Господин прокурор - Катерина Траум

У нее был всего час. Час, чтобы успеть прореветься в мокрое полотенце, обругать себя за глупость, выдрать и изорвать на мелкие кусочки все рисунки из блокнота и возненавидеть Киллиана до боли в стиснутых зубах. Пойти умыться и тут же с безнадежным хныканьем над раковиной захотеть его снова – от одной вспышки воспоминания о его требовательных губах и властной руке на талии.

Ведь знала же, что он бесчувственная гранитная плита, видела это с первого судебного процесса. Что такому, как он, нельзя не то что открывать душу – хоть как-то показывать интерес. И все равно поддалась соблазну, притянутая танцующими во тьме его глаз бесами.

Приказ отныне спать с ним рядом… Он закреплял успех? Хотел поиздеваться над ее чувствами еще раз? Или у него просто полный швах с мозгами, если сначала он отчитал Пейдж за вторжение на личную территорию, а потом сам приказал на ней улечься?

В любом случае выбора ей никто не давал. Она сохраняла приличия как могла, снова облачившись в полную экипировку помощницы, вплоть до плотных черных чулок и туфель. Киллиан назвал это работой, и давать ему повод считать ее визит чем-то иным она не собиралась. Даже подкрасила глаза, чтобы замаскировать то, как сильно они опухли от слез. В десять вечера, когда за окнами уже вовсю царила темнота, Пейдж смело постучала в дверь комнаты господина.

– Входите, – тут же отозвался сухой голос.

Она вдохнула поглубже, успокаивая частивший пульс, и заставила себя сделать несколько осторожных шагов. С любопытством окинула беглым взглядом помещение: при верхнем свете ей тут бывать не доводилось, а в полумраке она мало что могла различить. Сейчас же перед ней предстала достаточно просторная комната в темно-зеленых тонах с двумя плотно занавешенными окнами. У дальнего из них расположился небольшой письменный стол, за которым и обнаружился хозяин.

Пейдж подавила вздох, увидев его в волнующе непривычном облике. Впервые – в черном велюровом халате, из-под которого виднелась серая пижама. С мокрыми, зачесанными назад волосами. Из будничного остались разве что круглые очки, в которых он внимательно читал какие-то документы, расслабленно развалившись на стуле.

– Не делайте вид, что вы тут впервые, мисс Эванс, – устало попросил он, мельком глянув на нее поверх линз и уличив в любопытстве, с которым она оценивала довольно простую обстановку: знакомая кованая кровать у стены, торшер, большой платяной шкаф из дуба и мягкий ворс узорчатого ковра под ногами. Даже почти уютно. И главное, этот невероятный запах: сандал и свежесть травяного мыла.

– Я и правда впервые тут… при свете, сэр, – изо всех сил держала холодный тон Пейдж, истуканом застыв посреди спальни и не решаясь сделать больше ни шага. – И если честно, не совсем понимаю, зачем вы отдали этот приказ, если только не хотели посмеяться надо мной…

Киллиан шумно выдохнул и развернулся к ней полубоком:

– Я похож на человека, который будет тратить время на подобную ерунду? Мне казалось, мы отлично сработались. Скажу честно, за последний год вы – лучшая из помощников, с которыми мне довелось иметь дело. И я надеюсь, что доходчиво донес до вас, что меня интересуют исключительно ваши профессиональные качества. Раз уж одним из них оказались внезапные медицинские способности… Грешно не воспользоваться и ими. Если угодно, сегодня я намерен поставить небольшой эксперимент.

Пейдж вздрогнула, не без труда выдержав его изучающий взгляд. От его опытов над ней у нее уже можно было диагностировать нервную чесотку между пальцами.

– Похоже, вы выбрали не ту профессию: быть ученым и держать в клетке подопытных мышей у вас вышло бы прекрасно, – как можно более отстраненно отозвалась она.

Киллиан усмехнулся:

– Эксперимент не над вами, а надо мной, мисс Эванс. Смогу ли я уснуть в чужом присутствии. Смогу ли… спать без болей. Вы уже видели и знаете благодаря моему болтливому отцу о моих трудностях. Прошлой ночью вы точно были здесь, и мне удалось поспать. Я хочу проверить, возможно ли не доводить себя до полного истощения и ложиться спать, как нормальные люди, каждую ночь без снотворного.

Пейдж засомневалась, чувствуя, как от его внимания предательски начали дрожать колени. После произошедшего в ее спальне она не то что верить – и смотреть ему в лицо не могла. Причем не знала, чего ей хотелось больше: дать Киллиану оплеуху или же повторить то плавящее кости безумие, сотворенное им с ней за полминуты. Но сейчас он казался таким… простым. Предельно спокойным и откровенным, располагающим благодаря смене официального облика на халат. И злиться на него не получалось совсем.

– Что же вы предлагаете мне делать? – смиренно опустила голову Пейдж, вперив взгляд в узоры ковра. – Если вам так интересно, я просто пою колыбельную…

– Я уже понял и не собираюсь снова оценивать ваши вокальные данные. Сейчас я хочу, чтобы вы ознакомились с этим. – Он вдруг собрал со стола тонкие папки и протянул ей. – Наконец-то сегодня получил ответ на свои запросы, которые отправил еще две недели назад. Вам точно будет интересно.

Облегченно кивнув, Пейдж подошла ближе к столу и приняла документы. Название на первой же папке заставило ее передернуть плечами и похолодеть: «Виконт Ричард де Лавлер».

– Он… уже виконт, – прошептала она, с трудом сглотнув проступившую во рту горечь.

– Да, его отец три года назад умер и передал ему титул, – невозмутимо кивнул Киллиан и, освобождая ее от долгих изучений бумаг, коротко пояснил: – Владеет семейными фермами по разведению крупного рогатого скота, женат, двое детей. Судя по тому, какие суммы у него на счете и насколько древний род, я практически могу утверждать, что де Лавлер в Лиге Высших. Хотя на маскараде его не видел, но мы с вами слишком быстро покинули тот прием. Да и за маской могли не узнать.

Пейдж резко мотнула головой: слышать о том, какая прекрасная сегодня жизнь у одного из убийц ее мамы, было невыносимо тошно. Не всегда судьба может кинуть обратно бумеранг, и не всегда Божье Провидение смотрит в оба. Она спешно пролистала остальные папки, выхватывая написанные на них идеальным косым почерком прокурора имена.

– Младший лейтенант Тобиас Мерсер, ныне гладиатор Лиги Барс во владении Джерри Лайленда, – пробормотала она. – Сержант Лиам Огден…

– Погиб спустя год после того, как начал биться на арене, – продолжил рассказ Киллиан, деловито сложив руки на груди. – Видимо, не столь способный боец, как его друг. Третий солдат, Генри Гилмор, тоже стал гладиатором… Скорее всего, их всех никто не спрашивал о желаниях, а подписать контракт