Господин прокурор - Катерина Траум

– Проводить вас наверх? – поинтересовалась Пейдж, остановившись у лестницы.

– В гостиную будет… достаточно.

Она без возражений помогла ему добраться до комнаты, попутно включив свет. Киллиан тут же прервал контакт их влажных от дождя тел и рухнул в ближайшее кресло, со стоном вытягивая ноги и вцепляясь пальцами в подлокотники. Безнадежно откинул назад голову и прикрыл веки, хрипло дыша. Его раненая правая нога отчаянно тряслась, а мокрая челка прилипла ко лбу. И Пейдж хватило одного беглого взгляда на него, чтобы понять: так она это не оставит. Просто не позволит себе.

– Что я могу сделать еще, мистер Лэйк? – осторожно поинтересовалась она, помотав головой, чтобы стряхнуть с волос капли воды. – Может быть, у вас есть обезболивающее?

– Ничего… не надо, – просипел он, не открывая глаз. – Никаких… веществ.

Пейдж понимающе поджала губы и втянула пропитанный запахом книг и кофе воздух. Киллиан избегал зависимости от чего-либо. Но как тогда унять его боль? В мае она нигде не найдет снега или льда. Надо бы чем-то охладить колено.

– Тогда, может…

– Уйдите, мисс Эванс, – чуть резче процедил Киллиан, от чего она опасливо отшатнулась назад. – Это приказ. Идите к себе. Вы сегодня… и так были очень полезны. А теперь оставьте меня.

Пейдж обличающе прищурилась: господин пошел с козырей. С приказов, напоминания позиций, выстраивания нового панциря. Чтобы только она не наблюдала за ним в минуту слабости, решил прогнать. Защищался от возможной жалости как мог. Он просто еще не знал, с кем связался.

– Хорошо, – подчеркнуто мирно кивнула Пейдж, отступая к арке в коридор. – Я иду к себе… раз это ваше искреннее пожелание.

Ее слова остались без внимания. Но, дойдя до лестницы, она услышала тихий болезненный хрип, который так явно пытались задавить в самом горле. И это разрушило последние сомнения в том, как надо поступить дальше.

Она не лгала доктору Лэйку: у нее и впрямь появился хороший опыт за год у постели отца. А сейчас лихорадочно соображающий мозг докрутил недостающие детали. Пейдж буквально взлетела по лестнице, добралась до своей комнаты и достала из тумбочки пузырек мятного масла. Стиснув его в кулаке, быстро вернулась назад, где-то по дороге сбросив туфли. Но из-за этого ее шаги к гостиной остались бесшумными, и, добравшись до арки, она замерла в секундном потрясении.

Не ожидая, что его кто-то увидит, Киллиан подвернул брючину на правой ноге до самой середины бедра, озабоченно оглядывая натруженное колено. И выглядело оно… без преувеличения – ужасающе. От икры вверх тянулись бугристые, выпуклые шрамы с множеством точек по бокам – сшитые лоскуты кожи, как на тряпичной кукле. Сама коленная чашечка была неправильной, кривой формы, слишком выступая вперед. Выше нее полосы шрамов также продолжались, уходя под ткань брюк. Казалось, будто ногу от икры до бедра попросту разбирали на части, чтобы потом соединить в хаотичном порядке. Каким образом все это безобразие еще и функционировало – невероятная загадка.

Пейдж издала свистящий выдох, не удержав укол сочувствия внутри. Киллиан мгновенно вскинул голову, и его глаза почернели от возмущения.

– Мисс Эванс, какого черта?! Я, кажется, прямо приказал вам – идите к себе! – громыхнул он, за маской злости пряча такой очевидный ей испуг.

– А я сходила, – отмерев, как можно более решительно шагнула вперед Пейдж, отведя взгляд от изуродованной ноги и сосредоточив его на бледном, покрытом каплями испарины и дождя лице господина. – Сходила и вернулась. Вы же не приказывали не возвращаться.

Он изумленно открыл рот, потеряв дар речи от ее железной логики и наглости. Его левая ладонь непроизвольно прикрыла шрамы, а правая рука уже потянулась было опустить штанину, но Пейдж оказалась быстрее. Скользнув ближе к креслу, она опустилась перед Киллианом на колени и перехватила его подрагивающую руку, остановив попытку прикрыться. Глядя в упор в его плещущие замешательством и злостью глаза, она улыбнулась – робко, подбадривающе. Чуть сжала прохладные тонкие пальцы.

– Не надо, – наконец нашла она в себе достаточно смелости для объяснения. – Пожалуйста, не прячьтесь от меня. Я могу помочь, я целый год ухаживала за отцом и знаю, как разминать мышцы, чтобы избежать застоя крови. Мистер Лэйк, вам нечего… смущаться. Мне эти шрамы говорят лишь о вашей стойкости…

– Они безобразны, – прошептал он одними губами, не разрывая их тягучего зрительного контакта, и на его скулах заиграли желваки от сдерживаемых эмоций. – Вам ни к чему это видеть. Это не застой крови, вы ничем не сможете…

– Но ведь вы мне даже не даете попытаться, – перебила его Пейдж, с улыбкой наклонив набок голову и продолжая смотреть на него снизу вверх. – Я же ваша рабыня. В полном вашем подчинении. Если сделаю больно или неприятно, вы легко меня остановите. Каждое ваше слово для меня приказ, и только вы контролируете ситуацию. Мои руки – это ваши руки. Прикажите мне прямо сейчас, чтобы никто об этом никогда не узнал, и так и будет.

– Вы… безумная упрямица, – обезоруженно выдохнул Киллиан, медленно разгибаясь и откидываясь на спинку кресла: неуверенно, как будто обивка была утыкана шипами, которые в любой момент проткнут позвонки. Его пальцы выскользнули из-под ладони Пейдж, а чернота радужки понемногу теплела, в желтоватом свете люстры отливая охрой.

– Беру пример с вас, – озорно сверкнула глазами Пейдж и, пока он не решился-таки ее прогнать, быстро открыла пузырек и капнула на руки масло. – Просто не дергайтесь и расслабьте ногу. И сразу скажите, если что-то будет не так. Я ведь не знаю… всех нюансов этого ранения.

– Что это у вас? – с подозрением глянул на пузырек Киллиан, когда она отставила его к ножке кресла и села поудобнее, в позу русалки.

– Всего лишь мятное масло. Мята обладает охлаждающим эффектом, – пожала она плечами, сосредотачиваясь на своей задаче.

Примерилась к шрамам снизу, а затем осторожно и легко коснулась бугристой кожи, начиная мягко растирать натянутые до предела жилы и мышцы. Ничего сложного… медсестра ее учила, когда отца хватил удар. Нащупать пульсацию боли и нежно раздавить эти узлы…

– Такой… знакомый запах, – прошептал Киллиан.

Пейдж едва не икнула от страха, на мгновение дрогнув, но тут же спешно продолжила растирающие движения вверх к колену. Он не должен был узнать аромат. Он ведь был без сознания во время приступа, ведь так?

– Расскажите лучше, как вам умудрились… восстановить ногу, – преувеличенно буднично попросила она, лишь бы отвлечь господина от опасных раздумий. – Не знала, что подобные ранения вообще возможно излечить.

– Я подопытный кролик двух пленных немецких докторов, – нехотя