Господин прокурор - Катерина Траум

– Я абсолютно ничего не сделал, – небрежно отмахнулся Киллиан, с легким раздражением кинув на стол папку с делом. – Нужен был всего один звонок, к тому же отец давно ведет свою благотворительную кампанию для детей. Вы не первая семья, которая нуждалась в его услугах.

– Значит, ему тоже спасибо. Он делает большое дело.

Красноречия не хватало. Пейдж напряженно наблюдала за тем, как привычно устраивался на рабочем месте господин, как на миг прикрыл веки, но тут же собрался и подтянул к себе телефонный аппарат. Одним коротким звонком вызвал к себе инспектора Уайта, откинулся в кресле в ожидании его прихода и тут поднял взгляд на все еще жмущуюся к стене помощницу.

– Что? – выдохнул он. – Вам нечем заняться, мисс Эванс? Могу напомнить про протоколы по телу Хоббса…

– Он невиновен, – выпалила она, так и не придумав никакой подводки и сложив руки на груди. – Мистер Лэйк, Гейл невиновен, и вы это сами понимаете. Он просто оказался не в то время не в том…

– Он идиот! – грубо бросил Киллиан, сверкнув чернотой глаз, и буквально пришпилил ее суровостью взгляда к стене. – Я более чем уверен, что он просто спугнул убийцу, и тот дрогнул, второпях попытался криво свалить этот труп на подставившегося бедолагу… Но вы не понимаете всей серьезности положения вашего брата. Прокуратуре и моему начальству давно нужен был хоть какой-то арестант, и теперь он есть. Как только дело пойдет дальше, к суду на Гейла Эванса повесят уже все: Эндрю Торреса, Джулио Сервантеса, графа Комптона…

– Но ведь это вы представляете обвинение! Неужели вы это допустите?!

– Да никто меня и не спросит, – устало протянул Киллиан. – Я не всесилен, и у меня тоже есть начальство. Судья Уэстбери уже предлагал вводить войска, значит, наверху полный переполох. Им нужен этот самый «козел отпущения». И если я не дам его, дело просто уйдет в другие руки. Судить вашего брата будут далеко не за одно убийство, а за все четыре. И тут даже Эдди Верджин не взялся бы за защиту.

Пейдж всхлипнула, прижав ладонь ко рту: до этого момента ситуация ей казалась куда более терпимой. Глаза запекло, и она быстро вытерла проступившую в уголке слезинку, лихорадочно выискивая для брата путь на свободу. И вариант ей виделся только один.

– Тогда… мистер Лэйк, вы сами, положа руку на сердце, верите в его невиновность? – спросила она глухо, найдя его тяжелый взгляд своим, блестящим от влаги.

Горло перехватило так, что слова давались с трудом.

– Не важно, во что я верю, мисс Эванс, – покачал головой Киллиан. – Как только я выдвину обвинение и он из задержанного станет подозреваемым номер один, у него одна дорога…

– Значит, не выдвигайте обвинение, – тут же предложила Пейдж, тыльной стороной ладони смахивая бесконтрольные соленые дорожки со щек. – Сорок восемь часов, так? Либо он будет свободен сразу без статуса возможного убийцы, либо никогда не выйдет из тюрьмы. Или… или даже…

– Четыре убийства, мисс Эванс, в том числе аристократы, – это далеко не каторга, – севшим голосом поправил Киллиан с укоризненным вздохом. – Что значит – не выдвигать обвинение? Вы понимаете, о чем просите? Это моя прямая обязанность. Человек схвачен с ножом возле свежего трупа, тут не может быть и речи об ином исходе. Он обязан находиться под стражей как потенциально опасный для общества…

– Но пока что это в ваших силах и полномочиях! – горячо воскликнула Пейдж, не выдержав и двинувшись вперед, к его столу, на ватных ногах. – Вы же сами говорили, что убийца – профессионал, а мой брат и держать серьезного оружия не умеет, не то что бить ножом в глаза! Мистер Лэйк, прошу вас… вы сами знаете, что Гейл не убийца… И пока что его можно спасти.

– Я не могу, – отрезал он, вперив взгляд в папку с делом и словно стыдясь смотреть на ее заплаканное лицо и слышать дрожь в голосе. – Прекратите это, мисс Эванс. Я ничем не могу…

– Прошу вас. Любой ценой, просите все что угодно!

Отчаявшись, она всхлипнула и сделала последний шаг к его столу, чтобы накрыть трясущейся ладонью его руку. Киллиан тут же аккуратно прервал этот доверительный жест, убрав холодные пальцы из-под ее ладони, и вскинул голову, чтобы с опасливым подозрением посмотреть на Пейдж:

– Вы меня сейчас бесконечно оскорбляете, если думаете, что вопрос виновности вашего брата заключается лишь в цене моих полномочий. Кажется, для вас на сегодня достаточно потрясений: они уже плохо влияют на трезвость ума. Я не могу позволить вам работать над этим делом, пока в нем фигурирует ваш брат, – это против любых правил, в основе которых лежит непредвзятость следствия.

У Пейдж гулко стучало сердце, смешивая панику от понимания, что ее семья в критической опасности, с обидной горечью от возникшего недоверия Киллиана. Она с силой прикусила щеку, но боли не ощутила, только на языке проступил терпкий вкус крови.

– Что для вас важнее: следовать правилам или докопаться до истины? Не знаю, как вам, а мне очевидно, что арест Гейла ошибочный и просто отнимает у вас время, – яро прошептала она, не отрывая взгляда от все сильнее хмурящегося лица господина.

– Что и требовалось доказать: вы предвзяты, – тяжело вздохнул Киллиан и устало откинулся в кресле. – Закончим этот бессмысленный разговор, мисс Эванс. У вас ужасные круги под глазами – езжайте домой, выспитесь. Толку от вас в таком состоянии все равно никакого.

– Но я могу быть полезна! – Пейдж с обидой обхватила себя руками, не желая покидать Дом правосудия, пока тут в клетке сидит ее брат.

– Не вынуждайте меня превращать просьбу в приказ. У вас выходной. Точка.

И с этим тоном, дополненным убивающим тьмой взором коронного обвинителя, спорить точно не стоило. Отрывисто кивнув, Пейдж понеслась к дверям, на ходу подхватив с вешалки плащ. И все же слышала, как Киллиан сердито ворчал себе под нос, уже шурша бумагами:

– Вот же бедовое семейство… Нравится им проблемы создавать…

Дальше, к счастью для Пейдж, дверь за ней закрылась, так что окончания возмущений господина она уже не узнала. Но щеки еще долго горели огнем.

Глава 15. Сокрушенный

Формально любое слово Киллиана считалось приказом – но он так и не дополнил этим уточнением слова «езжайте домой и выспитесь», и потому Пейдж решилась им не следовать. Конечно, предложение отдохнуть звучало заманчиво, вот только черта с два она сможет уснуть, не выяснив правды. И