Мистический капкан на Коша Мару - Евгения Райнеш

— Картины?

— Ну да. Я сказал, что хотел бы поговорить о том случае, но она только ответила: «Спроси полоза. Он знает и спасёт». И тут же дверь закрыла. И больше не отзывалась никак.

На минуту нависла тишина. Они оба не знали, что сказать.

— Наверное, она не совсем сумасшедшая, — наконец произнёс Ветер. — Я так думаю. Может, раньше решил бы по-другому, но я сам его видел. Полоза.

* * *

Тихонько звякнул колокольчик, и сразу же перед Климом возникли протянутые тушью к вискам глаза Мей.

— Вы вернулись, — ей было приятно.

Клим кивнул.

— Я бы хотел кое-что у вас купить. Но… Знаете, настоящее. Не сувенир, а…

Он замолчал, не зная, как выразить свою мысль, не обидев хозяйку.

— Что-нибудь вроде оберега. Так, кажется, это называется. То, что имеет смысл. Я думаю, у вас есть такое. Должно быть.

— Вы запутались в перекрёстках судьбы? — спросила его хозяйка лавки. — Я чувствую: что-то случилось.

Клим покачал головой:

— Не для меня.

— А для кого? Простите, это не праздное любопытство. Чтобы верно подобрать нужное, мне желательно знать пол, возраст, основную проблему, кем вам приходится этот человек.

— Подруга, — сказал Азаров. — Очень близкая подруга детства. Моя ровесница. Наверное, единственный самый близкий мне человек. Она сейчас в опасности. И я думаю, что это из-за меня.

Мей слушала внимательно, не перебивая.

— На неё напали, насколько ножевых ранений. Еле выкарабкалась, сейчас в больнице. И я боюсь… Этот ублюдок не оставит свои попытки. Захочет добить её. Это то, что на поверхности, если вы меня понимаете.

— Это не простое нападение, так?

Клим нехотя признался:

— Кажется, это серийный маньяк, но… Вы не думайте, что я псих, только во всём этом какая-то странная чертовщина. Нет, на самом деле есть конкретный маньяк, и я надеюсь, его скоро поймают, но у меня ощущение, что всё не так просто… Я хочу защитить свою подругу от непонятного зла. Оно порождено обещанием, которое было дано очень давно. И кажется… Не выполнено.

— Что у вас с руками? — перебила его Мей. — Боже мой! Вы словно засунули их в огромный муравейник.

— Крапива, — пояснил Клим. — Садоводческие работы.

Она недоверчиво покачала головой, но не стала возражать.

— Подождите, у меня есть хорошая мазь…

Мазь и в самом деле оказалась хорошей. Даже очень. Буквально сразу наложилась приятным холодком, успокаивающим зуд, а чуть погодя волдыри начали сдуваться.

— Спасибо, — от всей души сказал Клим. — Не знаю, что бы делал без вас. Я — фотограф, чувствительность в руках мне необходима.

— Всем необходима чувствительность в руках, — развеселилась вдруг Мей.

— А насчёт талисмана… Теперь, после этой чудесной мази, я точно уверен — у вас хранятся запасы волшебства…

Хозяйка развела руками.

— Скажу вам честно, у меня здесь нет чего-то сакрального. Это просто хорошая мазь. И современные безделушки, сделанные в Китае. Но если подумать, то и древние амулеты когда-то были чистым «новоделом». С течением времени они впитали энергию своих владельцев, «одухотворились», ожили. Я вот так думаю: лучше всего создать свой собственный оберег. Взять незамутнённую чужими судьбами безделушку и как бы… Воспитать её. Чтобы она стала именно вашей.

Клим посмотрел на Мей тоскливым взглядом. Он понадеялся, у хозяйки чайного домика найдётся что-нибудь, способное хоть немного защитить Эрику. Или помочь ей быстрее подняться на ноги. Он и в самом деле в свой прошлый визит в лавку почувствовал нечто особенное в этой атмосфере, в церемонии чаепития. Но, как оказалось, всё — пшик… Бутафория.

— Я помогу вам, — сказала Мей, прочитав отчаянье в его взгляде. — О чём вы думаете сейчас, если выразить это в одном символе?

— О змее, — сказал Клим.

Он и в самом деле всё время думал о змее. Мей не удивилась.

— Очень противоречивый и двойственный знак, — она покачала головой. — Змея всегда и всё делит на «до» и «после». Рай до грехопадения и изгнание из него. Двойственность образа змеи, балансирующая между страхом и поклонением, — она считается то героем, то чудовищем. И в то же время…

Хозяйка чайного домика наклонилась над стеклянной витриной, открыла её и достала небольшой кулончик — камешек с плоско срезанной стороной. Его гладкую поверхность и в самом деле делила линия, раскручивающаяся из спирали.

— В китайской мифологии Небесная Змея и Лазурный Дракон… Вместе они образуют мост из этого мира в иной.

Она протянула Климу кулончик и вместе с ним лупу. Азаров поднёс к камешку увеличительное стекло и увидел, что тонкая бороздка, больше похожая на трещину, расколовшую грань, и самом деле заканчивается плоской головой. С внимательно следящими глазами и раздвоенным языком.

— Это один из двенадцати талисманов, каждый из которых соответствует животному китайского гороскопа. Змеи часто встречаются как родовые предки в Китае, где На-гуа и Фу-си были змееобразными богами-прародителями, которые научили людей плести сети, ловить рыбу, готовить пищу на огне, приручать диких животных, разводить шелковичных червей, а также изобрели основы письма, музыки. Змея является источником силы, если её правильно использовать. Неоднозначной силы, как смерти и хаоса, так и вечной жизни.

— Это опасный талисман? — Климу захотелось отдать ей кулон обратно.

Он передумал. Лучше купить Эрике какую-нибудь мягкую игрушку. Панду или енота. Азаров не был уверен, что подруга не пошлёт его с этой фигнёй куда подальше, но попробовать стоило. Он же никогда не дарил ей никакой чепухи, а вдруг понравится?

— Она в уязвимом состоянии, — сказал Клим. — Не думаю, что сейчас Эри сможет противостоять неоднозначности. Лучше просто какое-нибудь добро. Безо всякой этой второй стороны.

Мей улыбнулась.

— Добро и зло — это близнецы-братья. Соедините их в одно целое, и вы получите объективную реальность.

— Вы сейчас не просто о талисмане для моей подруги говорите? — догадался Азаров.

— Именно. Сомкните расколотое змеёй «до» и «после», — не менее загадочно ответила Мей. — Не делайте вид, что «до» ничего не было. И, может… Получите себя самого.

— Вам что-то известно? — спросил Клим. — Я имею в виду тех самых Васильевых, о которых спрашивал в свой первый визит. Неужели вы знаете больше, чем мне говорите? Будьте честными, ладно?

Она покачала головой.

— Моя сфера — не знания, а ощущения. Я чувствую, а чувства не всегда можно облечь в слова. Тем более такие тонкие вибрации. Ощущаю, что в вас есть нечто гораздо большее, чем вы сами о себе знаете. Но выдать энциклопедическую справку не могу.

— Так и есть, — признался вдруг Клим. — Елена Михайловна… Она психолог… Говорит почти то же самое. Только конкретнее.

— Не бойтесь. Отдайте талисман вашей подруге. Это просто недорогая безделушка. А ей будет