Господин прокурор - Катерина Траум

Значит, очень скоро – новый приступ. И вместо обреченности это понимание вызвало совсем иное чувство: волнительные мурашки по позвонкам. Она успела соскучиться по теплу его тела. Хотя и укоряла себя за это на все лады.

– Куда мы едем? – тряхнув головой, сбросила эти неуместные мысли Пейдж, с интересом наблюдая за проплывающими в рассветном тумане мокрыми улицами.

– «Дворик» Леонардо, – сухо обозначил Киллиан. – Судя по всему, зрелище нас ждет премерзкое: приготовьтесь записывать показания всех свидетелей.

– А их… много?

– Не имею понятия, но переполох там уже создали.

Он неприязненно прищурился и включил дворники, чтобы смахнуть капли с лобового стекла. Его официозность сегодня изрядно нервировала – Пейдж казалось, эту стадию общения они давно и успешно преодолели, но новый черепаховый панцирь господина оказался еще прочнее предыдущего. В сомнениях почесав кончик носа, она достала блокнот с ручкой, настраиваясь на работу. Вопросы были излишни, да и, стоило «малютке остину» заехать на Граден-авеню, отпали сами собой.

Люди толпились у «Итальянского дворика», в любопытстве стараясь заглянуть на крылечко. Пятеро констеблей в черных мундирах отчаянно пытались держать оцепление, чтобы не пустить на место преступления зевак, и угрожающе вытащили деревянные дубинки. Под мелким дождем и среди луж на дороге все это грозило вот-вот перерасти в настоящий бардак.

Пейдж спешно покинула машину вслед за господином, который довольно резво поковылял к ресторану, с силой опираясь на трость, а когда путь ему преградила толпа, зычно рявкнул:

– Пропустите! Коронный обвинитель Лэйк, расступитесь!

Люди испуганно шарахнулись в стороны, и отовсюду посыпались шепотки:

– Дело-то какое… высших чинов прислали…

– Давно пора этим итальяшкам показать их место…

– Вот же зверство…

На сплетни Киллиан не обращал никакого внимания и, лишь добравшись до линии оцепления, с тяжелым выдохом остановился напротив крыльца. Семенившая за ним Пейдж вынужденно притормозила, подняла взгляд от мысков туфель и онемела от шока.

По окровавленным ступенькам были хаотично раскиданы части тела. Она даже не сразу сообразила, что это именно так: будто разломанный манекен. Отдельно руки, ровненько отрубленные по локоть, отдельно ноги и туловище – словно в насмешку завернутое в грязный пиджак с нашивкой Соланесов из двух алых полос. А голова капо Джулио Сервантеса оказалась прибита огромным гвоздем, торчащим из его лба, прямо к двери. Рот был открыт, вываливая наружу синий распухший язык.

Пейдж не выдержала и отвернулась, пытаясь преодолеть приступ тошноты и борясь со спазмом желудка. Казалось, она успела свыкнуться со всем, но такого ужаса ей видеть еще не доводилось. Трупная вонь смешалась с дождем, от влажности став острее. Действительно – зверство. Этого мужчину не просто убили… выставили напоказ, кинули суповым набором на порог его хозяина и посмеялись в лицо мафии. Чего же добивались те, кто это сделал? Вендетты? Войны?

– Коронный обвинитель Лэйк, принят вызов четыре-два-восемь, – без малейшей эмоции буркнул Киллиан инспектору Уайту, который пытался держать ситуацию на улице под контролем, раздавая команды подчиненным.

– Недоброе выдалось утро, прокурор Лэйк, – вздохнул тот между делом. – Как видите. Ожидаем коронеров, но, судя по краям срезов…

– Его расчленили еще живым, – спокойно закончил мысль Киллиан, продвигаясь к крылечку, и с профессиональным интересом наклонился, оглядывая ближайшую к нему часть тела – отрезанную руку. – Кто свидетель?

– Я, – громко, с неприкрытым бешенством отозвался мужской голос у него за спиной, вынуждая обернуться. – Я, dio porco[40], нашел его. Лично. Твари знали даже час, в который я приеду сюда.

Леонардо сплюнул в сторону и шагнул вперед. За ним, будто личная свита, следовали двое хмурых капо – тех самых, которые не так давно на этом месте получили урок от трости прокурора. У одного из них еще не зажил след на щеке, и на Киллиана он глянул недобро, но скорее с опаской. Тот сурово свел брови, еще раз окинув цепким взглядом картину на ступенях. Задержался на голове и вдруг кивнул в сторону, за крылечко:

– На пару слов, синьор Соланес. Только вы.

При констеблях и членах мафии он подчеркивал строгость обращения, и это можно было понять: им обоим придется отвечать перед подчиненными, если кто-то заподозрит малейшее расположение между доном и прокурором. Киллиан помедлил всего секунду, внимательно посмотрев на Пейдж, которая резкими вдохами пыталась восстановить дыхание и отчаянно прижимала к груди блокнот. Она ожидала от него самой бесчеловечной, но необходимой команды – начать описание места преступления, но вместо этого он едва слышно шепнул:

– Со мной, мисс Эванс. Не отставайте… и запишите слова свидетеля.

Пейдж с облегчением расслабила плечи, тенью скользнув за его худощавой фигурой. Киллиан и Леонардо отошли в сторонку, где за общим гулом толпы и криками констеблей можно было надеяться на хотя бы минимальную приватность разговора. Дон очевидно был на пределе терпения и зло жевал кончик зажженной сигареты, распространяя удушливый дым. Рукава его идеального молочного пиджака были запачканы кровью.

– Они заплатят, – первое, что процедил Соланес, сверкая злыми глазами. – Ты знаешь, кто это сделал, Лэйк: надушенные culone[41] все-таки решили отомстить за Комптона. Кретины! Значит, это они сорвали дело, сами!

– За каким чертом было держать Сервантеса в плену две недели? – Резонный вопрос Киллиана слегка поумерил пыл Лео. – Послушай, только не горячись. Не делай резких движений. Я вижу теперь все только так: тебя и Лигу пытаются вывести на арену, как ваших гладиаторов. Провоцируют, подбрасывая эти трупы по разным углам ринга. Чтобы в итоге вы вцепились друг другу в глотки. Расчищают город сразу от двух сильнейших каст.

Леонардо крепко затянулся и кинул окурок себе под ноги, тут же растерев его лаковой туфлей. На Киллиана он смотрел задумчиво, взвешивая его слова, но затем сурово поджал полные губы:

– Хочешь заставить меня поверить, что есть третья сторона… А правда в том, что теперь, когда этот труп раскидали по моему порогу, у меня нет выбора. Мои люди не потерпят такого унижения. Я не потерплю. Мы все знаем, кто тут замешан и чья кровь должна омыть эти ступени, чтобы больше никто не смел…

– Дай мне еще немного времени, – перебил его гневную тираду Киллиан. – Твоя вендетта подождет. Пострадают невиновные… А еще я очень не хочу выдвигать тебе обвинение за резню кучи аристократов. Не ставь нас на разные стороны баррикад, ведь тогда мне придется идти до конца. – Он чуть изменил тон на угрожающий, но в то же время оставался холодно-уважительным.

– Ты что, хочешь, чтобы я дождался, пока мне на голову сбросят еще и порубленного Мокрого Билли?! – повысил голос Лео, от