Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

под ногами. После школы Кэти застала маму в очень плохом состоянии. У той весь день ужасно болела голова, и в итоге ее вырвало на саму себя. Ей удалось снять грязную футболку, взять с батареи первую попавшуюся вещь и переодеться, но вот пойти на кухню или подняться в ванную у нее сил не хватило. Поэтому и от мамы, и от бледно-розового ковра на полу в гостиной пахло рвотой. Кэти вернулась домой два часа назад и за это время успела все помыть, сходить за лекарствами и сделать маме уколы, искупать ее в ванне, а затем почитать ей. Наконец мама уснула в своем кресле. Но вот только надолго ли?

Дойдя до конца коридора, Кэти переходит на быстрый шаг, снимает с крючка у двери свою школьную сумку и садится на корточки, чтобы подобрать с пола почту. Затем просматривает конверты, бросая рекламу и прочую ерунду обратно на коврик. Остается три письма: первое – из социальной службы, адресованное маме, второе – что-то похожее на выписку с банковского счета. А третье – Кэти изумленно приподнимает брови – для нее. Ее взгляд мечется между конвертом и школьной сумкой. Две ее подруги уже скоро выходят на вечеринку к Альфи Бауэру, и Кэти очень хочется достать из сумки телефон, написать им, спросить, что они наденут. Вообще-то ее тоже пригласили, но она даже не стала отпрашиваться. Какой в этом смысл? Кэти снова смотрит на конверт. Ей никогда не приходят письма, а здесь еще и имя с адресом написаны от руки. Соблазн слишком велик.

Прошмыгнув на кухню, Кэти кидает сумку на стол и открывает конверт. Внутри – тонкая книга в черной обложке и большой лист бумаги в линейку. В верхней части письма надпись: «При обращении к членам парламента просим вас указывать предыдущий домашний адрес. Это позволит избежать задержек с рассмотрением вашего дела». Кэти хмурится. Ну и что это, черт возьми, должно значить? Ничего не понятно, но письмо явно адресовано не ей. Она продолжает читать:

Номер: A6837CC

Имя: Кристин Сомс

Крыло: D-B107

Что? Кэти не представляет, что это за буквы и цифры, но вот имя она узнает. Та самая пожилая женщина, которая жила с ними в отеле. Когда они с Анной поехали за помощью, с машиной что-то произошло, и миссис Сомс вылетела через лобовое стекло, потому что на ней не было ремня безопасности. По крайней мере, именно так сказала тетушка Мел. Тетушка Мел тогда вообще много чего сказала, в основном полную ерунду. Например, что скоро она найдет для мамы сиделку, чтобы Кэти не приходилось ухаживать за той каждые выходные и она могла бы хоть иногда выбираться с друзьями в город.

Как бы то ни было, Кэти узнала правду о Кристин Сомс из новостей. Каждый раз, когда она включает маме телевизор, на экране появляется седая кудрявая женщина в очках и с плотно сжатыми губами. У Кэти в школе Кристин прозвали Медсестрой-Убийцей. Некоторые семиклассники, которые до сих играют в салки (хоть и притворяются, что этого не делают), придумали новую игру: тот, кто водит, должен тыкать других ручкой и таким образом «убивать». Эта игра каждый раз выводит Кэти из себя. На Раме Кристин была добра к ней. Готовила горячий шоколад, приносила ей пледы, разговаривала с ней, разговаривала по-настоящему, а не свысока, как все остальные. Кэти никак не может поверить в то, что Кристин – убийца. Она же старая. Старики не опасны. Они слабые, немощные, а еще с ними бывает довольно скучно, потому что их так и тянет рассказать о временах своей молодости.

Пробежав глазами верхние строчки, Кэти начинает читать само письмо.

Дорогая Кэти,

Надеюсь, у тебя все хорошо. Я много думала о тебе и твоей непростой ситуации. Тяжело, наверное, ухаживать за больной матерью, когда ты так юна, полна сил, энтузиазма, различных замыслов. Хочу, чтобы ты знала: мне очень нравилось беседовать с тобой во время нашего богатого на события тура, и я рада, что ты дала мне свой адрес для продолжения общения. Кэти, ты умная, внимательная и совершенно прелестная девушка. А еще тебе прекрасно удается хранить секреты (взять хотя бы ваш с Тревором разговор – ты же ни словом не обмолвилась о его содержании). Это свидетельствует не только о твоей заботливой натуре, но и об умении держать мысли при себе. Не знаю, задумываешься ли ты о своем будущем или еще нет, но мне кажется, из тебя вышла бы замечательная медсестра. У тебя точно есть для этого необходимые задатки. Скорее всего, из новостей ты узнала обо мне много чего ужасного, но все эти журналисты упускают из виду одно обстоятельство: я руководствовалась не ненавистью, а любовью. Милая Кэти, мне хотелось положить конец страданиям людей, и только. У пожилых и подростков мало общего, но нас с тобой объединяет кое-что важное: наши мамы тяжело больны (точнее, моя уже покинула этот мир). Кому понравится смотреть на страдания любимой матери? Для меня это было невыносимо, что уж говорить о такой хорошей, доброй и заботливой девушке, как ты. Я хотела бы созвониться, послушать твой рассказ о борьбе с болезнью мамы и дать совет, как ты можешь ей помочь. Думаю, наша дружба (надеюсь, ты не будешь против, что такая древняя старушка, как я, считает тебя другом) могла бы принести нам обеим радость.

С самыми теплыми мыслями и наилучшими пожеланиями,

Миссис Кристин Сомс

P. S. Дарю тебе сборник стихов про сон. Это книга особенная – всегда ношу с собой экземпляр.

Кэти не может оторвать взгляд от письма, тщетно пытаясь понять смысл написанного. Эта старушка, конечно, была довольно милой, но Кэти не уверена, что хочет становиться ее другом, во всяком случае не тем другом, с которым можно часами болтать по телефону. У нее и на разговоры со своими нынешними друзьями времени едва хватает. Скомкав письмо, Кэти бросает его вместе с книгой в мусорное ведро и берет свою сумку. Она роется в ней, достает телефон, вводит пароль, заходит в снэпчат[237]. При виде фотографии от друзей ее лицо светится от радости. Они стоят в обнимку и широко улыбаются, сверху неоновыми буквами выведено «Мы тебя любим». Чем дольше Кэти смотрит на фото, тем больше портится ее настроение. На душе становится все тяжелее. Она должна быть там, с ними, на тусовке, которую все в ее компании называют