Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

неловкой ситуации, которой можно было бы избежать. Мне, конечно, не следовало бы здесь находиться, но и вам тоже. Именно поэтому я предлагаю вам послушать меня сейчас.» Он посмотрел на часы. «Когда я выйду отсюда через пять минут, вы забудете, что когда-либо меня видели, вы забудете, что женщина по имени Кэсс Ридли встретила ужасную судьбу в зоопарке, в вольере со львами, вы забудете...»

«Вы что, гипнотизёр?» — спросил Олли.

«Позвольте мне закончить, детектив Уикс. Я советую вам оставить всё это в прошлом. Забудьте, что Джерри Хоскинс был убит, забудьте, что впоследствии были убиты два чернокожих наркоторговца в Даймондбеке, забудьте всё, что произошло с двадцать третьего декабря, забудьте, что вы когда-либо просыпались в то утро. В этом мире есть плохие люди, ребята. Если вы будете дальше заниматься этим...»

«Такие, как вы», — сказал Карелла, кивая.

«Нет, вы всё перепутали. Я из числа хороших парней. Я говорю о тех, кто является террористами. О тех, кто считает нас «большим сатаной»CCXVI. О тех, кто желает нам одного лишь зла. Все эти люди верят в одно и то же дело. И это дело — изгнать американцев из арабского мира.»

Его тон внезапно изменился, голос зазвучал угрожающе и, честно говоря, несколько пугающе.

«Существует обширная сеть отдельных террористических ячеек», — сказал он, — «поверьте мне на слово. Три-четыре преданных делу человека в каждой ячейке — этого вполне достаточно, чтобы наделать немало бед. Некие анонимные «маленькие банды», если так уместней, которые получают приказы и финансирование, а затем полагаются на собственное суждение при выполнении этих приказов. Это чрезвычайно затрудняет их выявление, не говоря уже о том, чтобы их остановить. Как вы думаете, почему этих двух человек, взорвавших «Коул», до сих пор не удалось связать с бен ЛаденомCCXVII? Как вы думаете...?»

«А какое это имеет отношение к тому, что вы торгуете наркотиками?» — спросил Олли.

«Никто пока не представил никаких доказательств этого», — ответил Хэллоуэй. — «Как только я переступлю этот порог...»

«Вы ни через какой порог не пройдёте», — сказал Бирнс. «Вы пойдёте прямо в камеру предварительного заключения внизу.»

«Это было бы неразумно.»

«Кем вы себя, блядь, возомнили?» — спросил Олли. «ЦРУ?»

Хэллоуэй улыбнулся.

«Потому что, если хотите знать моё мнение, никакого ЦРУ не существует. Любая настолько пиздецки тупая контора должна быть просто ширмой для нашей настоящей разведывательной службы.»

«Надо будет это запомнить», — сказал Хэллоуэй и даже рассмеялся. — «Никакого ЦРУ не существует», это очень смешно. С другой стороны, возможно, вам стоит обдумать вероятность того, что ЦРУ, если оно существует, переняло те же методы, что и люди, с которыми они борются. Если ЦРУ существует — и, возможно, вы правы, что такового вовсе нет, — но на тот маловероятный случай, что оно всё же есть, тогда, возможно, они раскололись на сотни маленьких контртеррористических ячеек по всему земному шару. Маленькие автономные единицы, которые получают приказы сверху и выполняют их самостоятельно. Санкционированные странствующие отряды братьев, можно так сказать — и сестёр тоже, если желаем быть политкорректными. Легальные беспредельщики. И если это действительно так, то, возможно, вы влез…»

«Санкционированные кем?» — спросил Олли.

«Ну, если ЦРУ существует, тогда санкция исходит напрямую от Президента или Совета национальной безопасности, не так ли?» — Он снова улыбнулся. Снова посмотрел на часы. — «Скажем так: вы, парни, встали на пути у катающейся пушки на накренившейся палубе. Вы влезли во что-то куда более важное для интересов Соединённых Штатов, чем кучка тупорылых легавых, уж поверьте. Вам должно было хватить мозгов отойти в сторону, парни. Вместо этого вы вляпались в дерьмо. Вытрите ботинки и идите домой.»

«Ещё один указывает нам идти домой», — сказал Карелла.

«Я вам говорю: львы могут разорвать в клочья», — сказал Хэллоуэй.

«Он говорит: не заходите сегодня в клетку со львами», — сказал Олли.

«Ибо львы свирепы и кусаются», — сказал Карелла.

«Что ж, мистер Хэллоуэй», — сказал Бирнс, ткнув пальцем в кнопку селектора, — «я искренне ценю ваш совет. Но, видите ли, мы можем счесть, что манкируем нашим долгом, если просто позволим вам отсюда уйти. Так что с разрешения Президента и Совета национальной…»

«Сэр?» — произнёс голос.

«Мне нужен офицер, чтобы свести задержанного вниз», — сказал Бирнс.

«Пришлю незамедлительно, сэр.»

«Спасибо, — сказал Бирнс и отключился.

«Хочу ещё раз предостеречь вас от этого шага», — сказал Хэллоуэй. — «Не вскрывайте банку с горошком, которая может рвануть вам в лицо. Не ставьте под угрозу само наше существование, нашу священную миссию, нашу…»

«Нихуя себе, священную», — сказал Олли.

«Потому что, если вы это сделаете, если разрушите всё, чего мы пытались добиться, если откроете наши файлы для публичного про…»

«А я-то думал, ваши компьютеры тоже священны», — сказал Олли.

Дверь в кабинет Бирнса открылась.

«Сэр?» — обратился офицер в форме.

«Мэгги, будь добра, найди для этого господина камеру внизу.» — Он повернулся к Хэллоуэю. — «Нам придётся надеть на вас наручники?» — спросил он.

«Только львы кусаются», — сказал Хэллоуэй и тонко улыбнулся. — «Вы меня даже до суда не доведёте, обещаю вам. Вы, должно быть, шутите? Комиссар обрушится на вас так, что вы пожалеете, что не живёте на Марсе. Думаете, мы позволим какому-то плюшевому убойному отделу в жопе мира поставить под угрозу всё, ради чего мы работали? Кто тогда остановит этих ублюдков, вы можете мне сказать? Кто помешает им отравить наши водохранилища или пускать под откос наши поезда? Кто помешает им закладывать бомбы в детских садах или на бейсбольных стадионах? Кто помешает им уничтожить эту нашу страну? Этот наш мир? Этот наш свободный мир? Вы? Вы, что ли, нас спасёте? Не смешите меня! Вы должны встать на карачки и благодарить Бога за то, что мы существуем! Потому что, если бы не мы, не было бы никого! Вообще никого! Они бы сделали так, что по улицам невозможно было бы ходить! Они бы взрывали ваших детей прямо в колыбелях! Без нас кто, чёрт возьми, на этой земле вообще бы попытался их остановить? Я вас спрашиваю. Кто?»

Уилл Струтерс помог Антонии выйти из такси перед зданием «Кларендон-Холл» и посмотрел на падающий снег. Снег придавал вечеру некую праздничную атмосферу. В городе, где все незнакомы друг с другом, люди действительно улыбались друг другу, входя в старинное здание из известняка. Уилл взглянул на телевизионные мониторы, развешанные высоко по