Господин прокурор - Катерина Траум

образ по его запросу: «Что-то, чтобы не выделяться из толпы, мисс Эванс». Недолго думая, она позвала с собой Саманту, которая благодаря своему происхождению куда лучше ориентировалась в моде среди элиты. Сложнее всего было придумать что-то с волосами, чтобы прическа максимально отличалась от повседневной, но и тут пригодилась помощь подруги – ее умелые руки собрали кудряшки повыше и закрепили изящным гребнем с ромбовидным узором из фианитов. Одна прядка осталась обрамлять лицо, а комплект украшений дополнили кулон на длинной цепочке и серьги белого золота, одолженные Сэм, – сверкающие нити из миниатюрных бриллиантовых ромбиков, повторяющие форму подвески.

Пейдж было страшно даже чихнуть в таком виде, но она понимала, что любой подлог опытные леди раскусят моментально. Хорошо, что образование в женской гимназии включало светский этикет, танцы и всевозможные нюансы, с которыми могла столкнуться девушка в высшем свете.

Ей казалось, что выбранное темно-зеленое шелковое платье-чехол[35] с изящной отделкой в виде вышитого серебристым бисером этнического орнамента было вполне удачным, а длина чуть ниже колена не должна была сковывать движений. Длинные белые перчатки, открытые туфли на каблуке, легкий макияж и последний штрих – белая атласная маска, придающая лицу загадочность, – хорошо завершали образ. Но когда Пейдж вышла из спальни и наткнулась на долгий взгляд ожидающего ее у перил Киллиана, уверенность выкачало из нее моментально.

– И это называется не выделяться, мисс Эванс? – укоризненно вздохнул он и затянул потуже галстук-бабочку. – Вы слегка… перестарались.

– Что, слишком претенциозно? – забеспокоилась Пейдж, поправляя свободную накидку на плечах. – Это все Саманта. Я хотела одеться скромнее, но она сказала, что как раз выглядеть проще среди разодетых дам – значит привлечь внимание…

– Нет-нет, я с ней согласен, просто… а, забудьте, – как-то неловко махнул он рукой и принялся спускаться по лестнице, держась за перила.

«Стоп, он что, пытался сделать комплимент?» – с опозданием дошло до Пейдж, и она засияла улыбкой, украсившей ее лучше любых драгоценностей. К слову, и Киллиан приоделся согласно случаю: в идеально сидящий черный фрак, накрахмаленнную сорочку со стоячим воротничком и белый жилет с перламутровыми пуговицами. Он не стал зачесывать назад волосы, меняя привычный официальный вид на более небрежный, и не взял трость, как и обещал. Джентльмен высшего света из него вышел отлично, и только едва заметная хромота – один чуть кривой шаг на пять ровных – выдавала, насколько ему непросто таковым казаться.

Первое воскресенье мая выдалось теплым, высохли все лужи, и распускалась листва на деревьях, а обычно промозглый бриз сменился приятным теплым ветерком. Так что в пальто уже никто не нуждался, и экипировку можно было считать законченной. Разве что об одной детали Пейдж предпочла умолчать: надежно привязанном высоко на бедре ноже. Для уверенности в безопасности, не более того. Хотя в компании Киллиана и так не было страшно.

– Вы можете… опираться на мою руку, – как можно более аккуратно ввернула она, как только «малютка остин» отъехал от дома. – Чтобы не тревожить ногу слишком сильно.

– Мисс Эванс, пару часов побродить по приемному залу без трости – это не великая проблема, – со сдержанной холодностью процедил Киллиан, и по крепче сжавшимся на руле пальцам легко можно было догадаться, как ему неприятна тема.

Пейдж притихла, убеждаясь, что доктор Лэйк и мадам Морель нисколько не преувеличивали его отношение к своей травме, – если можно было делать вид, что ее нет, он обязательно так и будет себя вести. Тем труднее сегодняшняя задача: помогать ему, чтобы он не чувствовал этой помощи.

– Лучше послушайте свои инструкции, чтобы у нас не возникло… неловких ситуаций, – прервал молчание в салоне Киллиан, зачесав челку пальцами назад. – Маскарад не требует называть имена, но мы должны казаться семейной парой – так нам обоим будет проще спроваживать любопытных, если у кого-то возникнет желание позвать на танец или коктейль.

– Поняла, сэр, – весело прозвенела Пейдж, даже не скрывая довольства по этому поводу: ей бы однозначно не хотелось, чтобы к ладному незнакомцу начали приставать напомаженные аристократки на выданье.

На долю секунды – возможно, ей и померещилось в свете уличных фонарей, рассеивающих сумерки, – в глубине сосредоточенных глаз господина заискрился теплый свет, а узких губ коснулась кривая улыбка. И это поселило странную, полную надежды мысль… А что, если он тоже не хотел, чтобы к ней проявили интерес ухажеры?

– Далее… Поддерживать беседу – это важно, но главное не болтать, а слушать. Впрочем, вы и без меня все это понимаете. Я на самом деле боюсь лишь двух вещей: что нас задержит охрана, и черт его знает, на что решится совет Лиги, если поймет, что за ним вели наблюдение…

– А вторая вещь? – как можно более серьезно уточнила Пейдж, и Киллиан повернул к ней голову с обреченным вздохом.

– Что в своем неудержимом рвении разузнать о случае с матерью вы забудете о безопасности, – честно признался он. – Помните, пожалуйста, каждую секунду, что вокруг – гиены. Которым ничего не будет за внезапную пропажу парочки людей. Это несанкционированный визит, и в Доме правосудия о нем неизвестно: если нас с вами прикопают на заднем дворе, то мы так и останемся там лежать. Это ясно?

Он явно пытался ее запугать, но почему-то Пейдж слабо верилось, что Лига способна дойти до такого. Это не мафия, а просто кружок богатеньких жлобов, которые в худшем случае могут избить за проникновение на их мероприятие… Или сделать что-то вроде того, что было с ее мамой. Да, у Киллиана получилось разбудить в ней страх и заставить нервно ерзать на сиденье.

– Я услышала вас, мистер Лэйк, – хмуро кивнула Пейдж, опустив взгляд на свои мелко дрожащие руки; тяжелый металл на бедре стал ощутимее. – Мы просто ловим сплетни, при удачном стечении обстоятельств – задаем ненавязчивые вопросы. Пытаемся узнать за масками присутствующих и запомнить произнесенные имена. И не попадаться на глаза Джеймсу Комптону, если он добыл для себя новое приглашение.

– Все верно. Я буду держаться мужских компаний, вы – навострите уши рядом с женскими. Только без фанатизма, никаких долгих прогулок в уборные, очень прошу. Даже в «Итальянском дворике» я мог гарантировать, что никто не решит свернуть вам шею возле раковин, но здесь… сам не знаю, чего ждать. Не заставляйте меня… волноваться.

Его ровный тон ничуть не менялся, но Пейдж удалось уловить беспокойство за нее, и это было приятно настолько, что сердце зачастило с ритмом ударов. Поселившаяся в животе кувшинка вновь зашевелила белыми лепестками, будто вместо лучей солнца грелась от малейшего проявления тепла со стороны господина.

«Ты словно жалкая собачонка, виляющая