Господин прокурор - Катерина Траум

– Добрый день, это вы стучали? – уточнила Пейдж, потому как незнакомка в легком удивлении оглядела ее, не спеша начинать разговор и смущенно стискивая белую сумочку.

– Э-э… да, простите… Это же кабинет мистера Лэйка? – тихо спросила та, заметно бледнея, так что накрашенные розовой помадой губы выделялись на лице все ярче.

– Все верно. Я его помощница. У вас что-то срочное?

– Нет, я просто… Искала своего супруга, и внизу мне сказали, что он пошел сюда, ну а я…

Бледность девушки отлила в нездоровую сероватость, и она слегка покачнулась, прикрыв веки и непроизвольным жестом прижав ладонь к животу. Только сейчас Пейдж скользнула взглядом по ее тонкой фигуре и заметила под светлым платьем прямого кроя характерную выпуклость.

– Мисс… Миссис, вам нехорошо? – забеспокоилась она. – Проводить до уборной?

– Д-да… Если не сложно, – шумно выдохнула незнакомка, снова пошатнувшись и морщась от слабости.

Долго не раздумывая, Пейдж закинула ее руку себе на плечо и повела даму в сторону туалета. За обморок неизвестной беременной женщины посреди коридора ей точно никто спасибо не скажет – и даже защекотавшее изнутри понимание, кто эта особа, не заглушило желание оказать помощь.

Искала мужа. И, черт побери, она абсолютно не выглядела итальянкой, способной побежать за супругом-мафиози. А вот идеальной парой блистательному Эдди Верджину… С такими глубокими синими глазами и точеным благородным профилем – очень даже.

Откидывая лишние мысли, Пейдж довела незнакомку до уборной и помогла снять пальто и шляпку у раковины. Женщина с облегчением склонилась над струей холодной воды, намочила пальцы, сверкнув парой золотых колец, включая обручальное. Аккуратно приложила влажную ладонь к шее, затем ко лбу. Без верхней одежды ее положение стало еще более очевидным. Пейдж подумала о том, как же хорошо, что ее не увидел Киллиан. Боже, она что, намеренно собиралась продемонстрировать бывшему свой счастливый плодовитый брак?

– Вам лучше? – сухо поинтересовалась Пейдж, не сумев вплести в тон чуть больше участия, и положила вещи незнакомки на тумбу у раковины. – Или нужен врач?

В конце концов, нужно оставаться человеком, как бы сильно ни бурлило внутри презрение при взгляде на эту даму.

– Да, намного, – даже сумела улыбнуться та, закончив водные процедуры и с облегчением вытирая платком мокрую кожу. – Спасибо вам. Эта вторая беременность… плохо дается. Простите, я не представилась сразу: Шарлотта Верджин.

– Пейдж Эванс, – назвалась Пейдж, стараясь не слишком уж выдавать неприязнь в тоне, когда предположение о личности особы подтвердилось. – Так вы пришли к мужу? Он действительно сейчас в кабинете мистера Лэйка, но лучше их не отвлекать от разговора.

Шарлотта едва заметно вздрогнула и развернулась лицом к собеседнице. Замялась в очевидном волнении, но все-таки поинтересовалась, тщательно подбирая слова:

– Их беседа… Сугубо деловая, да? Никаких… лишних эмоций?

В добрых синих глазах сквозило беспокойство, и все-таки Пейдж хватило одного воспоминания о том, как Киллиана разбивал приступ психосоматической боли, чтобы любую жалость к миссис Верджин вычистило напрочь. Скорее напротив: жажда справедливости прозвенела в ее чуть насмешливом голосе.

– Если вы действительно думаете, что они способны подраться из-за вас, то уверяю: нет повода для беспокойства. Вам вредно волноваться. А мистер Лэйк предпочтет в очередной раз размазать вашего мужа в суде, чем марать об него руки в физическом смысле.

Шарлотта вздрогнула, зато к бледным щекам мгновенно прилил румянец. Она судорожно сглотнула, а затем гордо подняла голову и взяла с тумбы свою одежду.

– Вижу, вы успели наслушаться местных сплетен, – хмыкнула она. – Продолжайте и дальше питаться грязными домыслами людей, не знающих правды. Это в целом хорошее качество для помощницы – защищать своего начальника. Только поверьте, Киллиан Лэйк – абсолютно не тот, кому нужна защита. Или, не дай боже, жалость, – практически выплюнула она последнее слово, будто обжегшее ей рот.

С ровной спиной Шарлотта направилась к выходу из туалета, оставив Пейдж нервно сжимать и разжимать взмокшие ладони. Она разрывалась между желаниями поскорее вернуться в кабинет и узнать правду о разрыве господина и бывшей невесты, и чувства все-таки победили. Выскочив в коридор вслед за Шарлоттой, она в несколько шагов догнала ее и мягко дотронулась до предплечья, останавливая следующий шаг. Руки у той дрожали, тряслись и обескровленные губы со съеденной помадой.

– Простите, – выдохнула Пейдж с как можно более подбадривающей улыбкой. – Думаю, ваш муж еще какое-то время будет занят. Могу я пока что показать вам столовую? Чашка горячего чая всегда к месту, особенно при тошноте.

– Говорите как истинная англичанка, хотя и не выглядите таковой, – выдавила слабый смешок Шарлотта, но все-таки кивнула. – Чай с мятой был бы в самый раз.

Они спустились на первый этаж и заняли дальний столик у окна: в рабочий час народа в столовой практически не было. Пейдж принесла чай и вазочку с печеньем, пока Шарлотта парой штрихов восстанавливала подпорченный макияж. Впрочем, она была красива и без лишних красок и будто светилась изнутри. Миниатюрная, нежная, только-только начавшая входить в средний возраст… Неудивительно, что в юности она вскружила головы сразу двух мужчин.

– Спасибо, – вежливо кивнула она, взяв цветастую чашечку с чаем. – Вы кажетесь мне довольно милой, мисс Эванс. Я рада, что за Киллиана кто-то действительно… переживает. Хотя он никогда в этом не нуждался.

– Все время от времени нуждаются в ком-то, но не каждый это признаёт, – пожала плечами Пейдж, присоединяясь к спонтанному чаепитию. – Еще раз извините за грубость. Я просто…

– О, не извиняйтесь, – махнула рукой Шарлотта. – Я давно привыкла к тому, что в обществе говорят у меня за спиной. Как же, вот это позор: в годы, когда каждая семья была счастлива дождаться любимых хоть в каком виде, главное живыми, я отказалась от брака с инвалидом. Представьте, сколько мне пришлось вынести плевков в затылок и обвинений в неуважении к прошедшим ад земной…

Она опустила глаза и пригубила чай, как будто пытаясь спрятать потемневший взгляд. Пейдж неловко повела плечом, на секунду ощутив, какое давление общества выдержала эта хрупкая женщина. И ведь ее решение можно понять.

– Вы были вправе не заканчивать свою жизнь у его постели. Поверьте, я знаю, о чем говорю: когда весь твой мир начинает крутиться только возле человека, нуждающегося в ежеминутной помощи, это… выматывает. Это уничтожает вас обоих. Но бросить его в тот момент, когда он больше всего нуждался…

– Бросить его? – истончившимся почти в звон голосом протянула Шарлотта, возмущенно подняв брови. – Милая, я любила его до безумия. Даже если бы мне привезли с фронта только туловище без рук и ног, я бы все равно вышла за