Господин прокурор - Катерина Траум

– О вашей виновности я буду судить только по фактам, а не по словам вашей сестры, – жестче отрезал Киллиан и с пробирающей властностью потребовал: – Факты, мистер Эванс. Поминутно: как взяли из столовой нож, как дождались конца рабочего дня и пошли в кабинет начальника…

– Нет, нет, все было не так! – заверещал Гейл, так отчаянно замотав головой, что растрепались влажные волосы. – Я… в общем, днем приходили полицейские. Допрашивали всех по поводу тех ящиков на третьем складе. Но дураку же ясно, что если язык распустишь – хозяин шкуру сдерет и уволит к черту. С теми парнями так и вышло, что-то они ляпнули инспектору, их сразу на выход. Народ без того на взводе с этими штрафами, а тут такой произвол – по миру две семьи пустили. Вскипели все, завтра хотели бастовать…

– И вы решили, что убить наглого директора куда действеннее организации протеста? – подсказал ему Киллиан.

Но Гейл хмуро поджал губы:

– Да бросьте, говорю: не такой я человек. Мне идея забастовки не по душе была, каждый день простоя – это минус заработок, а, Пейдж не даст соврать, деньги нам очень нужны. Я и подумал попробовать миром договориться, остался допоздна. Хозяин большой был любитель по ночам сидеть в кабинете да сигарами пыхтеть…

– И откуда вам это так доподлинно известно? – моментально поймал его на слове Киллиан, обличающе прищурив глаза. – Вы за ним следили? С какой целью, если не собирались напасть?

Гейл замолк и стушевался, вжавшись в спинку стула. Перевел умоляющий взгляд на Пейдж, но она понятия не имела, чем ему сейчас помочь. Однако для нее было очевидно: если он скажет правду и заслужит доверие обвинителя, то ему же будет легче выпутаться. Подавшись вперед вопреки прозвучавшему недовольному пыхтению Киллиана, она как можно более серьезно заверила, глядя брату в родные глаза:

– Послушай, ситуация на самом деле куда хуже, чем ты можешь представить. Я боюсь… Боюсь, если ты скроешь что-то от мистера Лэйка, это тебе же и навредит. Поверь, он честный прокурор. По-настоящему, не как в деле мамы. Я ему верю, и тебе лучше тоже говорить ему все без утайки.

Гейл слабо моргнул, в сомнении посмотрел на спокойно ожидавшего признания Киллиана. И нехотя протянул:

– Раз ты так говоришь… наверное, есть повод. Хорошо: да, я не безгрешен. И после рабочего дня оставался частенько, потому что подворовывал консервы. Смешные потери для завода, да мы брака иногда больше выкидываем! А у меня хорошо их берут за полцены в Нижнем квартале…

Пейдж шумно выдохнула, запрокинув голову к серому потолку. Зажмурилась в остром порыве надавать брату тумаков. Он и раньше иногда притаскивал ворованные банки в дом, но на продажу? Видимо, дела совсем плохи.

– Значит, вы не впервые остались на заводе после окончания рабочего времени, – абсолютно не изменив тона, невозмутимо уточнил Киллиан, делая на листке бумаги пометки карандашом. – Но на этот раз собирались заниматься не мелкими кражами, а планировали убедить мистера Хоббса смягчить меры воздействия на служащих, чтобы избежать простоя. Все верно?

– Да, – облегченно кивнул Гейл, наверняка осознав, что его моральные качества не станут предметом обсуждения. – Но, когда подошел к его кабинету и постучал, мне никто не отозвался. Дверь оказалась открыта, я заглянул… А там просто побоище. – Он передернулся всем телом и приглушил голос до испуганного шепота. – Огромная лужа крови, и он в ней… Я ведь не сразу лицо увидел и как-то рефлекторно подбежал, присел, думал, помощь еще можно какую оказать. У него в груди нож торчал – я вытащил, а потом только в глаза ему посмотрел и заорал…

– О боже мой, Гейл, ты серьезно? – буквально простонала Пейдж, шокированная его недальновидностью. – У него вся грудь была истыкана, но ты решил, что, если вытащить нож и облапать рукоятку своими руками, это поможет?!

– Звучит чересчур уж глупо для лжи: такой нелепой может быть только правда. Похоже, мозги в вашей семье наследуются по женской линии, – согласно отметил Киллиан, продолжая заполнять лист пометками. – Неужели размер лужи крови и, как верно подметила ваша сестра, остальные раны не навели на мысли, что уже поздно проводить реанимацию?

– Да я очумел от страха, – буркнул Гейл, напряженно сцепив пальцы в замок. – В жизни ничего подобного не видел. Я ведь и раны поначалу заткнуть хотел, но с них лилось, как с быка на скотобойне.

– Еще лилось? – с интересом поднял бровь Киллиан, на миг остановив карандаш над листом и коротко взглянув на подозреваемого. – Значит, вы разминулись с убийцей буквально на минуту. Окно в кабинете было закрыто, когда вы туда вошли?

Пейдж вспомнила затхлость запахов в помещении: действительно, окно было плотно заперто, когда они входили.

– Да, – кивнул Гейл.

– А дверь открыта, значит, он шел через нее с риском попасться на глаза охране… либо те его знали и потому пропустили на территорию. Другой рабочий? Вполне может быть…

Он застрочил по бумаге, и Пейдж заглянула ему через плечо, чтобы увидеть крупную пометку: «Списки рабочих, особенно бывших солдат и каторжников с опытом убийств. Дополнительный допрос охраны».

– Значит, на этом все? – даже как-то разочарованно констатировал Киллиан. – Вы как истинный альтруист думали спасти умирающего, но стали подозреваемым сами. Не слишком ли выбеленная история?

– Говорю как было, мне выдумывать незачем, – с легким раздражением дернул щекой Гейл.

– Тебе правда больше нечего рассказать? – снова включилась в допрос Пейдж. – Пойми, любое твое слово сейчас может помочь тебя вытащить. Помощь следствию оценят, будь уверен. Вспомни все: может, ты видел, как Хоббс с кем-то ссорился днем, или те двое уволенных обсуждали возможность мести…

– Ну, если уж на то пошло… Да и вернуться на завод мне можно не пытаться, даже если не посадят, – грустно вздохнул Гейл. – Ладно. Я видел их. Тех типов на третьем складе.

– Конкретнее: что видели, когда именно, кого? – оживился Киллиан.

– Да уж, наверное, недели три назад… Остался я тогда немного поживиться банками. – Гейл виновато глянул на Пейдж, а та лишь сурово нахмурилась: значит, он промышлял этим, еще когда она жила с ним в одном доме. – Это проще всего делать на третьем складе, он самый дальний, да и наши туда не шибко любят соваться – там половина места отгорожена под какие-то личные хозяйские нужды. Но кто любопытный, тот в курсе, что складировали там ящики, гремящие истинно как груженные бутылками.

Гейл хмыкнул и снова попробовал было поднести ладонь