Господин прокурор - Катерина Траум

Закончив гневную тираду, он вдруг обессиленно уронил голову в ладони, скрывая лицо. И Пейдж показалось, что непроницаемая маска Киллиана дала ощутимую трещину: он отвел взгляд, будто ему неловко было наблюдать за этой слабостью. Устало зачесав пальцами назад челку, он с ощутимым усилием выдавил:

– Хорошо. Какие требования выдвинул Лео?

Тон его стал предельно ровным, деловитым. Будто допрос очередного свидетеля, и не более того. Уловив этот рабочий настрой, Пейдж решилась приблизиться, подобрала откатившуюся в сторону трость и как можно незаметнее сунула ему в руку.

– Никаких. Записки нет, на звонки не отвечает. Я собирался отсюда ехать к нему во «Дворик»…

– Так ты уверен, что мальчика похитили именно его люди? – строго поинтересовался Киллиан, ковыляя в гостиную, гле сразу взял направление к письменному столу.

Пейдж следовала за ним, как и положено, и даже успела подхватить в коридоре свою сумочку, извлекая на свет блокнот. Работа началась: это было очевидно. Эдди тоже понемногу загасил в себе эмоции и хмуро пояснил, плюхнувшись прямо в кресло, покрытое кошачьей шерстью:

– Шарлотта их видела. Она часто просыпается ночью, в ее положении… Услышала шум из спальни Микки, пошла туда и увидела, как двое капо вытаскивали его через окно. Замотали малыша в одеяло и заткнули рот кляпом… Она закричала, кинулась помешать им, но ее оттолкнули. У того мерзавца был какой-то след на щеке, что-то незажившее…

– Это точно люди Соланеса, – позволила себе робко вмешаться Пейдж. – Те двое из свиты, на щеке у одного еще не затянулась рана от удара тростью. Миссис Верджин в порядке?

– Да… с нею мать, и на всякий случай я вызвал медсестру. – Эдди бросил на Пейдж короткий благодарный взгляд – ему явно не хватало капли поддержки в этом неприветливом по отношению к предателям лучших друзей доме.

Киллиан лишь кивнул, принимая информацию к сведению, и поднял трубку телефонного аппарата на столе:

– Свяжите, пожалуйста, с инспектором Филиппом Уайтом, третье полицейское отделение. – Он выдержал паузу, дожидаясь установления связи, и, пока шло соединение, буравил напряженным взглядом мелко подрагивавшего в кресле Эдди; наконец в трубке громко пикнуло. – Доброе утро, инспектор Уайт. Мне нужно два… нет, три экипажа в полной готовности. Поставьте машины на Гарден-авеню, прямо напротив «Итальянского дворика», чтобы было видно из окон. И ждите сигнала. Нет, я надеюсь, не понадобится… Но возьмите самых крепких ребят. Только никаких резких движений и действий без моего приказа – у них заложник.

Закончив разговор, Киллиан положил трубку и без лишних промедлений принялся застегивать черный пиджак.

– Решил под предлогом заложника накрыть гнездо Соланесов? – Глаза Эдди обличающе вспыхнули, и он вскочил с кресла. – Киллиан, не смей рисковать моим сыном! Он ни в чем не…

– Конечно, он не виноват, что его отец непроходимый болван, – даже как будто скучающе отсек Киллиан, взяв со стола ключи от машины и на этом закончив сборы. – Хватит уже мерить всех по себе, Эдди. Я собираюсь забрать у Лео твоего отпрыска и сделаю это так или иначе – полиция мне нужна только как рычаг давления. Ворошить гадючье гнездо сегодня не в моих планах, тем более когда на кону жизнь ребенка. И мне плевать, чей это ребенок, – веско подчеркнул он.

Не оборачиваясь на Верджина, Киллиан решительно пошел к выходу, но тот остановил его, ухватившись за плечо. Киллиан дернулся и сразу отодвинулся от него подальше.

– Я еду с тобой, – смело заявил Эдди.

Но Киллиан рационально заметил:

– Этого Лео и добивается. Что ты придешь сам и больше не покинешь «Дворик» на своих двоих. В лучшем случае тебе зашьют в рот крысу[44], в худшем – получишь цементные ботинки. Дон очень сильно не в духе после убийства Сервантеса, иначе бы не стал таскать младенцев из колыбели…

Он задумчиво притих, внезапно посмотрев на неловко мнующуюся Пейдж. Жесткий взгляд на секунду смягчился, и он неровно выдохнул:

– Мисс Эванс…

– Я еду с вами, – уверенно вскинула она голову.

– Как раз хотел сказать обратное: вам безопаснее и разумнее остаться. Но, насколько я успел понять, Лео вам симпатизирует и вреда причинять не станет… Без особого повода. – Киллиан в сомнениях потер подбородок, и было практически слышно, как работали его мозги, оценивая все за и против. – И все же дело может сделать очень, очень плохой поворот. Так что я не стану… требовать от вас ехать со мной. – При Эдди он явно избегал слова «приказ», создавая иллюзию, что она наемная служащая. – Это может быть только ваш собственный выбор, и вы вправе отказаться. Даже не так: я настоятельно рекомендую отказаться.

– Микки всего три года, – вдруг вставил свою лепту глухим голосом Эдди, бросив умоляющий взгляд на Пейдж. – Он маленький испуганный мальчик в окружении вооруженных до зубов мафиози, которые вытащили его из кровати ночью и оторвали от матери. Я… я бы пошел сам, и плевать на риски…

– С тобой у меня куда меньше шансов договориться, – жестко отверг предложение Киллиан. – Ты его взбесишь одной своей предательской рожей. Он не ждет, что за твоим сыном приду я. И это, возможно, наш единственный шанс решить все без пальбы и облавы на ресторан, без жертв.

– Конечно же, я еду, мистер Лэйк, – игнорируя мурашки страха, заявила Пейдж. – Вы правы: Леонардо не станет причинять мне вред без серьезной на то причины, а мы не станем давать повода. И я действительно пригожусь, когда нужно будет успокоить трехлетнего малыша. Уж точно справлюсь намного лучше вас.

– Дайте ему это, – спешно сдернул с шеи серебряный крестик на тонкой цепочке Эдди и сунул ей в ладонь через сопротивление похолодевших пальцев. – Скажите, что папа рядом, что он скоро будет дома. Я поеду следом, буду держаться возле полицейских экипажей.

Пейдж постаралась не скривиться от градуса лицемерия, ощутив в руке святое распятие, которое носил человек, бросивший умирать лучшего друга. Однако уверенно вскинула подбородок, сдерживая лишние чувства по этому поводу. Киллиан прав: какая разница, чей это ребенок, – дети не несут вины родителей. Но почему-то всегда расплачиваются за их ошибки.

– Тогда пошевеливаемся, – буркнул Лэйк, первым направившись к дверям.

* * *

Пейдж боялась остаться с Киллианом наедине в салоне машины. Но, похоже, его голова была слишком занята мыслями о грядущей встрече с Леонардо, чтобы в ней остались какие-то мысли о произошедшем до прихода Эдди. Да и ей самой удавалось думать только о