Зарубежный детектив 2026-9 - Джон Бердетт

Руби лежит в постели и смотрит, как на потолке гаснут пластиковые звезды. Она думает о мамином новом приятеле, мистере Люке, о том, какая теплая и мягкая у Чили шерсть и как собака терпко пахнет дымом – как иногда мамина одежда.

Чили всегда смотрит на Руби так, будто хранит какие-то тайны, но говорить, как собаки из мультиков, не умеет. Или не хочет. А может, она тоже забыла о своем волшебстве, как мама.

Руби воображает, какой веселый скоро будет междусобойчик: там она встретится с тетей Беллой и со всеми друзьями из пустыни – жаль, что среди них нет детей, ровесников, с которыми можно поделиться новой книжкой, вместе попробовать научить Чили трюкам или просто поговорить.

А то Чили уж больно кочевряжится. Такая забавная, красивая собака – и такая упрямая.

Руби нужна только мама… но это неправда. Когда-нибудь ей еще понадобятся друзья, девчонки и даже противные мальчишки. Она уже достаточно выросла, чтобы с ней больше не нянчились, не присматривали за ней круглые сутки – точно так же, как выросла из чужих свитеров, рубашек и кроссовок, выросла из крошечной кроватки, трейлера – да вообще из всей Нью-Корнелии. Мама это знает. Руби понимает по ее взгляду: у мамы есть секреты, как и у Чили. Например, она иногда так крепко обнимает Руби, что, как сказала тетя Белла, вот-вот раздавит.

Или тихонько плачет, когда думает, что дочь не видит.

Я не боюсь темноты, мам.

Руби знает, что мама может светиться. И знает, что сама скоро тоже начнет.

Она не боится жизни за пределами пустыни. Руби мало помнит, что было до Нью-Корнелии, только смутно – Техас, а потом маленькие мотели, круговерть всего, постоянное движение – и вот они с мамой здесь. Однако в памяти остались зеленые деревья, свежая трава – целое поле, насколько хватает взгляда, рождественская елка, однажды даже настоящий снег тихо падал с неба, мягкий, как шерсть Чили. Руби помнит, как ловила холодные снежинки языком, и они были сладкие, как обожаемые M&M’s или любимые печеньки тети Беллы.

Руби выскальзывает из постели, тихонько проходится по трейлеру и выглядывает в окно гостиной, чуть отодвинув плотную штору: даже если на улице кто-то есть, он слишком скрытен, да и мрак царит такой, что ничего толком не рассмотришь.

Сегодня звезды не горят.

Девочка крадется в мамину комнату – да-да, Руби знает, что подкрадываться нехорошо, а еще знает, что именно этим мистер Уэйлен и занимался в автодоме мистера Люка. Энди свернулась на скомканных простынях, закинув руки за голову. Волосы закрывают лицо, но не спадают на отметины на груди – те самые, которые мама старается прятать, хотя они такие красивые, как сама мама.

И если мама эльфийская королева, то Руби – принцесса, значит, и у нее тоже появятся волшебные способности – попозже, когда она подрастет.

Я не боюсь темноты, мам.

Когда-нибудь Руби научится мерцать так ярко, чтобы осветить путь им обеим.

Глава 24

МЕНА, АРКАНЗАС

– Жертвы. – Линнея начинает перечислять: – Уинн Чу, Эллисон Дюфрейн, Тоня Уилкинс, Фейза Монро, Скай Лаудер…

– Эбби Уолден, – добавляет Рио.

– Кайла Маккьюн, – заканчивает Швайгер.

Сыщики втроем собрались в кафетерии все того же колледжа, куда вчера съехалась опергруппа.

– Три белые, три афроамериканки, одна азиатка. Разница в возрасте у них варьируется до пятнадцати лет. Первой нашли Эллисон Дюфрейн. А дети были только у одной, у последней.

– Мы считаем, что на самом деле первой жертвой стала восемнадцатилетняя Чу, самая младшая.

– Я не уверена, что возраст играет роль, – делится Линнея. – По крайней мере, для преступника.

Она разворачивает блестящий черный ноутбук на длинном столе так, чтобы мужчины видели экран. Последние двенадцать часов Линнея потратила на чтение информации, которую накопали агенты Швайгера, на поисковые запросы в «Алисе» и сортировку уймы данных, к которым есть доступ у ИИ: тот вывел кое-какие алгоритмы, сделал выборки, и все это нужно было проанализировать. Технологии ушли – и идут дальше – на много световых лет вперед тех, которыми Линнея и Рио пользовались каких-то пару лет назад, и она невольно задавалась вопросом, откуда что взялось и кто создал такое чудо. Его вообще легально приобрели или позаимствовали у структур, на которые работает загадочный Дивайн?

«Алиса» уже показала огромную цифровую мозаику разрушенных жизней – все у Линнеи под рукой, однако некоторых кусочков, увы, не хватает. Расследования на том и строятся: всегда надо искать новую улику, важную деталь пазла.

– Пятерых женщин, похоже, перетащили на другое место, и, наверное, еще при жизни. Не исключаю, что они сами отправились туда, но давайте предположим, что нет. – Линнея барабанит по клавишам «Алисы». – Большинство нашли в зонах отдыха и кемпингах, причем удаленных: некоторые жертвы обнаружились аж в ста пятидесяти милях от дома или последнего места пребывания.

– Есть два исключения, – отмечает Рио. – Чу и Уилкинс.

– Чу нашли на заброшенной заправке в десяти милях от Суортмор-колледжа, куда она как раз поступила на первый курс, – вещает Швайгер. – Вскрытие показало, что пролежала она не меньше пяти дней. – Он умалчивает, что давность смерти определили по этапу созревания личинок жучков у девушки под кожей. В центре Пенсильвании в сентябре еще жарко. – Уилкинс обнаружили на обочине в пригороде Роли через двое суток после того, как муж заявил о пропаже.

– Тогда почему из уймы женщин преступник выбрал именно Уинн Чу и Тоню Уилкинс? – Линнея переводит взгляд с Рио на Швайгера и обратно, а затем тычет пальцем в ноутбук. – Я спросила «Алису». Пробила все варианты, которые только пришли на ум.

– Мы тоже, причем несколько недель назад, – кивает Швайгер. – Соцсети, работа, колледж, время суток, время года, лунный цикл. Черт, я серьезно, мы даже по языческим календарям проверяли. И не нашли никаких совпадений.

– Вот и я не нашла. По крайней мере, в глаза ничего не бросилось.

Прошлой ночью Линнея часами просматривала посты, накопившиеся за последний год жизни обеих девушек, искала повторяющиеся лица или места – любую ниточку, связывающую жертв. Линнея проверила лишь несколько соцсетей, а их осталось куда больше, в том числе тех, которые потеряли былую популярность. А ведь нужно охватить записи за все годы – и так с каждой убитой. Теоретически алгоритмы «Алисы» могли и сами найти параллели, но Линнея пока не настолько доверяет ИИ. Сколько бы Швайгер ни хвастался технологиями, он и сам, похоже, в них сомневается. Поэтому и хочет, чтобы Линнея и Рио проконтролировали процесс, обучили нейросеть.

– Затем я перефразировала вопрос: что связывало остальных пятерых девушек?

– И? – наклоняет голову Швайгер.

– Ничего, – вздыхает Линнея. – Совсем. Либо у нас слишком мало данных, либо