Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

Но Клим почему-то твёрдо был уверен, что именно там, у забора за старой поленницей, под двумя огромными тополями зарыт какой-то «секретик». Он не мог объяснить свою уверенность, просто что-то внутри него, тщательно похороненное, а теперь — вырывающееся наружу, требовало прорваться сквозь заросли крапивы.

Можно и даже нужно было запастись плотными хозяйственными перчатками, прежде чем ринуться в эту глупую авантюру. Никогда не знаешь, что встретится у тебя на пути, который прокладывает подсознание.

Клим обернул кисти рук мягкими кухонными полотенцами, что второпях нашёл в доме, судорожно выискивая что-нибудь подходящее. Глубоко вздохнул и бросился в бой. Ещё вполне целую, хотя и туповатую лопату он захватил всё в том же сарае, где немым укором прислонился к настенному рисунку Веник.

Путь оказался тернистым и наполненным страданием. Крапива нещадно жалила даже сквозь одежду и обувь, не говоря уже о случайно оголявшихся зазорах на запястьях и щиколотках. Клим никогда и не подозревал, что у него такая нежная кожа. Через пять минут открытые участки покрылись красными пузырями от ожогов. К тому же воздух уже с утра пропитался удушливой преддождевой духотой, и Клим тут же взмок. Любое движение вызывало волну пота. Под джинсами и плотной рубашкой с длинными рукавами всё ныло и невыносимо чесалось.

Кош Мар звал его заглянуть в самые тайные свои уголки, открыть все секреты, но выстраивал препятствия, чтобы никакой из них не достался Азарову так просто. И крапива, как один из пограничных отрядов живого дома, стояла насмерть.

Когда Клим пробился к поленнице, он ощущал себя почти зомби. То ли живой, то ли мёртвый, мучимый всеобъемлющей жаждой и сходящими с тела кусками плоти. Уже потерявшими чувствительность руками он принялся откидывать поленья, скатившиеся к подножью тополей. Наверное, благодаря им, пятачок земли между двумя деревьями остался нетронутым ядовитой травой. И тут Клим, с таким пылом прорывавшийся к этому месту, вдруг застыл в недоумении.

А где именно зарыт секретик? Долбить землю лопатой он не рискнул, так как боялся повредить тайник. Если тот в самом деле был здесь, дети не могли его запрятать очень глубоко. Но где же?

Наверное, Клим очень надеялся найти неведомый знак, иначе он ни за что бы не заметил длинный извилистый след, тянущийся по нетронутой земле между тополями. Неглубокая бороздка в протоптанной среди крапивы тропинке обрывалась небольшим углублением в земле. Словно мячик катился, а потом с силой подпрыгнул на месте и улетел в небо.

Азаров, уже не сомневаясь, отбросил испорченные полотенца, превратившиеся в грязные лохмотья, и прямо руками принялся осторожно разгребать землю — влажную под слежавшимися брёвнами. Он помнил, что секретик был накрыт стеклом, и старался не напороться, но всё равно пропустил этот момент и чуть не рассёк осколком руку. Вовремя отдёрнул, порез прошёлся просто лёгкой царапиной, что в свете вздувшихся крапивных пузырей вообще не выглядела опасной.

Клим аккуратно вытянул бутылочный осколок из земли, камешек с него упал вниз и глухо брякнулся во что-то твёрдое. Мелькнуло разноцветием праздника, Азаров ладонью смёл земляную пыль и вытащил жестяную коробку из-под печенья. Жестянка была и в самом деле праздничная, яркая, со снеговиками, дедами морозами и витиеватой надписью «С Новым Годом». Крышечка немного покрылась ржавчиной и заела, но Клим не хотел портить секретик, поэтому пришлось повозиться, пока она не поддалась.

Внутри лежал свёрнутый на несколько раз лист бумаги. Увидев его, Азаров замер, словно боялся, что сейчас он превратится в пыль, но лист так и оставался лежать в жестянке. Он довольно хорошо сохранился, надо сказать.

Клим развернул бумагу, не веря в происходящее.

Ему сейчас совсем не требовалось смотреть сквозь камеру, чтобы увидеть смысл рисунка.

Две фигурки, держащиеся за руки. Мальчик с вихром на макушке, в шортах до колен и девочка в абрикосовом платье. Опоясанные, связанные огромной лентой. Змеёй с выпученными глазами и раздвоенным языком.

И подпись: «Клим и Руби — друзья навеки».

Это было обещание. Детская клятва, данная много лет назад. Из тех, что не имеют срока давности. Истинная клятва, скреплённая древней змеёй.

— Эй, — крик откуда-то издалека вывел Клима из оцепенения, с которым он уставился на клочок старой бумаги.

— Есть кто дома⁈

Азаров выбрался по узкой, только что проторённой им с трудом дорожке во двор. У калитки стоял, не решаясь пересечь черту, блогер Ветер. Клим узнал его почти сразу, помешкав только минуту.

Он спрятал старый листок с обещанием в карман и, вытирая грязные, опухшие руки о штаны, пошёл к незваному гостю.

— Заходи во двор, — крикнул издалека. — Чего мнёшься?

— Да не по себе мне как-то, — признался тот.

Ветер посмотрел на жуткие кисти Клима, и гримаса страха перекосила его лицо. Наверное, он подумал, что Азаров либо бился с какой-то нечистью, либо вступил в её ряды.

— Занимался хозяйственными делами, — успокоил его Клим. — Крапивой всё с тыльной стороны поросло.

— Жёстко, — кивнул Ветер.

— Как твоя нога? — Азарову не хотелось развивать мысль о его недавней битве с крапивой.

— Как новая, — сказал парень. — Спасибо.

Он подпрыгнул, демонстрируя.

— Что-то хотел?

— А, да, — Ветер потёр лоб, словно вспомнив. — Я нашёл ту художницу…

— Какую⁈ — Климу показалось, что тот говорит о Диле, жар бросился в голову.

— Ну ту, которая пропала.

Блогер замялся.

— Вернее, выяснилось, что она не совсем пропала. То есть вообще не пропала. Жива и почти здорова.

— Я ничего не понимаю, — Клим устало опустился на бревно.

Силы окончательно оставили его. Это было нескончаемое, очень трудное утро. И Азаров сейчас боялся представить, насколько тяжёлым будет грядущий день.

— Я узнал её имя. И адрес, где жила. Думал, может, с кем-то из родственников встречусь. Стучал и стучал в дверь, пока соседи не вышли. Они-то мне и сказали, что она как бы… странная. Ну, немного не в себе, но до сих пор тут живёт. А потом, представь, сама мне открыла.

— Кто⁈ — Клим всё никак не мог сосредоточиться, думал о найденном «секретике».

— Ирина Тотмышева. Художница, которая якобы пропала в этом доме. Она и в самом деле ненормальная. Соседи сказали, что всегда была немного странной, а с некоторых пор совсем сдвинулась. Она со мной через щель в двери разговаривала, через «цепочку». Я краем глаза успел заметить: в квартире все стены разрисованы картинами. Очень похожими на те, что в этом доме.

Ветер кивнул на Кош Мар.

— По крайней мере, те, что я успел заметить в щель. Точно по сюжету не могу сказать, но ощущение от них такое же шло.