Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Скажите, кто они, и мы нанесём им визит.»

«Может, они объяснят, почему вы убили Виггинса, который убил Хоскинса, который нанял Ридли возить для него наркоту.»

«Может, они объяснят, как Ридли оказалась в клетке со львами», — сказал Олли.

«И без документов при себе», — сказал Карелла.

«Может, ваши люди смогут всё это объяснить.»

«Может, мои люди устроят так, что завтра утром вы оба будете топтать мостовую патрульными.»

«О-о-о», — протянул Карелла. — «Угроза, Олли.»

«О-о-о», — протянул Олли.

«Думаете, эти ваши важные знакомые примчатся вас спасать, так, что ли?» — сказал он.

«Вы не представляете, во что ввязываетесь.»

«Надо же, а я-то думал, мы имеем дело с покушением на убийство первой степени и парочкой убийств второй степени.»

«Дело даже до суда не дойдёт. Они раздавят вас как букашку.»

«Кто? Ваши важные люди в высоких кабинетах?»

«Если ваши дружки вытащат вас отсюда, это будет считаться укрывательством беглеца», — сказал он. — «Это называется воспрепятствование осуществлению правосудия первой степени, статья 205.65 Уголовного кодекса. Хотите послушать?»

«Засуньте её себе в задницу», — сказала блондинка.

«Как изящно выражается леди», — заметил Олли.

«Воспрепятствование правосудию — это оказание преступной помощи лицу, совершившему тяжкое преступление класса «А». Убийство второй степени — это преступление класса «А». Как и покушение на убийство первой степени. Если ваши дружки выкрадут вас отсюда, им будет светить до семи лет тюряги. Может, потому-то их здесь до сих пор и нет, а?»

«Всему своё время», — сказала блондинка.

«Ну конечно, я прямо сейчас слышу, как они топают по коридору.»

«А может, и нет», — сказал Олли.

«Баллистика сейчас проверяет пули, которыми убили тех двух дилеров. Если они совпадут с теми, что мы отстреляем из той пушки, которую вы с собой таскали...»

«Оставьте эти рассуждения при себе. Мне это неинтересно.»

«Что ж, позвольте рассказать, что у нас ещё есть», — сказал Карелла. — «Возможно, вы передумаете.»

«Накануне вечером меня подстрелили. Я устала. Прощайте, мистер детектив.»

«На одном из парней, которых вы убили, была прослушка. А второй, которого вы тоже убили, на эту прослушку наговорил кучу всего интересного про компанию «Уодсворт и Доддс». Слыхали о такой?»

«Нет.»

«Уодсворт и Доддс»?

«Нет.»

««Ведьмы и драконы»?» — спросил Карелла. — «Мне показалось, или у вас в глазах что-то мелькнуло? А как насчёт «Мамы»? Знаете, кто такая «Мама»?»

Блондинка промолчала.

«Видели когда-нибудь это имя на компьютерах «Уодсворт и Доддс»?»

Блондинка продолжала молчать.

«Вообще слышали это имя где-нибудь?»

«Почему бы вам не пойти домой, мистер детектив?»

«Мне все вечно советуют пойти домой», — сказал Карелла Олли.

«Может, и правда стоит», — сказал Олли.

«Да, но ведь хотелось бы сначала с этим закончить, понимаешь?»

«Ну так заканчивай.»

«Вот какой у нас расклад, мисс», — сказал Карелла, поворачиваясь обратно к кровати. — «Лицо виновно в убийстве первой степени, если предполагаемой жертвой является сотрудник полиции, который в момент убийства находится при исполнении своих официальных обязанностей — конец цитаты, статья 125.27 Уголовного кодекса штата. Прошлой ночью вы пытались убить полицейского, милочка. Меня. И вообще-то убили бы, если бы другой полицейский — детектив Оливер Венделл Уикс, присутствующий здесь, — оперативно не вмешался. Это квалифицируется как покушение на убийство, что в данном случае является тяжким преступлением класса «А-1». Прибавьте к этому фактические убийства Тито Альберико Гомеса и Уолтера Кеннеди Уиггинса, и вам светит от двадцати пяти лет до пожизненного — трижды. В сумме получается семьдесят пять лет за решёткой. Выйдете на свободу в сто лет.»

«В сто пять», — сказала блондинка.

«Это если швейцар вас не опознает.»

«Какой ещё швейцар?»

«Тот, который впустил вас в дом Кэсс Ридли. Где вы всадили ей в лоб нож для колки льда. За это можете накинуть ещё двадцать пять.»

«Думаете? А я думаю, что выйду отсюда раньше, чем вы, придурки, покинете это здание.»

«Когда в вас стреляли?» — спросил Олли. — «В семь, в полвосьмого вечера? Знаете, сколько сейчас времени? Почти час дня следующих суток. Кто-нибудь приходил вас проведать? Кто-нибудь вам хотя бы позвонил? Где же кавалерия, солнышко? Они ускакали в закат — вот где они, а вас оставили отдуваться. Но нет, продолжайте хранить верность. Семьдесят пять лет за решёткой, наверное, кажутся вам куда привлекательнее всего, что можем предложить мы.»

Блондинка смотрела на него.

Олли понял, что завладел её вниманием.

«Хотите послушать?»

«Нет. Я хочу спать.»

«Ладно, спите. Полагаю, нам придётся предъявить ей обвинение по всем трём пунктам, Стив.»

«Может, и по четырём, если повезёт со швейцаром», — сказал Карелла. — «Жаль, что она не может помочь нам получить ордер на обыск, да?»

«Просто слёзы наворачиваются», — сказал Олли.

«Ну, что тут поделаешь?» — сказал Карелла и пожал плечами. — «Пошли домой.»

«Бывайте, мисс», — сказал Олли, и оба детектива направились к выходу из палаты.

«Что вы имеете в виду?» — спросила блондинка.

Они повернулись обратно к кровати.

«Насчёт ордера на обыск?» — уточнила она.

«Давайте я буду с вами откровенен, ладно?» — сказал Олли, хотя откровенным с ней он желал быть в последнюю очередь. — «Мы знаем, что вы не признаетесь в том, что служите наёмной убийцей на «Уодсворт и Доддс», потому что тогда это станет заказным убийством, а в случае признания вины за это положен валиумный коктейльCCXII.

«Смертная казнь», — пояснил Карелла. — «Смертельная инъекция.»

«Говорят, это даже приятно», — сказал Олли и улыбнулся. — «Но мы знаем, что вы не признаетесь, будто кто-то заплатил вам за то, чтобы вы убрали рыжую и двух негров, так что железно у нас есть только пара убийств второй степени и сто десятая за покушениеCCXIII. Чего вполне достаточно, чтобы упечь вас на семьдесят пять лет, позволю себе напомнить — о да, — если вы выберете именно этот путь.»

«Либо…» — начал Карелла.

«Либо», — согласился Олли и кивнул.

«Либо что? Ну-ка, выкладывайте.»

«Сразу к делу — люблю такое в женщинах», — сказал Олли. — «Вы знаете, что хранится на компьютерах «Уодсворт и Доддс»?»

«Скажем так: я могу знать, что на них, если мне нужно это знать.»

«Скажем так: вам нужно это знать, если вы хотите заключить с нами сделку», — сказал Олли.

«Но, разумеется, мы не можем говорить за окружного прокурора», — заметил Карелла.

«Разумеется, нет. Но если