Господин прокурор - Катерина Траум

– Пустите! – мимоходом гаркнул Эдди Верджин, грубо оттолкнув Пейдж к вешалке, и на всех парах полетел вперед.

Потрясений для утра становилось чересчур много: вид у всегда напомаженного адвоката был неважный. Какой-то наспех накинутый мятый плащ, под которым не виднелось пиджака, только криво застегнутая рубашка, не заправленная в заляпанные уличной грязью брюки. Взъерошенные волосы торчали ежом, а в светлых глазах плескалось что-то откровенно безумное.

На шум из гостиной вышел хозяин дома, остановился в арке и зло прищурился при виде давнего врага:

– Как ты посмел сюда явиться?

– Ублюдок, – только и выплюнул Эдди, подлетев к нему, а потом – вот уж чего точно никто не мог предположить – резко размахнулся, целясь кулаком в лицо Киллиана.

Лэйка выручила реакция – а может, он просто всегда ждал от Верджина чего-то подобного. Предупреждая удар, грозящий ему сломанным носом, он вскинул руку, обхватив ладонью кулак Эдди и останавливая его буквально в паре дюймов от себя. Трость со стуком упала на пол. Верджин вывернулся и дернулся было для нового нападения, но Киллиан отработанным молниеносным движением поймал его запястья, заломил ему руки за спину и жестко толкнул грудью к стене, обездвиживая, как преступника. А потом змеей прошипел прямо у его уха:

– Если думаешь, что можешь прийти в мой дом и напасть, – ты глубоко…

– Скотина, – сквозь зубы выдавил Эдди, слабо трепыхаясь в стальной хватке. Капли пота катились у него по лбу, заливая бешено горящие глаза. – Мелочная, грязная мразь…

– Тебе ли говорить о мелочности?

– Еще бы. Столько лет ты ждал шанса… как же, у него увели невесту, унизили! – издевательски, почти истерично усмехнулся Эдди, но уже не пытаясь вырваться из рук Киллиана и лишь прижимаясь щекой к стене. – Что, ты рад? Теперь, мразь, ты рад?!

– Успокойся! – рявкнул Киллиан и отпустил его, тут же брезгливо отстранившись на полшага. – Что ты вообще несешь? Какой еще шанс?

– Что я несу?! – Эдди развернулся к нему лицом и полубезумно улыбнулся, сверкая злыми искрами в глазах. – Что ты сказал обо мне Леонардо? Что ты, урод, такого наплел…

– Ничего, – резко отсек Киллиан, наблюдая за ним с прищуром – и удивлением. – Я не говорил, что ты ошиваешься в Лиге, хотя мог бы. Сказал лишь, что тебе нельзя доверять. И в чем же я не прав?

– Мои клиенты всегда могут мне…

– А твои друзья в любой момент могут получить пулю в спину. Или в колено. – У Киллиана вырвалась ледяная насмешка, а взгляд заволокло непроницаемой зимней тьмой.

Пейдж потрясенно ахнула, быстро зажимая рот обеими ладонями и сливаясь цветом кожи с серыми обоями. Она давно думала, что всему произошедшему с Киллианом не хватало для объяснения какой-то детали, и вот – услышала правду сама. От потрясения и осознания всей глубины его раны у нее скрутило спазмом пустой желудок. Благо на ее реакцию никто не обратил внимания: Эдди нервно облизнул пересохшие губы и с какой-то немой обреченностью откинул голову к стене.

– Откуда ты знаешь, что это был я? – пробормотал он, утирая со лба испарину. Ни в тоне, ни в глазах у него не мелькнуло и капли сожаления или неловкости.

– Знаю? Я тебя видел. Я оглянулся и увидел, как ты целился… но не думал, что в меня. И знаешь, семь лет мечтал спросить…

Киллиан схватил Эдди за ворот плаща, с треском ткани потянув его на себя. Тот не сопротивлялся – напротив, как-то грязно улыбался, выдерживая полный презрения и ненависти взгляд бывшего друга.

– Почему ты не стрелял сразу в голову? – тихо выдал Киллиан и тут же оттолкнул его прочь, скривившись, будто пришлось по локоть залезть в кучу нечистот.

– Хочешь верь, хочешь не верь, старик, но эта пуля прилетела тебе случайно. Я целился вовсе не в тебя и банально промазал. – Верджин тяжело вздохнул, вот только его лицо не выражало вины. – Зато ты даже не дал мне объясниться. Прогнал, как шавку…

– О каких объяснениях ты мелешь, если я все прекрасно помню? Как ты просто прошел мимо, оставив меня истекать кровью. Это тоже случайность?

– Это реальность, – прошипел Эдди. – Ты же у нас всегда был самый главный чистоплюй, звезда юриспруденции Лэйк. Обожаемый и гениальный. Лучшая девушка должна быть его, лучшая практика – ему, благородному принцу. А реальность такова, что во время боя все думают о себе, а не о соображениях совести и сантиментах.

– Удобно, когда эта самая совесть не мешает жить, – презрительно оскалился Киллиан. – Вот я и получил ответ. Даже если пуля и впрямь была случайностью, ты намеренно оставил меня подыхать, чтобы забрать себе Шарлотту как трофей. Браво, Эдди. Надеюсь, ты собой доволен. Но когда однажды она все-таки поймет, за какое поганое ничтожество вышла замуж, вся твоя собранная из ворованных кусков жизнь осыплется, как карточный домик. – Он безучастно сложил руки на груди и кивнул на дверь, возле которой все еще жалась Пейдж. – А теперь пошел вон. Какие бы проблемы ни устроил тебе Лео за твою двуличность, это только твои проблемы.

– Но стуканул ему на меня ты, – не спешил покидать дом Эдди, хотя от стены все-таки отлип и нервно потер шею. – Дешевая месть.

– Если бы я и впрямь когда-либо собирался тебе мстить, сделал бы это семь лет назад.

Горящие ненавистью взгляды снова схлестнулись, и первым не выдержал адского давления коронного обвинителя Эдди, опустив голову и глухо пробормотав:

– Он забрал Микки. Забрал моего сына. Его утащили прямо из кровати, ночью…

– И почему это должно меня волновать хотя бы чуть-чуть? – Киллиан возвел глаза к потолку, словно молясь, чтобы этот разговор наконец-то закончился, и сухо констатировал: – Ты придурок, Эдди. Сначала подставляешь зад сразу под двух хозяев, а потом хнычешь, что тебя поимели. На что ты вообще надеялся? Что Лео не узнает о твоей работе на Лигу? Я тебя предупреждал: научись отличать джем от дерьма. Надо было думать, прежде чем связываться с мафией.

– А может, не одному тебе вечно ходить в белом пальто? – выплюнул Эдди, не скрывая раздражения. – Может, я, как и ты, хотел их помирить? Конечно, ты такого не предполагал… Что я уже почти устроил встречу высокой двойки с Леонардо. Очную ставку, где все бы всё выяснили и прекратили закидывать улицы трупами. Ты привык видеть во мне дьявола, к тому же, оказывается, считал, что я намеренно тебя подстрелил. Но, знаешь, у меня тоже в этом городе есть