и дружеские встречи не проводить, тогда местные совсем потеряют то немногое, что их объединяет.

Разумеется, на общий стол Белла принесла свое угощение – две припасенные пачки любимого печенья «Бискофф».

* * *

Первые полчаса Белла сидит в плетеном кресле под большим полосатым зонтиком, установленном Эрвином примерно в пятнадцати ярдах от длинных накрытых столов, и наблюдает, как там