Раздевайся, отличница! - Марципана Конфитюр

Или рептилоидность наследуют не все дети? Если мать человек, то и сын может быть человеком, наверно?..

— Слушай, Лоуренс... Ну, не знаю... Ты меня, конечно, огорошил... Может, мать, конечно, что-то мне и недоговаривает... Но сама-то я на рептилоида сто процентов не тяну! У меня же нету сверхспособностей!

— Нету сверхспособностей? Уверена? — Вэнс хмыкнул. — А кто уже две недели совмещает учебу с работой и при этом продолжает учиться лучше всех на курсе? Кто заметил слежку за собой и самостоятельно разоблачил шпиона? Наконец, кто, имея обычную внешность, с лёгкостью влюбил в себя человека, привыкшего к тому, что студентки бегают за ним толпами? Заставил рисковать свой карьерой, подчинил, по сути дела...

Я застыла, поражённая.

Влюбил?

Он мне, что, в любви сейчас признался?..

— Мистер Вэнс...

— Лоуренс.

— Лоуренс... Я не знаю даже, что ответить... Вы не шутите?

— Какие уж тут шутки. Я и правда считаю тебя рептилоидом, Мирра, — ответил начальник, как будто слова про "влюбился" были то ли проговоркой, не замеченной самим проговорившимся, то ли чем-то таким очевидным, что не стоило внимания. Я решила не расспрашивать. Стеснялась. Да и не до признаний сейчас было.

— Но ведь ты узнал про Виктора и заговор не в тот день, когда я тебе сказала? Меня не покидает ощущение, что ты знал об этом раньше.

— Я узнал раньше, чем ты сказала, но позже, чем сделал бы это хороший проректор. На второй день твоей работы у меня, тогда, когда ты рассказала о странном поведении этого Виктора, я понял, что слишком увлекся научной работой, и что у меня под носом черт-те что творится. Для тебя я сделал вид, что не интересуюсь этим делом, чтобы среди студентов не поползли слухи и не началась паника. Мы с Олби сразу начали расследовать и тут только заметили, что шеф-повара, библиотекаря и садовника нет на месте. Какими же болванами мы были! Расслабились как дети — и это после прошлогоднего инцидента! Слава богу, что ты нас заставила взяться за ум. Пропавших стариков пришлось наскоро заменять кем попало, включая самих себя, лишь бы сведения об их исчезновении не породили справедливых слухов о гибели несчастных, затем паники студентов, а затем ещё, как следствие, ускорения выступления заговорщиков... Ну и спецназ я вызвал на самом деле не в тот день, когда сообщил об этом тебе, а немного раньше: когда вычислил всю эту кодлу и понял, что окопались они на кухне.

— Так их много?

— Вся команда поваров. Пять человек.

— Так они нас могут просто отравить!

— Пока что нет. Рептилоиды устойчивы к ядам. Вот если в столовой уже останутся одни люди... Впрочем, и тогда им это будет неудобно: вы же все едите в разное время, кто когда хочет. Отравить всех разом не получится. Скорее всего, они планировали расправиться с вами как-то иначе.

— Планируют.

— О, нет, — Вэнс улыбнулся. — Я бы предпочел всё же говорить об этих субъектах в прошедшем времени. То есть, планировать что-то они и сейчас могут, конечно. Только смысла в этом уже нет. Видишь ли, сегодня рано утром, мы с Олби и уборщиками заперли на кухне этих уродов. Просто изменили коды магнитных замков во всех корпусах и задраили им все окошки. Пускай посидят до приезда спецназа, подумают.

— О, так вот почему завтрака-то не было!

— Угу. Хотя, учитывая, как паршиво стали готовить эти уроды, когда удавили шеф-повара, потеря небольшая. Жаль, конечно, что на балу придется обойтись без угощений... Но уж день переживём и на батончиках.

— На тех, что мы вчера таскали в зал?

— На них, родимых. Не могли ж мы закрыть кухню, не подумав о питании студентов в такой праздник, — улыбнулся Вэнс игриво. — Так что ни о чем больше не думай, надевай самое красивое платье и веселись на балу.

– Боюсь, что не получится, — я грустно рассмеялась. — Моё лучшее платье погибло. Представляешь, эта чокнутая Элисон его разорвала!

– Разорвала?

– Прямо в клочья.

– Зачем?!

– Как зачем? Она мстит мне. Типичная девичья месть. Из-за ревности.

– О, так она всё ещё неравнодушна ко мне? — Вэнс поднял бровь.

– Слушай, ты, «человек, привыкший к тому, что студентки бегают за ним толпами»! Прекрати делать вид, что будто этого не замечаешь! — Ехидно заметила я.

– И что, эта глупая Элисон вообразила, будто у нас с вами есть что-то, мэм? — Прошептал Вэнс игриво, придвинувшись ближе и обняв меня за задницу.

– Ума не приложу, с чего это она вбила себе в голову такую нелепость, — подыграла я ему.

– Но вы ей объяснили, что у нас с вами сугубо деловые отношения? — продолжил Вэнс, ища руками, как бы влезть под джинсы.

– Объяснила, но она не понимает. Сочинила себе, будто мы с вами, сэр, занимаемся сексом.

– Да как ей не стыдно! — Воскликнул начальник, залезший уже мне за пояс. — Я эту дуру на место поставлю, мэм, не сомневайтесь. А с вами у нас будет очень и очень серьёзный разговор в три часа в вашей комнате... Тот охранник согласился?

– Ага, всё будет сделано.

– Прекрасно! Тогда не забудьте оставить открытую дверь, мэм...

– А одежду надевать? — Спросила я. — У меня теперь нету вечернего платья, плак-плак. Боюсь, придётся встретить вас раздетой, сэр.

– Нет, — сказал Вэнс неожиданно. — Лучше оденьтесь. Знаете, во что-нибудь удобное и милое. Чтобы сразу в нём пойти на бал.

Потом добавил:

– Хочу сам вас раздеть... А теперь выходите из шкафа.

61. Воскресенье, 30 сентября. 12:05

Когда я подходила к общежитию, вид серых мертвецов из-под причала снова встал перед моим внутренним взором. Наверное, я никогда уже не забуду эту картину. Бедные дедушки... Лежат там, а я думаю о том, как через три часа буду кувыркаться с Лоуренсом... Наверно, это подло и бессердечно — заниматься всякими амурными делами, зная, что у тебя под боком буквально только что случилось три убийства. Да ещё и по-страусиному глупо, если учесть, что убийцы практически гуляют на свободе: да, их заперли на кухне, но кто знает, а вдруг они вырвутся? А вдруг они не все там? Вдруг у них сообщник есть снаружи, что тогда?

Воистину, мы с Вэнсом планировали возлечь на вулкане, что готовился извергнуться! Любой другой девушке на моём месте я покрутила бы пальцем у виска: