Господин прокурор - Катерина Траум

Старый родительский дом под давно прохудившейся крышей на самом деле был чересчур дорог в содержании для них с Гейлом, даже когда его жена Дженна работала на ткацкой фабрике, а не возилась с ребенком. Но расстаться с этими стенами у Эвансов никак не хватало сил: слишком много воспоминаний о счастливом детстве осталось в каждом кирпичике, скрипучих половицах и закопченной печи, на которой сейчас весело булькала кастрюля с супом.

– Не понимаю, как все это вообще могло произойти, – в который раз за время визита золовки пробормотала Дженна, одной рукой мешая свое варево, а второй утирая пот с высокого лба, к которому прилипли черные волосы. – Гейл не пришел с работы, я всю ночь не спала, ждала… А с утра вваливаются эти полисмены… О боже, Сью, не трогай кошачью еду!

Бросив ложку, она подскочила к малышке, которая с любопытством тянулась к стоявшей в углу кухни кошачьей миске с остатками каши. Взяв протестующе вопящую дочь на руки, Дженна тяжело выдохнула, и Пейдж с готовностью предложила:

– Давай ее мне. Я могу посидеть тут еще немного. – Она протянула руки и приняла племянницу, усадила ее на колени и мимоходом чмокнула в кучерявую макушку. – Я принесла печенье. Хочешь, разомнем его в молоке? Будет вкусно, – пообещала Пейдж.

Сью с готовностью застучала ладошкой по столу:

– Та-та-та!

Дома все казалось пугающе обычным. Будто и не было никаких трех недель рабства: та же старенькая кухонька с обшарпанной мебелью, та же суетящаяся Дженна, не знающая, как успеть и за годовалой непоседой, и за домашними делами. Тот же аппетитный запах горячего варева и вылизывающийся на подоконнике рыжий кот – Сэр Джонсон. Только тревога, пронизывающая воздух, была чуждой и неправильной.

– Спасибо, – от души поблагодарила Дженна, когда Пейдж заняла Сью, показав, как крошить печенье в кружку с молоком. – Если то, что ты рассказала, правда… Я представления не имею, как мы будем жить без Гейла. Разве только искать няню, и как можно скорее, но кто согласится за наши гроши… Придется срочно проситься обратно на фабрику, брать ночные смены. А Сью еще так слаба, мы только-только пошли на поправку. Не говоря уже о том, что Гейл… О господи.

Она прикрыла веки, будто собираясь с силами, и тут же шустро вернулась к готовке, добавив овощей в суп. Пейдж поняла, что пыталась сказать невестка: она все-таки любила мужа, и смириться с его заключением будет трудно, и дело не только в обеспечении семьи. Но в то же время Дженна оставалась хорошей матерью – достаточно сильной женщиной – и позволить себе рыдать на глазах у ребенка не могла.

Не хотелось спрашивать у нее сейчас, однако нестыковка в показаниях брата сильно скребла изнутри всю дорогу. Пейдж отмахивалась от навязчивого чувства – мало ли, инспектор Уайт мог что-то перепутать или не так понять, – но мысль, что Гейл мог быть не до конца честен, давила виски. Лишь бы неприятную деталь не заметил сам Киллиан. Хотя, зная его педантичность, наверняка уловил несоответствие и без официальных протоколов.

– Дженна, я в любом случае буду на стороне Гейла, – осторожно начала Пейдж, не глядя на невестку и продолжая помогать Сью разламывать на кусочки печенье. – И верю ему. И все же лично мне, не для показаний прокурору, ты можешь сказать – почему на заводе его назвали зачинщиком забастовки, хотя он уверяет, что пытался остановить ее, договорившись с мистером Хоббсом?

Рука Дженны, помешивающая суп, замерла над кастрюлей.

– А я говорила. Говорила, что добром его махинации не кончатся…

– Махинации?

– Он уже провернул такое один раз, – хмуро поджала губы Дженна. – Сначала подбивает людей на забастовку. А потом идет к директору и предлагает сделку: утихомирить народ за прибавку к жалованью. Только сейчас он собирался выбить должность оператора на новый конвейер, потому что попадал в списки на увольнение…

Пейдж мысленно чертыхнулась, не позволяя себе лишних эмоций рядом с ребенком. Понятно, почему братец решил о таком умолчать: это железный мотив для убийства Хоббса. Не договорились, поругались – и дело кончилось поножовщиной. Так решил бы любой прокурор и не стал бы даже слушать иных версий.

Решит ли так Киллиан? Начнет ли копать в этом направлении? Нет, это не тот человек, которого можно обмануть. Вдобавок он знает, сколько всего кроется за этим убийством… Но вдруг оно действительно не связано с делом о контрабанде? Вдруг и впрямь – не Гейл, так другой рабочий? Своими не лучшими управленческими решениями Хоббс наверняка нажил немало врагов и без всякого паленого виски на складе.

Окончательно погрузившись в невеселые раздумья и построение версий, остаток визита Пейдж едва ли проронила десяток слов. Поиграла со Сью, поела в компании Дженны и успела вернуться на Роуд-стрит на автобусе, как раз когда закатные лучи окрасили небо в розовато-алый.

Предположений о виновнике – или заказчике – убийства становилось уже совсем нескончаемое количество, особенно когда до Пейдж, пока она принимала душ, дошло, что отныне у Лиги единственный хозяин, Джерри Лайленд, он же владелец арены. Возможно, это он и решился под шумок устранить других членов высокой тройки? В его распоряжении лучшие гладиаторы города…

Однако было ясно, что сегодня обсудить это не с кем. Киллиан теперь считает ее предвзятой и не станет говорить о деле открыто. А спрашивается, чего он ожидал от нее – что она позволит молча повесить на брата всех собак и отправить на виселицу? Нет, этого Пейдж не собиралась допускать никоим образом. После завтрашнего предварительного слушания нужно будет как можно скорее нанять сносного адвоката. Если уж ей не собирался помогать прокурор, найдет союзника на другой стороне.

Пейдж уже облачилась было в ночную сорочку и халат и собиралась лечь в постель, как с досадой вспомнила об абсурдном приказе спать не в своей комнате. Меньше всего ей сейчас хотелось чувствовать на своей шкуре недоверие Киллиана. Хотя глупо отрицать – за эти недели она настолько привыкла всегда быть рядом с ним, что успела за полдня соскучиться по его глубокому голосу. Вот же идиотка.

Одолеваемая сомнениями по поводу собственных действий, Пейдж все-таки прошла к спальне хозяина и осторожно постучала в дверь.

– Войдите, – отозвался ей Киллиан словно между делом.

Решительно вдохнув, она преодолела порог комнаты и как можно более официозным тоном поинтересовалась, глядя исключительно прямо перед собой и не пытаясь увидеть господина:

– Добрый вечер, сэр. Приказ спать тут все еще актуален или я могу идти к себе?

– Актуален. –