Господин прокурор - Катерина Траум

хвостиком, – мысленно обругала себя Пейдж, стискивая зубы. – Хватит. То, что ты греешь собой его кровать без его ведома, – еще не повод считать, что он относится к тебе иначе, чем к удобной рабыне».

Достаточно быстро машина домчала до мыса Желаний, вверх по дорожному серпантину, присыпанному гравием. Пейдж доводилось видеть раньше этот величественный старый особняк, расположенный прямо на скале над шумящими волнами океана. Но лишь издалека: чтобы дети в неуемном любопытстве не лезли в частные владения, среди местных гуляли страшилки о воющих в Маринхаусе призраках, оживающих в склепе трупах и разгуливающих по тропинкам фантомах, выплывающих из тумана.

Конечно, все это было полнейшим бредом. Огороженная высоким, утыканным сверху шипами железным забором территория оказалась довольно современно оформленной: для проезда на парковку пришлось огибать огромный, уже запущенный круглый фонтан, будто плеска волн о скалу было недостаточно для шума. Прибывающих гостей оказалось много, так что воткнуть «малютку остина» удалось не сразу. Но как только он занял скромное место под сенью большого клена, Киллиан взял с приборной панели бархатную черную маску и скрыл за ней лицо. Последним штрихом стали короткие белые перчатки, положенные по светскому этикету, и белоснежный платок в нагрудном кармане.

Пейдж кое-как сглотнула, оценив его вид: маска шла ему невероятно, подчеркивая глубину темных раскосых глаз. В животе предательски заныло от короткого укола восхищения, и, чтобы не выдать своих чувств, она быстро покинула теплый салон. И сразу ощутила себя не в своей тарелке. С парковки неспешно и важно стекались к особняку гомонящие гости: громко хохочущие дамы, от блеска драгоценностей которых можно было ослепнуть, и их кавалеры в блестящих лаковых туфлях. Некоторые, в основном старшего поколения, в шляпах-цилиндрах. На всех гостях красовались маски самых разных цветов и фасонов, порой совершенно причудливых, с перьями, бусинами и тканевыми цветами. Моментально пришло понимание, что ее наряд очень даже скромен по сравнению с другими леди.

– Не теряйтесь, мисс Эванс, – шепнул ей подошедший Киллиан и подставил согнутый локоть. – Делайте вид, что бываете на таких сборищах по десять раз за сезон.

– Надеюсь, пригласительный при вас, – тихо отозвалась Пейдж и с волнительным трепетом приняла его учтивый жест.

Они, не торопясь, влились в поток гостей и довольно легко прошли через широкие двустворчатые двери в Маринхаус, показав привратнику карточку Комптона разве что мельком. Как оказалось, ее цвет имел значение, и черными могли похвастать немногие, а гости с синими карточками вообще были обязаны назваться и расписаться во входной книге. Им банально повезло, что у визгливого графа оказался такой высокий ранг, позволяющий проскочить незаметно. Значило ли это, что черная карта полагалась только членам совета или самым приближенным?

Обсуждать это здесь, естественно, было неуместно. Следуя за общим направлением, Киллиан уверенно ввел свою спутницу в приемный зал – при этом он держался просто безупречно и прихрамывал всего пару раз, вряд ли бы это заметил кто-то, не наблюдавший за ним пристальным коршуном. Пейдж попыталась было незаметно поддержать его руку вместо того, чтобы держаться за нее самой, – стать его тростью и забрать часть нагрузки. Но он лишь многозначительно прочистил горло, без слов говоря, чтобы она оставила подобные идеи.

Впрочем, когда виду открылось просторное, огороженное изящными витыми, словно девичьи косы, колоннами помещение, думать стало сложнее. Судя по всему, несколько десятилетий назад этот зал под расписным полукруглым сводом был бальным, но теперь его переоборудовали в более современный вариант. Зонировали, расположив в первом секторе сцену и оркестр, где играли джаз пятеро чернокожих музыкантов. Второй сектор отвели под танцевальный, и там уже весело и без особого порядка отплясывали чарльстон несколько парочек. Третий, самый большой сектор занимали небольшие круглые столики со стульями. Совершенно не стесняясь, за ними потягивали коктейли и изящно курили через длинные мундштуки дамы, а мужчины пыхтели сигарами и играли в карты. Настоящая вакханалия – бал-маскарад у аристократов больше походил на вечер в ресторане какого-нибудь дорогого отеля. Смешались запахи разномастного парфюма и табачный дым, хохот и звуки саксофона, любопытство и страх…

– Три охранника по периметру за колоннами, – наклонившись к ее уху, шепнул Киллиан, вызвав волну мурашек по коже. – Держимся от них подальше.

– Разделимся?

– Пожалуй… Развлекайтесь, мисс Эванс. Или изобразите веселье.

Их руки разомкнулись, и Пейдж еще раз оценила обстановку. По ее опыту, самые болтливые – несдержанные на алкоголь. И пока Киллиан без малейших сомнений скользнул к ближайшему столику, где играли в покер трое развязно курящих юношей, она подхватила с подноса пробегавшего мимо официанта широкий бокал с мартини и выбрала в компанию двух дам постарше, которые смеялись громче всех.

– Разрешите? – прозвенела она, одарив женщин подобострастной улыбкой. – Простите, не смогла удержаться от восхищения: ваша тиара просто ослепительна, – польстила Пейдж леди, которая явно приспособила прабабушкино наследие в качестве бандо[36].

– О, как мило, – нетрезво протянула та, милостиво кивнув на стул рядом с собой. – Конечно, присаживайтесь, душечка! А я говорила тебе, Мэрибель: так носит сама Елизавета Баварская[37], а ты все – устарело… Бриллианты никогда не устареют!

Она отсалютовала бокалом новой компаньонке и живо опрокинула в себя сразу половину его содержимого.

– Да кто же спорит, но поверь: растительный узор уже выглядит, как вьюнок на могильной плите, – хохотнула Мэрибель, приложившись к мундштуку сигареты и окинув Пейдж через плотную синюю маску внимательным взглядом, в котором тут же прочиталось одобрение. – А вот малышка явно понимает толк в моде. Никаких тебе пошлых рукавчиков и лепесточков, как в нашу юность. Чуть-чуть бы чего-то египетского…

– Мэрибель, ты уже у всех в печенках сидишь со своей египтологией, – запрокинув голову, рассмеялась ее подруга в тиаре. – Полтора года как открыли гробницу той жуткой мумии[38], а эта все с ума сходит…

– Жуткие дела случаются и сегодня, без всяких древних захоронений, – протянула Пейдж и для видимости пригубила мартини. – Можно уснуть в собственной постели… И не проснуться.

– О, вы про недавнее убийство старикашки Комптона? – с интересом поддержала тему Мэрибель и понизила хрипловатый от табака и тягуче хмельной голос. – Неприлично, конечно, обсуждать это, когда еще не осела земля на его могиле… Но какой же мерзейший тип он был. Он ведь по молодости сватался к моей сестре Изабель, а потом взял все обещания назад, – ну разве так ведет себя порядочный джентльмен?

Пейдж едва не поперхнулась, но сумела сдержать эмоции и выдать их за бескрайнее любопытство к сплетням.

– А я слышала, что тут замешана мафия, – поддержала тему вторая леди. – Только вот нашим законникам не по зубам такие шишки, как Соланес. Бедняга Джеймс не