Господин прокурор - Катерина Траум

ареста Джеймса Комптона… Даже если придется ждать почтовое судно десять дней. А сейчас простите, мне нужно как можно скорее отправиться в Дом правосудия, иначе я опоздаю на важное заседание.

– Разумеется, сэр, – кивнул ему Уайт. – Хорошего дня.

– И вам.

Не глядя на помощницу, Киллиан спокойно поковылял к припаркованной на другой стороне улицы машине, и Пейдж ничего не оставалось, как идти следом. Она помнила про суд по тому ограблению банка и все материалы давно к нему подготовила, но сейчас думала лишь о произошедшем в «Итальянском дворике». Неужели ее господин настолько уверен в себе, что считает выполнимым найти всех виновных в недельный срок? Ведь одну лишь весточку из-за Атлантики надо ждать десять дней.

Заняв рядом с ним привычное место в салоне, Пейдж вскинула на господина внимательный взгляд, выискивая намеки на волнение, но он оставался как будто бы даже апатично невозмутимым, небрежно заводя двигатель. Разве что слегка задумчивым, не более того.

– Так вы… все же подписали Право? – решилась она на осторожный вопрос, как только все лишние уши остались на улице.

– Да.

– Но ведь это же… Знаете, это дичайшая глупость, – выпалила Пейдж.

– Да, – односложно и не поворачивая к собеседнице головы, отозвался Киллиан пугающе ровным тоном.

Его безразличие к собственной жизни изрядно взбесило. Нервно почесав кончик носа, Пейдж не удержалась от комментария:

– А ведь вы солгали Лео. Вы же без проблем могли отдать ему меня вместе с контрактом, и тогда бы не пришлось…

– Неужели вам так хотелось сменить хозяина? – криво усмехнулся Киллиан, искоса глянув на нее, но тут же с тяжелым вздохом вернув все внимание на дорогу. – Мисс Эванс, разве вы не понимаете, почему я попросил вас сохранять в тайне ваш статус?

– Потому что вам неудобно перед коллегами, что ваша помощница не юрист на практике, а простая…

– Глупости, – презрительно усмехнулся он. – Мне плевать, что бы сказали в Доме правосудия обо мне и моих методах работы. Дело в предрассудках. Само понятие рабства, особенно женского, уже давно и прочно опошлено. Вы видели реакцию Лео на мои слова – и кем он моментально посчитал вас. И так бы реагировал любой посторонний, зачислив вас в мои постельные игрушки и не понимая истинного положения вещей. Вы бы хотели, чтобы вместо коллеги в вас видели проститутку?

Пейдж густо покраснела, крепче сжимая пальцами сумочку и опустив глаза. Что этот приказ с самого начала был заботой не о его, а о ее репутации, она как-то и не подумала.

– И зная все это, зная, как Лео отреагирует… Чего вам стоило бы блефовать? Я не говорю, что хотела бы этого, – мне было до жути страшно, не стану отрицать. Но неужели неделя мучений какой-то рабыни стоит дороже вашей жизни?

– Да, – все так же просто и без малейшей эмоции выдал Киллиан, одной рукой повернув руль, а второй лениво приглаживая волосы. – Только формулировка у вас кривая. Соблюдение закона и условий чужого контракта для меня стоит дороже моей жизни – так будет вернее. И жизнь ребенка тоже однозначно весомее…

– Потому что это ребенок Шарлотты?

Пейдж не успела остановить себя и с досадой прикусила язык. Впервые она назвала это имя при нем и теперь с придыханием ждала реакции. Однако не заметила ни малейшего проблеска в сосредоточенных глазах господина, ни единой дрогнувшей мышцы лица. Только усталое безразличие в тоне, когда Киллиан ответил:

– Думал, уж вы-то с вашей жалостью даже к бездомным котятам прекрасно понимаете, что я бы не раздумывая поступил точно так же ради любого ребенка. А вам, мисс Эванс, поменьше бы слушать местных сплетен, тогда и смешных вопросов задавать не будете.

Однако Пейдж этот мягкий укор не смутил.

– И это меня вы обвиняли в излишней жертвенности? Я хотя бы делала это ради родных людей. А вам Верджин даже не сказал элементарного «спасибо», только что вы «сами все знаете».

– Умный сукин сын, – холодно усмехнулся Киллиан. – Его благодарность – последнее, в чем я нуждаюсь.

– Почему его не осудил военный трибунал? За то, что он сделал на поле боя… Неважно, случайно или нет, но он ранил соратника.

В салоне повисла тяжелая пауза, во время которой машина заняла место на площади у Дома правосудия. Заглушив двигатель, господин наконец-то повернулся к помощнице и предельно строго произнес, вызвав у нее мурашки глубиной голоса:

– Не надо. Не пытайтесь в этом копаться. Это слишком грязная история, которая к тому же давно не имеет для меня никакого значения. Я не выдвигал обвинения Эдди, потому что, кроме меня самого, не было ни одного живого и вменяемого свидетеля, и никто бы не подтвердил мои слова. Да я и сам сомневался в собственных показаниях и долго думал, что мне все привиделось в бреду. А теперь, зная, что его можно осудить лишь за зависть и подлость, и вовсе предпочел бы никогда об этом не говорить. Если я удовлетворил ваше любопытство, то мой новый приказ: больше не расспрашивайте меня о прошлом. Я не для того семь лет упорно пытаюсь закрыть эти страницы, чтобы мне продолжали о них напоминать.

Пейдж стушевалась, чувствуя, как от его пристального взгляда упрямо екало в груди. И робко попробовала чуть улучшить его настроение:

– Поняла вас, сэр. Кстати, я посоветовала Верджину убраться из города вместе со всей семьей. Будет здорово, если эти самые страницы перестанут мелькать перед вашим носом и создавать неприятности, правда? К тому же им так и правда безопаснее.

Киллиан лишь вздохнул и глянул на наручные часы:

– Неприятности у меня действительно будут грандиозные, если через двадцать минут я не появлюсь на заседании. Пошевеливаемся, мисс Эванс.

Они покинули салон и направились к Дому правосудия. Сегодня можно было идти через главный вход, поднимаясь по каменным ступеням, нагретым давно вставшим весенним солнцем. Неподалеку от дверей Пейдж заметила Саманту в компании высокого симпатичного парня с волнистыми каштановыми волосами. Подтянутую фигуру выгодно подчеркивал пусть и совсем не дорогой, но приличный серый пиджак, и только гипсовый лонгет на правой руке портил его ладный внешний вид. Он что-то с улыбочкой нашептывал Сэм на ухо, на что та кокетливо хихикала. А подняв глаза и увидев подругу и ее начальника, тут же покраснела, заправила за ухо выбившуюся из пучка светлую прядку и подбежала к ним, забыв про своего ухажера.

– Мистер Лэйк! – окликнула она, вынуждая Киллиана притормозить, когда он уже взялся за резную ручку дубовой двери. – Я жду именно вас. Судья Уэстбери просил зайти к нему сразу, как вы приедете.