Господин прокурор - Катерина Траум

этот бред, в том числе в суде, когда до него дойдет дело, – пожалуйста. Но помните, что правда всегда всплывает, а ложные показания могут обернуться не только тюремным заключением, но и громким позором, граф. – Он презрительно и веско подчеркнул титул, как бы дав понять, что позор будет касаться всего рода.

Комптон задумчиво пожевал губу, его мокрые пальцы скрипнули по ручке. Окинув прокурора и его помощницу злым затравленным взглядом, он продолжил с жестким нажимом заполнять форму, сквозь зубы прошипев:

– Да толку-то вам что-то говорить… Отца убили Соланесы у вас на глазах, прошло уже двое суток, и ни одного ареста. Ублюдок Леонардо по-прежнему ходит по улицам, в то время как отца разбирают на органы… Жадная скотина. Все ему было мало…

– Так уверены, что в смерти старого графа виновны именно Соланесы? Может, поведаете и мотив? А то Лео утверждает, что ваши семьи почти породнились, – аккуратно подхватил слова Комптона Киллиан, заставляя продолжить мысль.

– Породнились? – брезгливо скривился тот, оставляя на бумаге залихватскую размашистую роспись. – Разве что в его мечтах. Мы ни за что бы не отдали Сесиль за мерзкого мафиози. Чья родня к тому же не держит слова и всегда готова нагло подставить партнеров. А вот вам, господин коронный обвинитель, надо не рыться в чужом грязном белье, а собирать отряды для облавы! Убит высокоуважаемый аристократ, а вы тут… зады протираете. Учтите, если так и продолжится, я сидеть на месте не стану. И безнаказанной смерть отца не оставлю. У меня достаточно влиятельных друзей, которые скинут вас с поста щелчком пальцев!

– Какое счастье, что коронного обвинителя назначает только сама корона. Если вы лично не дружите с его величеством Георгом Пятым, то, боюсь, ваши угрозы ничего не стоят, – хищно ухмыльнулся Киллиан, и даже Пейдж вздрогнула от излучаемой им ауры опасности.

Сегодня его в принципе лучше было не злить, и то, что из графа до сих пор не выбили дух, огрев тростью по сальной макушке, явно было заслугой сказочного терпения прокурора. И профессионализма, конечно. Он словно специально подбрасывал дров в ярость лорда, чтобы тот совсем перестал следить за языком. Уже знакомый прием: игра на эмоциях.

– Жаль, что его величество не в курсе, каких бесполезных бездарей назначает на посты, – гордо вскинул голову Комптон и надел шляпу, прежде чем подняться. – Что, получили мзду от Соланеса и собрались сидеть сложа руки? Да и черт с вами. Честь рода теперь на мне, и за смерть отца понесут наказание все виновные, так или иначе. Помяните мое слово – слово графа, между прочим!

Он так открыто кичился новоприобретенным титулом, что у Пейдж невольно закралось подозрение: а не придушили ли старого графа по приказу его сыночка? Ведь тот был частью канала поставок, знал детали нелегального бизнеса и вполне мог подставить Соланесов, чтобы никто не подумал на него самого… Версия показалась крайне убедительной, особенно когда вспомнились слова Лео, что Джеймс дышал отцу в затылок.

– Несомненно, виновные будут наказаны, – преувеличенно смиренно кивнул Киллиан, наблюдая, как лорд собирался на выход, и будто между делом добавил: – Вы так сильно любили отца и теперь так яро это доказываете… Лично займусь вашим прошением о выдаче тела, чтобы ускорить процесс.

– Уж потрудитесь, – фыркнул Комптон, взявшись за дверную ручку, и оглянулся, окинув прокурора презрительным взглядом. – Хоть какой-то должен же быть от вас прок.

Он покинул кабинет, оглушительно хлопнув дверью, и с полки стеллажа свалилась еще одна папка. Пейдж бросилась наводить порядок.

– Надеюсь, вы записали каждое слово этого доморощенного театрала, мисс Эванс? – поинтересовался Киллиан, возвращаясь к своему столу с отрешенной задумчивостью на лице.

– Конечно, – подтвердила она, быстро распихивая папки по местам. – Как думаете, это по его приказу задушили отца? Он же не за телом пришел… Пришел показать, какой он прекрасный сын, как сильно ему не плевать, – чтобы у вас не возникло сомнений, что он непричастен. А на деле…

– Выиграл как раз таки он, получил титул и огромное наследство, – кивнул Киллиан, и на секунду в его темных глазах мелькнула капля теплого света – отблеск меда среди дегтярной черноты. – Можно я скажу прямо?

Пейдж замерла, встав посреди кабинета и прижав к груди блокнот. Отрывисто мотнула головой, чувствуя, как при взгляде на сидящего в кресле коронного обвинителя снова заекало под ребрами. А от его мимолетной кривой улыбки что-то тяжелое ухнуло в живот и распустилось там, как огромная кувшинка со снежно-белыми лепестками на пруду.

– Вы просто чудо, мисс Эванс, – глухо признал Киллиан без малейшей иронии или неловкости. – Я и не рассчитывал получить настолько находчивую и сообразительную помощницу, и где – на невольничьем рынке… Ну а теперь, если комплиментов было достаточно, – показывайте.

– Показывать что? – невинно похлопала она глазами, сдерживая желание замурлыкать, как приласканный котенок.

«Его не впечатлит помада: единственное, что способно привлечь его внимание, – мозги и реальная помощь в работе», – дошло до нее простое понимание, потому что пойманные в радужке господина лучики восхищения грели до самого нутра.

– Давайте без ваших женских игр, – вздохнул Киллиан и требовательно протянул раскрытую ладонь. – Пока Комптон тут бездарно актерствовал, вы кое-что ловко прибрали.

Не скрывая довольства собой, Пейдж вынула из блокнота свою добычу, отдала ему и склонилась над столом, тоже с интересом разглядывая карточку. Та оказалась черной и блестящей, с одной стороны на ней была нарисована изящная золотая маска – явно вручную, чернилами и пером; и значилась надпись: «Торжество весны. Гость + 1». На обороте же более скромным шрифтом выведены дата, время и место мероприятия: четвертое мая, воскресенье, двадцать часов, Маринхаус.

– Выходит, Лига все-таки существует, – пробормотал Киллиан, повертев карточку и рассмотрев все, включая крохотный знак в самом углу: золотую витиеватую «Л» в кружке из плетистых роз и шипов. – И Комптон ее часть.

– Значит, его отца действительно могли убить они сами. Или же согласовать это с Джеймсом… Или действовать по его приказу, – моментально посыпались из Пейдж все возможные варианты. – Да он сам заявил, что у него «влиятельные друзья».

– Все так, все так. – Киллиан постучал краешком карточки по столу. – Как теперь подтвердить или опровергнуть хоть какую-то из теорий? Самый кошмарный исход, и, как я вчера понял, даже сам Лео этого боится – если Лига начнет войну с Соланесами. А судя по тому, что тут орал этот потный хряк, – он как раз собирается ступить на такую кривую дорожку. Мстить за отца, которого сам убил? Не сходится…

– Чтобы сохранить лицо, возможно, даже перед самой Лигой, он вполне способен и там изображать безутешного сына. Перед